Восточные сладости для рабов

Утром следующего дня Хорокей бодро шествовал по коридору, вслушиваясь в размеренные тихие шаги по узорчатой плитке и тишину дворца. Нет, несомненно, жизнь уже кипела во всю, несмотря на такое раннее утро, ведь прислуга должна просыпаться намного раньше хозяев, но в спальном крыле слуг было тихо. Лишь слышалась тихая возня в саду через открытые окна, где с первыми лучами восходящего солнца уже работал Бейзил. Хоро слабо улыбнулся, когда большим пальцем прокрутил кольцо с бенитоитом с внутренней стороны ладони. Он знал, что его никто не увидит, и позволил себе маленькую слабость, вспомнив вчерашний поцелуй с Реном. Мысль, что он сам поцеловал его, несомненно, грела, вот только после такого он не смог заснуть и проворочался в своей постели всю ночь, задремав лишь под утро. Но его работу никто не отменял, поэтому, не обращая внимания на сонливость и приятную ноющую боль во всех мышцах после закончившегося путешествия, но встал так рано и именно сейчас направлялся на скотный двор, чтобы покормить животину. Многие обязанности в их караване были поделены между членами семьи и иногда они менялись, но эту работу Хорокей выбрал сам за неимением возможности выбрать более позднюю по меркам суток. Хоть он был и способным малым, но иногда чересчур ленивым, чтобы вставать так рано и проводить расцветающее утро в компании ослов и верблюдов. Конечно, он не возникал по этому поводу, тем более уже давно привык, но каждый раз ворчал, поднимаясь с постели с первыми петухами. Внезапный звук бьющегося металла отрезвил его, и Юсуи остановился. Ему показалось, или он и правда слышал, будто кто-то дерется на саблях или мечах? Звон вновь повторился. Хоро сделал решительный шаг вперед, чтобы приблизиться к источнику звука и понять, что он доносился из комнаты Йо. Дверь туда была закрыта, но это нисколько не мешало ему вновь ударить по чему-то, чтобы лязг вновь разнесся по пустому коридору. Заподозрив что-то неладное, Хорокей решительно толкнул дверь в покои слуги принца, зная, что возмущаться его своевольности он не будет, и замер. Братья тут же повернули к нему головы, сидя на полу, а Хао закрыл свои телом близнеца и приветливо улыбнулся внезапно появившемуся другу. Юсуи тут же заметил облегчение в глазах Асакур, поэтому быстро закрыл за собой дверь и удивленно вздохнул. - Я же тебе говорил быть потише, - тихо шикнул Йо и открыл свои ноги, скинув с них покрывало, которым он поспешил до этого укрыться. - А я что могу поделать? Тише никак не получается, - упрекнул его Хао и показал из-за спины молоток и какую-то железяку, очень напоминающую крепкий стержень. - Что у вас тут происходит? – не понял Юсуи и быстро оказался рядом с братьями, которые тут же принялись за работу. - Ты нас напугал, - на выдохе проговорил Йо и зажмурился, когда звон металла повторился. - Вы с ума сошли?! – Хорокей чуть ли не закричал, когда понял, чем они здесь занимаются. Хао пытался стержнем пробить одно из звеньев цепи, что сковывало ноги младшего Асакуры, стуча по нему молотком. – Перестаньте! Он с силой вырвал молоток из рук возмутившегося Хао, а затем отобрал и стержень. - Вы хоть думаете головой или нет? Если вы пробьете хотя бы одно из звеньев, цепь уже не будет связывать Йо, и Рен обо всем догадается! – Хорокей, как генератор идей и строитель плана побега братьев из этого дворца, совершенно не понимал их логики. Они что, собрались вот так просто все разрушить? Когда они уже выполнили половину плана: добиться доверия принца и стать личным караваном для этого дворца. Осталось всего лишь придумать, как им выбраться отсюда, и вуаля! – план можно было считать выполненным. Но если бы Юсуи не успел прийти вовремя в их комнату и не остановить, то все было бы насмарку! - Мы и не собирались ее пробивать, - совершенно ровно ответил Хао, усаживаясь на полу по-турецки, - смотри. Он за руку опустил друга к ним на пол и поближе притянул к себе брата, чтобы хорошенько рассмотреть цепь. - Звенья никак не могли бы быть цельными, они все скреплены между собой. Так как кандалы новые, железо еще не заржавело, и мы могли бы просто немного растянуть звено в месте, где оно было спаяно. На момент, когда Йо нужно было бы идти к Рену, мы бы вновь сомкнули звено, возвращая цепь в начальное состояние. А когда он был бы в своей комнате, можно было избавить его от цепи, правда, кандалы бы остались на его ногах. Но согласись, так легче передвигаться, мы бы облегчили ему жизнь. Йо закусил нижнюю губу, наблюдая за реакцией друга и ожидая его ответа. Да, они поступили не очень правильно, не рассказав ему об этой идее, но вчера вечером они нигде не могли найти Хорокея, а Хао стащил из подсобки инструменты, пока была возможность. Они хотели попробовать утром, когда все спят, но, как видно, не очень получилось, раз Юсуи их заметил. Он сдержанно вздохнул. - И правда сошли с ума, - сквозь зубы проговорил он, а Хао, резко выдохнув, схватил его за грудки и быстро притянул к себе. Даже Йо не ожидал этого. Наверное, он впервые увидел злое выражение лица брата, причем, по его мнению, необоснованное. - Да ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Ты когда-нибудь был закован в кандалы? Когда-нибудь чувствовал их тяжесть на ногах? Когда-нибудь видел шрамы от них? Нет! И ты никогда этого не поймешь! – Хао старался быть как можно тише, чтобы не разбудить другую прислугу, поэтому получалось лишь тихо шипеть. Он крепко сжимал пальцами одежду друга, даже не собираясь ослаблять хватку и отпускать. Хорокей с улыбкой выдохнул. - А теперь подумай, что было бы, если бы услышал вас не я, а кто-нибудь другой? Если бы кто-нибудь посторонний увидел, чем вы тут занимаетесь, то не избежали бы наказания. Даже от самого принца, - Хао знал, что Юсуи говорит правду. Так бы все и было, но кто не рискует… тот не пьет вино. А в их случае не наслаждается свободой. - Да? Тогда придумай что-нибудь другое, умник, - не выдержал и съязвил старший Асакура, а Йо подтянул ноги к груди, прозвенев цепью, да обнял колени. Хорокей резким движением руки откинул руку Хао от себя, освобождаясь от хватки, и поспешил встать. - Я достану вам ключ, только не делайте больше глупостей. - Каким образом? Мы ведь даже не знаем, где Рен хранит его. И что мы будем делать дальше, когда он у нас появится? Просто откроем кандалы и сбежим? – не поверил ему Хао. Это не тот план, который приведет их к успеху. Он знал, что Тао пошлет за ними погоню, и ищейки их также будут искать по всей стране, как это делали с ним ранее. Асакура также знал, что Рен им этого не простит, и если все-таки поймает их, то они уже точно от него никуда не денутся. - Это моя проблема, - решил для себя Хоро и, похлопав по плечу друга, убедительно улыбнулся и направился к двери, сделав вид, что мимолетного непонимания между ними и не было. Ведь день только начинается, и портить настроение с раннего утра не хотелось. Однако он не забыл прихватить с собой молоток и металлический стержень, чтобы братья вновь не совершили глупости. Когда же он вышел, Хао нетерпеливо выдохнул. У них опять ничего не получилось. - Хао, - тихо позвал его Йо и придвинулся к нему ближе. - Я освобожу тебя, - твердо сказал старший, поднимая взгляд. – Я не позволю Рену больше над тобой издеваться, - он мягко коснулся его руки своими горячими пальцами, которые нагрелись от работы. Йо, поддавшись порыву, не сдержал улыбки. У горла встал какой-то ком, хотелось заплакать от его слов, потому что он понимал, что его брат сделает все возможное, чтобы дать ему вновь ту свободу, которую он приобрел после нескольких лет рабства, еще тогда, в детстве. Братья оба понимали, что нужно постараться и избавиться от этого как можно быстрее, а Хао винил себя, что с его близнецом это случилось. В комнате наступила тишина, когда Йо почувствовал горячие чужие губы на своих, а поцелуй приобрел соленый привкус с толикой горечи. Хорокей летел по длинному коридору дворца, понимая, что сильно опаздывает на завтрак. Задумавшись, он даже не замечал, как медленно и неторопливо кормит скот: насыпает ему зерно в кормушки, наливает воду и вычищает загоны. Он все думал над словами Хао, которые от части были верными. По идее, можно было бы попробовать и их план, но это было слишком рискованно, потому что такие громкие звуки бьющейся стали могли привлечь кого-нибудь… Да такую же прислугу или члена каравана, которым совершенно не надо знать их правду. Пока что, нужно держать все в тайне, до того, как Хоро не придумает точный, а из-за того идеальный план побега. Он усмехнулся своим мыслям. Не все так просто… Рен. Больше всего в данный момент его интересовала одна очень занимательная королевская личность, вокруг которой разыгрался этот концерт. Сначала Юсуи недоумевал, как он не смог заметить подмены между близнецами, но затем допустил ту мысль, что Асакуры очень хорошие актеры. Это тоже в их интересах, чтобы Тао ничего не заметил, поэтому они постарались на славу. Ну, а что до него самого? Хорокей и сам не понимал, как влюбился в такого капризного, эгоистичного и резкого человека, да к тому же еще и принца. Почему именно влюбился, а не какое-нибудь другое слово? Привлек? Понравился? Привязался? Пожалуй, все сразу. Ведь сначала он купился на его внешность, которая сильно отличалась от остальных. Чем? Он и сам не мог понять, но почему-то Хао, Йо или тот же Джоко не манили к себе так, как Рен. Особенно в этом плане… Хоро остановился. Только после тщательного раздумья на скотном дворе он окончательно понял, что конкретно попал. И ничего бы этого не было, если бы не Асакуры со своей проблемой. Нет, он, конечно же, с радостью бы им помог, и помогает на данный момент, но вот мысль, что при этом он использует Рена, плотно засела у него в голове. Да, именно использует. С одной стороны, Тао ему нужен для того, чтобы найти ключ, а с другой – он влюбился в него. Хорокей про себя несколько раз повторил, что нисколько не использует его, но здравый смысл все же рассудил, что нужно как можно ближе стать к нему, чтобы он спокойно доверял сыну главы каравана. Юсуи вновь двинулся по коридору, но уже намного медленнее, понимая, что точно опоздал к общему завтраку, на котором должен был присутствовать сам Рен. Хотя, некоего доверия он уже добился – доставил принцу самый дорогостоящий камень, пожалуй, на всей планете, который сейчас носит на своей руке. Он посмотрел на кольцо, что красиво переливалось от солнечного света, проникающего в коридор из окон, ярко-голубым цветом, оттеняющего его глаза и волосы. Наверное, он до конца своей жизни будет хранить его не только как память, но и как проявление своеобразной любви принца, который так и не смог высказать ему это словами. Улыбка так и не сходила с его губ, хотя он и пытался ее скрыть, чтобы никто посторонний ее не увидел. Дворец уже окончательно проснулся и ожил, поэтому Хоро уже не раз встречал в коридорах слуг, которые выполняли какую-либо работу. Время завтрака было уже окончательно упущено, когда в окне на дворцовой площади он увидел людей из каравана. Значит, трапезу они уже закончили, и Хорокею некуда было спешить, хотя от еды он бы не отказался. Он сразу направился к королевским покоям, подозревая, что принц сейчас находится либо у себя, либо в общем зале. Но, к счастью, он увидел двух девушек, что несли небольшой деревянный станок в одну из комнат, через открытые двери которой он увидел принца, восседающем на своем излюбленном кресле. Медленно вступив на порог, он заметил Рена с книгой в руке, а в другом конце комнаты, у широкого окна, на больших мягких подушках сидели три девушки, в числе которых он узнал свою сестру. - Пирика? – удивился он, тем самым обратив на себя внимание всех присутствующих в зале. Тао вздрогнул от его голоса, медленно подняв взгляд на гостя. - Братишка, ты где был? Мы уже успели закончить завтрак без тебя, - Пирика заправила прядь голубых волос за ухо, которые выбились из-под повязки, а Джун и Анна, которые сидели рядом с ней, держали в руках деревянные пяльцы. До сего момента сидевший в вольной позе Рен немного напрягся и отстранил от себя книгу, наблюдая за тем, как Юсуи подходит к нему все ближе и ближе, не отрывая взгляда от занятия девочек. Услышав, что в караване есть профессиональные швеи и прядильщицы, Джун захотела попросить одну из женщин научить их вышивать. Однако согласилась младшая сестра Хорокея, которая ничем не отличалась от других. По ее просьбе две служанки принесли станок, на котором они обычно ткут ковры, и заправила в него кусок полотна, где предположительно они будут учиться вышивать крестиком. Джун это было очень интересно, потому в Китае было лишь одно ткацкое производство – шелк, и никакого разнообразия. А Анну она подключила за компанию и заодно спасла тем самым своего брата, который был и рад, что хотя бы сегодня его не будет отвлекать его будущая женушка. Хорокей почтительно поклонился принцу, который не отводил от него взгляда. Чужого сердцебиения он не слышал, зато отчетливо различал собственное – сердце забилось в несколько раз быстрее только от одного его вида. Легкие сдавило, будто на грудь положили тяжелый камень, только от одного движения руки принца. Кожа покрылась мурашками только от одного его цепкого взгляда. Рен был хорош, чертовски хорош, и Юсуи не верил, что он просто так возьмет, и будет использовать его для получения свободы для близнецов. Нет, никогда. - Ты опоздал, - проговорил Рен, боковым зрением замечая, что девушки, сидящие у окна, стали заниматься своим делом, а именно обучением вышивания крестиком. - Утренняя работа, - пожал плечами Хоро, - нужно было накормить скот. Он боялся. Боялся их предстоящего разговора, ведь вчера они расстались на плохой ноте, причем в этом была виновата Анна, что именно сейчас прожигает его спину взглядом. Юсуи просто чувствовал это, как та готова его с потрохами съесть и не подавиться, но незримое напряжение нарушил Йо, который с подносом в руках вошел в зал, закрыв ногой за собой дверь, так как руки были заняты, и звякнул цепью. - Ты, наверное, не завтракал, - спокойно произнес Рен, когда его слуга поставил поднос на рядом стоящий столик и встал за его спиной. Хоро кинул на Асакуру взгляд и увидел его полностью одетым, будто в паранджу. Опять Тао взялся за свое… - Да, - ответил он, - я пообедаю со всеми позже. - А я предлагаю сейчас, - принц взял с подноса металлическую коробку рахат-лукума и открыл ее у себя на коленках, тем самым пытаясь поймать голодного Хорокея на крючок. Однако тот заметил, как мелко дрожали у него руки, наверное, потому, что сам дико волновался, хотя и не показывал этого внешне. Выражение лица осталось таким же надменным, величественным, голос не смел дрогнуть, даже интонация не изменилась, а движения были не резкими и спокойными, будто он малознакомых ему парней каждый день целует. Юсуи после этой мысли поспешил восстановить дыхание, потому что сердце пропустило удар, и он чуть не закашлялся от этого. Нет, он, конечно, знал, что Йо, а раньше Хао, были у него в качестве игрушки и такого своеобразного развлечения, но он же совсем другое дело. И иметь такую колоссальную выдержку мог, наверное, только он. Рен со сладкой улыбкой демонстративно покрутил указательным пальцем над коробкой, делая вид, что выбирает самую вкусную и красивую конфету, и схватился за самую пеструю, даже не зная, какой вкус она имеет. Тонкими губами он обхватил сладость и откусил меньше половины, тем самым пытаясь раздразнить Хорокея, чтобы он сдался и согласился. Но тот даже в лице не изменился, спокойно смотря на принца, а Йо, стоящий позади кресла, притих и чуть ли не задержал дыхание. - Ммм, карамель, - протянул Тао, сказав это таким сладким голосом, что даже сидящие у окна девушки обратили на него внимание, отвлекаясь от вышивки. - Спасибо, но нет. Я не голоден, - вежливо отказал Хоро. Рен со стуком закрыл коробку, кинув туда недоеденную конфету, и резко поставил ее на стол. Он поджал губы, понимая, что соблазнить Юсуи не получилось, и, естественно, побесить Анну тоже, которая внимательно наблюдала за ними. - Я хочу размяться, - принц решительно встал и рукой подозвал к себе Йо, - скажи, пусть подготовят тренировочное поле. Кинув испуганный взгляд на друга, Асакура поклонился и вышел из зала, понимая, что сейчас Хорокей предстанет перед Тао в качестве противника в поединке, а не караванщика. Он немного боялся за него, потому что в бою Рен не волновался о здоровье соперника, используя только одну тактику: «Лучшая защита – это нападение». - Слышал, ты очень умелый воин. Покажешь? – усмехнулся Рен, а затем медленно облизал губы, на которых остался привкус конфеты. Хорокей еле заметно сглотнул, понимая, что ему не отвертеться. Но затем улыбнулся, легко соглашаясь. - Конечно, почему бы и нет. Но предупреждаю, за последствия я не отвечаю, - тем самым намекая, что пощады не будет. - Идет, - пожал плечами принц, - осторожничать тоже не буду. Девушки проводили их взглядом до двери, прекрасно слыша их разговор. Пирика взволнованно посмотрела на Джун, а та лишь вздохнула. Делать нечего, придется отвлечься от вышивания и пойти на поле, чтобы сидеть и волноваться за них. И одна Анна, не отрывая взгляда от пяльцев, чуть ли не со злостью быстро продевала иголку через ткань, заканчивая вышивать слово: «Смерть». - Анна, ты идешь? – позвала ее Джун, как только встала с мягкой подушки и поправила на себе подол ципао. Пайлон уже ждал ее у двери, заранее открыв ее. - Да, конечно, - бросив пяльцы на подушки, она проследовала вслед за Пирикой, а старшая Тао задержалась всего лишь на секунду, чтобы посмотреть на ее работу. По тренировочному полю, словно перекати-поле, летал песок, гонимый сухим и горячим ветром. Полдень был в разгаре, солнце нещадно палило не только в глаза двум соперникам, но также и наблюдавшим за этим поединком, которые очень сильно за них переживали. Особенно их сестры. Анна же спряталась в специальной палатке, которую ее личные слуги, прибывшие с ней из Египта, по приказу принесли сюда, чтобы скрыться от нещадных лучей. Несмотря на то, что жила она в теплой стране, где солнце у них было чуть ли не главным божеством, кожа ее была девственно-чиста, и никакого загара и веснушек на ней не было видно. Поэтому и сейчас она не стала рисковать, чтобы не получить солнечного удара или ожога, а Рен на это лишь фыркнул. - Строит из себя… - пробурчал он под нос и принял из рук слуги-мужчины свое любимое гуандао. Грузные мужчины-рабы вынесли на поле стойки с оружиями разных видов – выбирай, не хочу. Тао не знал, какое оружие выберет Хоро, но слышал, что он неплохо владеет саблей. - Хм, посмотрим, - усмехнулся принц, наблюдая за тем, как его противник ходит вдоль ряда оружия и внимательно осматривает каждую стойку. Однако Рен очень удивился, когда Юсуи прошел мимо отличной, по его мнению, сабли и остановился напротив копья. Взяв его в руку, Хорокей проверил его на вес, покрутил в руках, пробуя его манёвренность, пальцами ощутил твердость древка. Наконечник его сейчас не сильно интересовал, потому что ранить принца не входило в его планы. Просто уложить на лопатки, используя один лишь шест. - А ты точно справишься с ним? – решил подзадорить его Тао, также играясь со своим гуандао, которое было очень похоже на копье, но отличалось лишь лезвием. Если у него оружие напоминало чем-то алебарду, то оружие Юсуи было скорее колющим и метательным, нежели режущим и атакующим на близких расстояниях. - Хочешь проверить? – не остался в долгу Хоро, ответив тем же тоном. Ему начинала нравиться их игра, потому что у принца было игривое настроение, а значит, из этого можно было получить пользу. Какую? Посмотрим, ведь Хорокей надеялся на случай, и если все пройдет хорошо, что он на один шаг станет ближе к свободе близнецов. Краем глаза он заметил в широких открытых окнах Хао на втором этаже, который, скрестив руки на груди, взволнованно наблюдал за приготовлениями. Рядом с девушками же ждал любого распоряжения Йо, который, приказав другим рабам вынести весь реквизит, остался на поле. Хорокей демонстративно покрутил древко в руках вокруг тела, показывая принцу хорошее управление этим оружием. Рен же решил не отставать от него: сделав гуандао полукруг, он резко рассек лезвием воздух и встал в атакующую стойку. Старта им не давал никто. Просто спустя секунду Рен поддался вперед и сделал выпад, от которого Хоро резко ушел вправо, а Тао его тут ударил древком, развернувшись в другую сторону. От этого Юсуи пошатнулся, так как удар пришелся в живот, еле устоял на ногах и выпрямился вновь, скорчившись до этого от боли. Рен усмехнулся. Ему еще учиться и учиться… Да, Хорокей не спорил, что у его противника реакция быстрая, на обдумывание следующего удара уходит, наверное, меньше секунды, такое ощущение, принц делает все на автомате, так как знает каждый ход соперника. Но и Хоро был бы не воином, если бы не имел хоть какой-нибудь отличительной черты. Сделав обманчивое движение в сторону, он тут же нанес удар, когда Тао кинулся за ним, и его сразу ослепило солнце. Зажмурившись, он пропустил сначала один удар, потом другой, когда Юсуи, зажав копье между руками за спиной, сделал поворот влево, затем вправо, и нанес удары сначала в спину, потом в живот, и тут же выпрямился, перехватывая свое оружие для следующей атаки. Из легких Рена выбило весь воздух, также как и Хоро до этого он согнулся пополам и быстро вдохнул спасительный воздух через рот, тут же закашлявшись от его нехватки. Ребра нещадно жгло, позвонки зачесались от удара наотмашь, но принц не подал виду, что соперник нанес ему такой уж большой урон, и в следующую секунду он уже был готов атаковать. Только сейчас он понял, что Хорокей не так уж прост. Видимо, жизнь в караване заставила его научиться каким-то обманным трюкам, чтобы просто избавиться от разбойников, возможно, даже не убивать их, а просто оглушить. Юсуи сейчас использует именно эту технику, не желая его ранить. Что ж, стоит признать, Рен и сам этого не хотел делать. Размяться ему бы не помешало, тем более стоящих соперников у него давно не было, а с Хорокеем он планировал поиграться, как с котенком. Да, нежным, пушистым и безобидным котенком. Следующий удар пришелся в плечо, но Тао быстро отбил его гуандао, развернув его, и ответил уже атакой в лицо лезвием плашмя. Голова Хоро дернулась в сторону, острие все-таки задело его и жгуче резануло по виску. Дотронувшись до раны, Юсуи увидел на своих пальцах кровь и с сомнением посмотрел на своего противника, крепче сжав древко копья в руке. Рен перевел взгляд на свое лезвие и заметил там кровь, которой он точно не хотел. Он желал лишь оглушить, но не ранить, а на скуле Хорокея уже стала появляться краснота, которая позже выльется в большой синяк. Пирика, наблюдая за этим, всхлипнула, но не посмела крикнуть: «Остановитесь!». Джун лишь положила руку ей на плечо, но тоже промолчала, закрыв лицо веером, и уже наблюдала за всем происходящим только глазами, не желая показывать каких-либо эмоций. Конечно же, она волновалась, но принцессе не подобает себя так вести, хоть ее никто из посторонних и не видит. Рен не ожидал такого резкого нападения, поэтому чуть ли не получил укол наконечника в глаз, но вовремя увернулся. Хоро знал, что быстрая реакция его спасет, поэтому даже не подумал остановиться и дернул рукой в сторону, чтобы удар древка пришелся хотя бы на шею. Тао тут же пригнулся и получил толчок в грудь, после чего упал на спину в пыльный песок площадки и оказался прижатым копьем к земле. Гуандао отлетело куда-то в сторону – руками он его не находил, а на горло тут же надавило копье, сильно нажав на кадык. Стало трудно дышать. Услышав тихий звон чего-то металлического, Хорокей повернул голову влево и увидел маленький ключ, который, должно быть, выпал из какого-нибудь кармана принца. Тут же поняв, что этот ключ, наверное, от чего-то важного, быстро схватил его и закинул в небольшой нагрудный карман, понимая, что сидящие в стороне девушки никак не могли заметить этого. Рен щурился от светившего прямо в глаза солнца, а в ушах набатом бил пульс и просто оглушал его, потому что от недостатка кислорода сердце билось еще сильнее, волнуясь. Через несколько мгновений он почувствовал, что Хорокей ослабил напор и уже не так давил на него своим оружием, просто делая вид, что удерживает его. Тао перестал биться и вырываться тогда, когда понял, что если сделает хотя бы одно лишнее движение, древко удушит его окончательно. Юсуи чуть приподнялся, закрывая своей широкой спиной их от любопытных глаз сестер и принцессы Египта, и улыбнулся ему в губы. - Принц, вы проиграли. Ощутив тень на своем лице, Рен осмелился открыть глаза, понимая, что солнце его уже не слепит, и тут же встретился с взглядом голубых глаз, которые, не отрываясь, смотрели только на него. На губах Хоро играла хоть и победная, но все же добрая улыбка, а Тао чувствовал даже его прерывистое дыхание на своих тонких и искусанных губах. - Ну и чего ты ждешь? – раздраженно шикнул он, однако возмутиться до конца и закатить тираду ему никто не дал. Юсуи, наконец, совсем отпустил копье, и теперь оно никак не мешало им целоваться, жадно и одновременно страстно, а Рену поцелуй напомнил борьбу, которую непременно он должен выиграть. Обняв за шею и притянув к себе еще ближе, боясь, что Хорокей отстранится, он захотел перехватить инициативу, но Юсуи сильнее вжал его в землю, проведя рукой от его шеи к лицу. Тао еще не отдышался от боя, сдерживаться было еще сложнее. Он почувствовал, как ему на щеку упала теплая капля, после которой последовали еще две, и поспешил отстраниться, толкнув Хоро руками в грудь. Глубоко дыша, он дотронулся до щеки пальцами, а затем заметил на них кровь, которая шла у Юсуи из той раны, которую он оставил своим гуандао. - Прости, тебе надо к врачу, - выпалил он и тут же сел, как только Юсуи соизволил подняться с него. - Это всего лишь царапина, - отмахнулся с улыбкой тот и подал принцу руку, помогая ему встать. - С вами все хорошо? – не выдержав, к парням поспешила Пирика и с разбегу врезалась в своего брата, тут же крепко обнимая его и утыкаясь ему лицом в пыльную одежду. Хорокей погладил ее по голове и скосил взгляд на Рена, который как ни в чем не бывало, поправил на себе одежду и поднял с земли гуандао. - Все хорошо, Пирика, - попытался успокоить свою сестру, которая очень сильно волновалась за него. - После медпункта, когда ты залечишь свои раны, жду у себя, - коротко сказал Тао и направился к Йо, чтобы отдать ему свое оружие. Хорокей проводил его взглядом, замечая, что его походка немного изменилась. Стала более… свободной и расслабленной, что ли. Он почувствовал, как теплая жидкость стекает вниз по его щеке от виска и зажмурил один глаз, чтобы кровь не попала в него. - Пирика, пойдем, ты поможешь мне.