Восточные сладости для рабов

Specially for you! Большая глава + 2 в 1! Не упустите свой шанс прочитать это прямо сейчас! (п/а: на самом деле я очень раскаиваюсь за то, что так долго задерживаю проду. Сессия, сами понимаете =_= в ответ лишь жду критики, хоть какой-нибудь :3 Приятного прочтения ^_~) Время неумолимо близилось к ужину. Раскаленное солнце медленно завершало свой круг на небе, садясь за горизонт и отбрасывая красные тени от высоких колонн дворца на другие его части. Необъяснимо, но факт – здесь, в стране, приближенной к экватору, темнело по-особенному странно, не так, как, например, в Китае, о котором не так давно рассказывала всем Джун. Все были под большим впечатлением от того, как китайцы ведут там свой образ жизни, какие у них традиции и правила, которые даже не приемлемы были в Малой Азии. Рен всегда внутренне удивлялся всему этому, но на деле только фырчал на необычные рассказы сестры, показывая своим видом, что ему глубоко побоку, лишь бы его это не касалось. Такой же восхищенной реакции ждали и от Анны, которая месяц назад приехала из Египта и, по идее, должна была рассказать о нравах и обычаях их страны, но ничего подобного не было. Принцесса была неразговорчива, холодна к окружающим, да и вообще все думали, что ей совсем неинтересно было находиться в их обстановке. Может быть, она боялась и стеснялась быть в таком окружении незнакомых ей людей, и она просто замкнулась в себе? Но спустя некоторое время она стала показывать свой характер, который был ужаснее, чем у самого Рена. Кто бы мог подумать? Никто, поэтому будущую жену принца слушались беспрекословно, даже сам Ен иногда пытался ей угодить. Но это было на время, пока она полностью не стала принадлежать этой стране и их семье, а потом, как султан, он сможет использовать ее как захочет и у нее не будет выбора не послушаться его. Кстати, об Анне. Девушка сейчас решительно шла по открытому коридору через внутренний сад дворца, куда заглядывали последние лучи солнца. Фонтан тихо журчал от обилия воды, что вливалась в большой бассейн, в котором купались маленькие птицы красного цвета. Киояма даже бы допустила мысль, что они очень милые, но она не обращала на них никакого внимания, просто случайно зацепив их взглядом, и направилась дальше вглубь дворца, погруженная в свои мысли. Она уже несколько дней решалась подойти к султану с просьбой перенести свадьбу на более ранний срок, потому что у нее уже не было сил ждать и терпеть все это. Она даже соглашалась с тем, что ее подбивала та мысль о доме, семье, родителях, друзьях, которых она лишилась из-за этой помолвки. Анна была уже здесь целый месяц – все, как и было оговорено между султаном и фараоном, ее отцом, но она еще никогда так не ошибалась. Может, она была и избалованной принцессой своего дорогого отца, которая не была обделена вниманием и подарками, но здесь она чувствовала себя не в своей тарелке. Какие-то незнакомые ей люди, странные обычаи и традиции, еда, одежды – здесь все было чужим. Сначала она не понимала всего этого, думала, что привыкнет, ведь ей здесь жить всю жизнь после свадьбы, но чувства чего-то родного и домашнего к ней никак не приходило, а тянуть больше с церемонией бракосочетания она не хотела. После нее ей разрешалось посетить свою страну, где она могла окончательно распрощаться со всеми, забрать нужные вещи и остаться на несколько лет в чужой для нее стране, до следующего путешествия домой. Этот месяц давался принцессе для того, чтобы свыкнуться с этим местом, но больше она ждать не могла. Поэтому девушка решительно направлялась в покои Ена, где должна была серьезно поговорить с ним. Султан оказался в одном из гостевых залов, где он сидел вместе с Оядзи, главой каравана, и что-то тихо и мирно обсуждал с ним. Анна и раньше догадывалась, что выходка Рена принесет ему огромную пользу, все же это был умный ход – пригласить сразу весь караван на службу, а не частных торговцев. Да и Ен нашел общий язык с главой каравана. Как оказалось, они даже были одногодками, но это мало кого волновало. Просто мужчины были из одного поколения и хорошо друг друга понимали. - Султан, - поклонившись, поприветствовала его Киояма, приподнимая длинный подол своего платья. Она отказалась носить одежду этого народа, ссылаясь на то, что пока что не хочет забывать традиции своей страны, где даже украшения сильно различались от здешних. Ей нисколько не мешал длинный шлейф, который волочился за ней, словно хвостик, а также нисколько не смущал немного оголенный вид, что был запрещен в этой стране, где девушки ходили исключительно в парандже. В Египте было также жарко, и никто девушкам не запрещал оголять свое тело. Ен отвлекся от разговора с Оядзи и кивнул в знак приветствия невесте. Вокруг него, как обычно, кружили три девушки, полностью потакая его желаниям. Грузный мужчина из-за такой погоды и высокой температуры всегда потел, поэтому одна из служанок поддерживала большим веером освежающий ветерок, другая прохладной водой протирала его тело полотенцем, а третья разливала холодное вино по бокалам. - Слушаю тебя, - позволил говорить ей султан. - Я бы хотела поговорить о нашей с Реном свадьбе, - Анна решила сразу приступить к делу. - А что тебя не устраивает? – Ену служанка подала его бокал, и он тут же пригубил его. - Время, - четко ответила девушка, - не могли бы мы ускорить время проведения? - Свадьба через две недели. Куда уж еще быстрее? Приготовления уже начались. Оядзи, не смея перебивать, молча слушал собеседников. - Тогда нужно ускорить приготовления. Скажем, чтобы через неделю уже все было готово, - предложила Киояма. Ен усмехнулся и сделал еще глоток красного вина. - Дорогая, тебе не хватает терпения. - Нет, я просто не вижу смысла оттягивать неизбежное, - холодно ответила принцесса, чуть не скрипнув зубами от его реплики. - Хорошо, я подумаю над твоим предложением, - султан удержался, чтобы не сделать ручкой «кыш-кыш» и не прогнать настойчивую египетскую принцессу, чтобы она больше не лезла к нему со своими глупыми просьбами. Все идет по плану, как они договаривались с фараоном, а тут эта маленькая девочка смеет указывать ему, когда назначить свадьбу? Непозволительно. Анна почтительно поклонилась и резко развернулась, чтобы шлейф оказался за ее спиной и не помешал сделать шаг к двери. Она знала, что у нее еще есть время все обдумать, но султан не может ей отказать, поэтому, наверное, стоит обрадовать самого принца этим замечательным известием. - Пирика, передай это Йо, - пока сестра обрабатывала ему рану, Хоро вытащил из нагрудного кармана маленький ключик и вложил ей в раскрытую ладонь. Младшая Юсуи удивленно посмотрела, как он закрыл ее, сложив пальчики, и крепко сжал его в кулаке. – Только не потеряй. - А от чего он? – заинтересованно спросила она. - Тебе знать не обязательно, а он, я думаю, догадается, - Хорокей слабо улыбнулся, когда холодные пальчики сестры аккуратно разгладили пластырь на затянувшемся порезе у виска. Свободной рукой Пирика закрыла коробку, где у них были все лекарства и послушно пошла исполнять просьбу брата, сразу выходя из комнаты. Юсуи уже успел переодеться от пыльной и грязной одежды после поединка, умыться, смыть с себя кровь и пот в такой жаркий день, который уже приближался к концу. Рен ждет его в своих покоях, а он тут медленно, но верно изводит себя и никак не может заставить ноги сделать шаг в сторону двери. Он почувствовал себя взволнованной девицей, которая собирается на первое в своей жизни свидание, когда подошел к зеркалу и осмотрел себя. Поправив на лбу повязку, он скрыл за ней белый пластырь, взъерошил волосы, отдернул ворот жилетки-безрукавки и судорожно выдохнул. Приказа принца ослушаться нельзя, поэтому рано или поздно ему все же пришлось бы заглянуть к нему. Но лучше сделать это сейчас, иначе потом будет все намного хуже. Постучавшись в деревянную створку, расписанную всякими узорами в стиле маркетри, Хоро вошел в покои и тихо закрыл за собой дверь. Комната была в полумраке. Створки на окнах были закрыты, они никак не могли пропускать свет с улицы. Несколько ароматических больших свечей были расставлены по всему помещению, чтобы создавать небольшую видимость. Рен повернул к нему голову, смотря на гостя через плечо, а Юсуи заметил, что он тоже успел переодеться. Длинная в пол шелковая накидка – явный подарок старшей сестры из Китая: на спине красивый, властный, грозный извивающийся дракон и несколько иероглифов, в которых Хоро не разбирался. Рен провел рукой по волосам, но не задел своего острого тонгари, и снова обернулся к небольшому столику. - Я проиграл тебе, - проговорил он, а Хорокей подошел к нему ближе, чтобы лучше слышать. - Это не повод убиваться, - слабо усмехнулся Юсуи, не веря, что принц еще печется по этому поводу. Тао звякнул чем-то стеклянным, а затем послышался шум переливающейся воды. Скорее всего, это было вино. - Ты не понимаешь, - выдохнул Рен и резко опустошил бокал, выпивая для храбрости. – Я проиграл тебе не только в поединке… Осознав, чего Тао так боится, Хорокей медленно подошел к нему со спины со счастливой улыбкой на губах. От неожиданности принц вздрогнул, когда почувствовал его крепкие руки у себя на плечах, что так нежно заскользили вниз к груди, где под накидкой, на удивление, ничего не было из одежды. -Я все прекрасно понимаю, - выдохнул Хорокей ему на ухо и прижал Рена спиной к своей груди, вдыхая запах ароматических масел, с которыми тот недавно принимал ванну. Тао же не мог пошевелиться, его, будто пригвоздило к полу. Он чувствовал, что еще немного, и этот голубоволосый придурок полностью лишит его силы воли. Он, конечно же, несомненно, его взбесил на тренировочном поле, когда проиграл ему. Этого еще ни разу не происходило, а тут какой-то караванщик смог обставить его. Немыслимо! Но сейчас он понимал, что медленно сдает свои позиции. Этот парень будто поработил его, он заставляет его теряться в чувствах, что захлестывали его все больше, и еще несколько мгновений, и его накроет полностью. Резко развернувшись, Рен нашел в себе силы прижать Юсуи к стене, а столик, рядом с которым они стояли, звонко звякнул бокалами и кувшином. Тао просто не мог позволить себе, чтобы какой-то простой караванщик мог сбить его с толку, ведь он – принц! Это ему должны были все подчиняться, это он мог делать со своими рабами и слугами все, что душе угодно, и никто ему был не вправе отказать. Своим положением он пользовался и при Хао, хотя отлично знал, что ему все это не нравится. Но он не мог ничего поделать, потому что был покорен своей властью, которая давала ему все, что он захочет. Рен понимал, что он просто привык ко всему этому, поэтому даже сейчас он не позволит взять над собой вверх. Принц глубоко дышал, приблизившись практически вплотную к тому, от вида которого сердце на мгновение замирает, а затем бьется, словно бешеное, не пропуская ни одного удара. Его пронзительные голубые глаза смотрели на него с улыбкой, и губы также разделяли с ними эту положительную эмоцию. Сейчас бы Рен, как обычно, начал действовать первым, перехватывая всю инициативу на себя и не позволяя управлять собой, но в данный момент он не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей неизведанности перед тем человеком, в которого он безоглядно влюбился. - Вы правильно подметили, что проиграли мне, - решил подтолкнуть его Хоро, наблюдая нерешительность принца. Его дыхание опалило тонкие губы, а Рен поспешил сделать вдох, потому что забыл, как дышать. Он продолжал прижимать его к стене, но уже понимал, что проиграл окончательно. Хватка на жилетке постепенно слабела. Тао даже подметил, что он на полголовы ниже этого голубоволосого сгустка радости и энергии, что вечно улыбается ему. Он проигрывает ему во всем, даже в силе воли! И откуда он такой взялся?! – Позвольте одержать над вами окончательную победу. Это был даже не вопрос и не просьба, Рен понял, что Хоро уже давно все для себя решил, и его ничто не остановит. - С одним условием, - проговорил принц, не сводя взгляда с его губ. В ответ он услышал легкую и добрую усмешку. – Давай наконец-таки перейдем на «ты». А то я себя стариком чувствую. Рен внезапно вспомнил, как точно также отвечал Хао на его попытки возвысить своего хозяина в общении, и за это он его пресек, да еще и в грубой форме. Но сейчас ответные эмоции были не такие, и он даже внутренне удивился, но тут же чуть не растаял от напористого поцелуя, благо его подхватили сильные руки и прижали к себе. Почему-то первой реакцией была мысль попытаться вырваться, потому что никто не смеет зажимать вот так вот принца, но руки, что сжали ворот жилетки еще сильнее, не оттолкнули, а наоборот притянули к себе. Рен дышал рвано и судорожно, совсем не понимая реакции своего организма на простой поцелуй: почему-то спина вспотела, сердце забилось быстрее, дыхание сбилось, но желание заполучить этого придурка никуда не делось. Потеряв близость его настойчивых губ, Тао даже удивленно вскрикнул, когда Хорокей резко присел и опрокинул его тело на свое плечо, чтобы донести до широкой двуспальной кровати, занавешенной просвечивающимся шифоном. Рен, никак не ожидавший этого, уткнулся носом в подушки, падая животом на мягкую перину, и тут же почувствовал тяжесть чужого тела, что легло на него сверху. Тао по привычке шикнул, снова забывая, что рядом с ним он не принц, а обычный человек, который проиграл своему любовнику не только в поединке, но и в чувствах. Он приподнялся на локтях, встав на четвереньки, когда почувствовал, что его за бедра тянут назад, заставляя встать. И почему-то он послушался беспрекословно. Полы длинной накидки все еще мешали, но и Юсуи сильно не спешил. Рен скрывал свое стеснение, уткнувшись щекой в подушки, а Хоро прижался к его спине грудью и оголил плечи. - Не думай сейчас ни о ком, кроме меня, - прошептал Хорокей и стал покрывать поцелуями хрупкие плечи, иногда прикусывая их и оставляя красные отметины, но принц не жаловался и лишь тихо всхлипывал в плотную ткань подушек. – А что это тут у нас? Стянув шелковую накидку с рук и спины окончательно, Юсуи восхищенно осматривал черную татуировку Инь-Ян во всю спину принца. Рен повернул голову, чтобы посмотреть, в чем дело, но, увидев шальной блеск в глазах любовника, тут же покраснел и отвернулся. - Чего ты медлишь? – раздраженно шикнул на него Тао, смущаясь от всего его положения, но продолжая покорно лежать перед ним в полуголом виде. - Нам некуда спешить, - тихо ответил Хоро и вновь нагнулся к нему, чтобы больше вообще не отпускать из своих объятий. Рен издал первый томный стон в подушку, когда руки Юсуи прошлись по его груди и скользнули вниз, туда, где пояс держал оставшуюся на его теле накидку. Подарок Джун быстро полетел на пол, находя свое место рядом с кроватью. Хоро быстро снял с себя верхнюю одежду, оголяясь по пояс, и сразу приник губами к спине принца, где узорами был выведен символ Инь-Ян. Рен терпеливо выдохнул, ощущая, что начинает возбуждаться всего лишь от каких-то невесомых прикосновений. Но зато чьих… Он постоянно вздрагивал, когда руки Хоро задевали эрогенные участки тела, дышал рвано, в пальцах сжимал дорогой шелк и плотную ткань больших мягких подушек. Он не переставал краснеть от того, что прекрасно понимал – сейчас жертва именно он. Тао привык быть всегда выше всех, быть голодным хищником, у которого есть право и власть над бедной беззащитной жертвой, но сейчас все совсем наоборот. Он выгибался навстречу ласкающим его рукам и не мог сдержать стона, когда эти же самые руки задевали давно возбужденную плоть, но будто бы дразнили. Сам не зная почему, но ему это нравилось, хоть Рен и не любил, когда с ним игрались. Точнее, все должно быть наоборот. Хоро сам нашел глазами пузырек с ароматическими маслами, что предусмотрительно был выставлен на прикроватный столик самим принцем, и, дотянувшись, схватил его. Тао вскрикнул, когда почувствовал горячую плоть любовника в себе, и приподнялся, чтобы сжать пальцами уже не подушки, а деревянную спинку кровати. Юсуи поцеловал его в плечо, затем в шею, потом в место за ушком, пытаясь расслабить, но Рен все равно тяжело дышал, стараясь принять его в себя всего. Но тут же издал стон, когда Хоро обхватил ладонью его плоть и обвел головку большим пальцем, следом вызывая тихий хрип. Рен что-то промычал невнятное, но Хорокей понял, что он готов, поэтому стал делать медленные поступающие движения, чтобы принц к нему смог привыкнуть. Тао прогнулся в спине, чтобы оказаться к нему ближе бедрами, и сам стал двигаться ему навстречу, замечая, что резкая боль уже проходит. Хоро не оставлял его без внимания ни на секунду: Рен постоянно чувствовал его губы на своем теле, успокаивающие поглаживания одной руки по торсу, а другой ритмичные движения по его плоти. Наверное, он сам никогда не заботился о своих мимолетных любовниках так, как заботится о нем Юсуи. Надо бы ему у него поучиться такой нежности и любви, хотя, это уже не обязательно. Тот, кого он так давно искал для успокоения своего сердца, уже нашел. Прямо сейчас. Рен уже не сдерживался и стонал в голос, не скрывая свои стоны подушкой или рукой, потому что совершенно не волновался, если их кто-нибудь поймает за этим занятием. Такие звуки из его комнаты – обычное дело, и никто даже не посмеет зайти в его покои без разрешения, которого он, конечно же, не даст. Хорокей прижал его спиной к своей груди, двигаясь теперь вместе с Реном в унисон. Наверное, он даже не до конца понимал, чем сейчас занимается с принцем, которого полюбил с первого взгляда месяц назад. Возможно, осознание этого придет после, когда они уже после секса будут расслабленно лежать в его большой постели и наслаждаться полумраком комнаты и запахом цитрусовых ароматических масел… А сейчас ничего не важно, лишь бы ощущать его тело, слышать его стоны и всхлипы, от которых нереально кружится голова, чувствовать, как они вместе достигают того пика, от которого, не сдерживаясь, хочется кричать. И потом устало лечь на шелка, чтобы, обнимаясь, чувствовать тепло любимого. Услышав стук в дверь, Хао поспешил спрятаться за дверь, чтобы, когда она откроется, гость не увидел его в комнате. Звеня цепью, Йо накинул на себя куфию с повязкой, и открыл дверь. Мало ли кто мог за ней быть. - Мне сказали, что Йо у вас… - как-то неуверенно проговорила Пирика, замечая, что владельцем этой комнаты был личный слуга принца. - А что ты хотела? – также неуверенно ответил Йо, скосив глаза на брата, что притаился за дверью. Младшая Юсуи недоверчиво на него посмотрела, но не стала ничего говорить. Она явно что-то заподозрила. - Мне ему нужно какой-то ключ отдать, - она протянула младшему Асакуре ключ, и он неуверенно его взял. Да не может быть… - Спасибо, я ему передам, - Йо поспешил закрыть дверь на ключ и медленно стянул куфию с головы, из-за чего его длинные распущенные волосы выбились из идеальной укладки. – Хао, у Хоро получилось! – С улыбкой констатировал он. Йо сел на кровать, выпрямляя ноги вперед, чтобы его брат смог самолично открыть кандалы. С затаенным дыханием, Хао повертел маленький ключик в руках, рассматривая его, а затем взял правую ногу близнеца, чтобы удобнее было их открыть. Вставив, а затем со щелчком повернув в замке ключ, оковы открылись и сами упали на пол, освобождая одну ногу. Цепь звякнула и окончательно замолчала, когда вторая нога также освободилась от железного плена. Хао невесомо провел пальцами там, где кандалы оставили свой отпечаток. Кожа была красноватого цвета с синими и фиолетовыми вкраплениями, будто они сначала натерли, а затем оставили большие синяки, которые не прошли спустя этот месяц. Йо, наконец-то, почувствовал легкость на ногах, которую он чувствовал всегда, ведь кандалы весили несколько килограмм и не были такими легкими, как казалось бы. Он наблюдал за тем, как Хао ведет рукой вдоль по его ноге вверх, задирая белую накидку все выше и выше. Он встретился с братом взглядом, в глубине глаз которого плескались отчаянная радость, неизвестность и вожделение. Последнее младший Асакура ожидал увидеть, но не то, что оно будет такое явное. Не говоря друг другу ни слова, Хао поднялся, оказываясь выше своего брата и медленно укладывая его на узкую постель прислуги, но продолжал двигать рукой вверх, поднявшись уже до бедра. Он заставил Йо снять с себя накидку, которая была мешковатой и жутко ему мешала, и также разделся сам, оставаясь по торс оголенным. Младший понимал его как никто другой, чувствуя все его желание на себе от одного только взгляда. Он старался не обращать внимания на его глубокий порез на груди, который окончательно не затянулся, и ответил на поцелуй, когда Хао жадно приник к его и так покусанным от нескончаемых поцелуев губам. Теперь Йо почувствовал свободу полностью, когда смог двигаться так, как ему захочется, не обременяемый никаким кандалами. Старший Асакура уже свободно устроился у него между ног, а его брат обхватил его талию, скрестив ноги за спиной. Он отвечал на каждое его прикосновение, ощущал все нетерпение близнеца на своем теле, чувствовал его горячие губы на нежной коже шеи, улыбался от щекотливых прикосновений тонких пальцев к бокам, особенно там, где был длинный ожог. Хао совершенно не стеснялся показывать свою любовь. Возможно, он хотел искупить свою вину перед братом, но не только таким образом. Сейчас у них появилась возможность насладиться друг другом, ведь они целый месяц не виделись, а еще эти чертовы кандалы! Но они оба были счастливы только из-за того, что хотя бы на такое короткое мгновение они смогли избавиться от оков. Потом они что-нибудь придумают, а сейчас нужно думать не об этом. Йо старался убрать от лица длинные волосы брата, чтобы они не мешали им целоваться. Он все никак не мог удовлетворить свое желание безудержно касаться его, ласкать, целовать, просто чувствовать его рядом! И он никогда бы его от себя не отпустил, даже сейчас, когда они и так максимально близки друг к другу. Он приоткрыл рот в беззвучном стоне, когда Хао прикусил кожу у ключицы, а затем мягко поцеловал покрасневшее пятно и перешел ниже, очерчивая языком ореол сосков. Ему все не терпелось, но и одновременно не хотелось все быстро заканчивать, поэтому он считал своей святой обязанностью возбудить брата и довести его до пика удовольствия, который будет у него впервые. Старший Асакура знал, что его брат всегда стеснялся своего тела, поэтому отвергал даже девушек, но он же его брат-близнец, перед ним ему стесняться нечего. Йо знал, что шуметь им нельзя, поэтому прикрыл рот рукой, когда почувствовал, что Хао быстро стянул с него шаровары, освобождая от одежды полностью. Он прикрыл глаза, чтобы ничего не видеть и лишь чувствовать, потому что даже сам боялся смотреть на свое усыпанное шрамами и ожогами тело, но вот его брат был другого мнения. - Открой глаза, - тихо проговорил Хао, ведя рукой вдоль его тела. Йо отрицательно покачал головой, зажмурившись. – Второй раз я просить не буду. Услышав тон своего близнеца, младший Асакура послушно приоткрыл влажные карие глаза и тут же потерял дыхание, прогнувшись в спине от того, что Хао сильно сжал его плоть в руке, с наслаждением наблюдая за его реакцией. Он нагнулся к нему, чтобы снова поцеловать и вложить в этот поцелуй все свои чувства, которые они сейчас испытывал. Ему хотелось показать своему брату, что он не один, что у него есть поддержка, помощь, близость самого родного человека из всех. А в данный момент он хотел показать нечто большее, чем просто братские отношения. Они перешли на новый уровень. Подняв руки близнеца над головой, чтобы он не смел останавливать его, Хао вновь приник губами к его шее, горячо выдыхая прямо в ухо. Йо вздрагивал от этого, но покорно ждал и не отстранял своего брата, потому что, хоть ему этого и не хотелось признавать, все головокружительно нравилось. Нравилось, когда Хао мягко целовал его, нравилось, когда его руки ласкали его тело, нравилось, когда он губами аккуратно касался головки, вбирая в рот и обводя ее языком. Нравилась та мысль, что Хао делает это по собственной воле, значит, он этого хотел… Значит, он его любит. Йо сжал пальцами спинку кровати, не опуская руки только потому, что вообще боялся пошевелиться. Однако спина сама выгибалась дугой от будоражащих прикосновений, голова запрокидывалась назад, а губы приоткрывались в стоне, не в силах его сдержать. Но когда он почувствовал, что скоро не выдержит, Хао вдруг отстранился, а Йо услышал шум одежды, которая быстро упала на пол. Заранее прихваченная из аптечки каравана мазь в маленькой коробочке сейчас очень им пригодилась. Резко притянув его к себе за бедра, старший Асакура нагнулся к своему брату и нежно поцеловал в уголок губ. - Расслабься, будет немного неприятно, - прошептал он, а Йо расслабленно выдохнул, обняв его руками за шею и притянув к себе. Он сам поцеловал его, когда почувствовал тугой толчок, и застонал, но не отстранился. Младший Асакура пообещал себе, что все выдержит, ведь он так ждал этого момента, когда его брат станет смелее и переступит невидимую черту между ними. Но вот она пала – кандалы безвольно лежат на полу и нисколько не мешают им ощутить всю их любовь. Хао, убрав мешающиеся длинные волосы близнеца, поцеловал его в шею, ключицу, плечо, чтобы расслабить, а Йо судорожно выдохнул и сглотнул небольшой ком в горле. Глаза сразу заслезились, но он пытался сдержаться, чтобы не показать его своему брату. - Больно? – заволновался Хао. - Нет, продолжай, - Йо выдавил из себя улыбку и тут же поспешил скрыть стон, прислонившись к плечу близнеца, когда он толкнулся вперед, входя до основания. Старший Асакура пытался не обращать внимания на то, что его брат впился в плечо зубами, хоть и не сильно, и тут же решил для себя, что начнет действовать, чтобы ему стало намного легче. Узкая кровать прислуги слегка скрипела от действий целующихся близнецов. В комнате и так было жарко, но атмосфера накалилась еще сильнее, когда Йо уже стал стонать от удовольствия, которое ему приносил его брат. Длинные волосы обоих Асакур прилипли к разгоряченным, покрытым испариной, телам, но они даже не думали отмахнуться от них – настолько были увлечены друг другом. Хао ни на сантиметр не отпускал от себя брата, постоянно пленяя его губы в поцелуе, но также не останавливаясь и не сбиваясь в ритме. Скрестив ноги за его спиной еще сильнее, Йо двигался ему навстречу, отвечая на горячие и жадные поцелуи брата. Громкие вздохи постоянно разносились по этой маленькой комнате, стоны сдерживались, но не настолько, чтобы их нельзя было услышать здесь. Еще немного, и всего этого будет хватать с лихвой, чтобы в момент все остановилось. Этого они оба не хотели, но и сдерживаться больше не было сил. Пропустив руку между их разгоряченных и трущихся друг об друга тел, Хао обхватил рукой плоть брата, подстраиваясь под собственный ритм, чтобы довести его до яркого оргазма. Йо уже забыл, как дышать – воздух постоянно заканчивался, будто его выкачивали из этой комнаты, и как за одно мгновение он почувствовал, что вся та истома, что завязалась в узел внизу живота, быстро нашла выход из тела и полностью расслабила его. Младший Асакура закусил губу, сдерживая стон, когда почувствовал, что его брат последовал за ним, сильно сжав пальцами простынь и случайно зацепив его собственные волосы, что раскинулись по всей кровати. Оба близнеца тяжело дышали, полуприкрытыми глазами смотря друг на друга с легкой улыбкой. Обессилев, Хао упал на грудь Йо, слыша его частое дыхание и учащенное сердцебиение, а тот положил ему руку на голову и медленно стал перебирать пальцами шоколадные пряди. Слабость и легкая боль овладевали телом – им было приятно просто лежать на кровати в объятиях друг друга, пока Йо не заметил часы на небольшом деревянном бюро с зеркалом, где у него хранились все украшения и мелкие безделушки. - Мне же надо Рена на ужин позвать! – воскликнул младший, когда осознал, что еще бы чуть-чуть, и он упустил бы время ужина. Хао отстранился и недовольно перелег на другую сторону кровати, наблюдая за тем, как его брат впопыхах натягивает на себя ранее сброшенную на пол одежду. Хотя он сам знал, что в обязанности личного слуги принца входит его сопровождение, куда бы он ни пожелал, вплоть до самого туалета. А, значит, и приглашение Рена на общий ужин также было его обязанностью. - Йо, - растерев рукой шею, позвал его Хао. Младший Асакура, подлетев к маленькому бюро, стал надевать на себя те украшения, которые он снял после поединка Тао и Хоро, чтобы немного отдохнуть. Обеденный отдых также ему полагался. Он обернулся, одновременно цепляя на мочку круглую сережку. – Может, мы поменяемся местами обратно? Йо остановился, не ожидая такого прямого вопроса. Естественно, если у них есть ключ, что позволяет снять кандалы, то почему бы их не переодеть на Хао, который знает дворец и свои обязанности намного лучше его? - Нет, - младший улыбнулся, - я уже привык и освоился. Нам осталось потерпеть совсем немного, и тогда нам не придется разыгрывать этот спектакль. Теперь нам нужно просто найти Хоро, - он подошел к своему брату, пытаясь не показывать эмоций боли на лице от жжения в пятой точке, и нагнулся к нему для поцелуя. Хао промолчал, прекрасно его понимая. Это его выбор, хотя ничего хуже уже и произойти не сможет. Младший Асакура сам закрыл на ключ кандалы на своих ногах, а ключ спрятал в коробочку из-под украшений, где у него хранилось множество браслетов и цепочек. – Я пойду в покои к Рену, а ты собирайся. Скоро ужин. Накинув куфию на голову, Йо бросил взгляд через плечо на своего донельзя довольного близнеца, который еще совсем немного понежится в постели и наконец-таки встанет, и вышел из комнаты. -Так, главное теперь успокоиться… - выдохнув, прошептал сам себе Йо, укрывая свое лицо повязкой, как его просил Рен, и двинулся по коридору к его комнате. Крыло покоев королевской семьи находилось совсем недалеко, нужно было лишь пройти длинный коридор и повернуть, где Йо надеялся, что ему никто не встретится. Но судьба была к нему не очень благосклонна, когда практически у самих дверей в комнату принца он столкнулся чуть ли не нос к носу с Бейзилом, что нес несколько пакетиков удобрений в сад. Йо не очень хорошо с ним общался, так как видел очень редко на кухне и перекидывался с ним всего лишь парой словечек. Остальные их встречи за этот месяц можно было по пальцам пересчитать, потому что Аширу все время проводил в саду, где Йо с ним не представлялась возможность поговорить. Вот и сейчас возникла такая ситуация, когда вроде бы нужно друг с другом поздороваться, но как только Йо открыл рот, чтобы сказать самое простое слово «Привет», из комнаты Рена донесся очень громкий и томный стон, от которого Йо вздрогнул и моментально покраснел. Но как только он увидел, как лицо Бейзила, до этого момента спокойное, удивленно вытянулось, Асакура понял, что конкретно попал. Причем попал вместе с Реном, который об этом пока не догадывается. Все знали, что если такие звуки доносятся из комнаты принца, значит, он вновь развлекается со своим слугой, который именно сейчас стоит перед садовником здесь, в коридоре, и никакого отношения к происходящему за дверью совершенно не имеет! - Бейзил, я… - начал Йо, но Аширу перебил его одним жестом руки. - Меня это совершенно не волнует, - четко ответил парень и, недобро сверкнув глазами, прошел мимо Асакуры дальше по коридору, сворачивая в крыло прислуги. Йо судорожно выдохнул, когда стон повторился, но уже не так громко, как было в первый раз. Внутри что-то разрывалось от волнения, он поднял руки и с удивлением заметил, что они мелко дрожали. С чего бы это? Младший Асакура помотал головой, отгоняя те мысли, в которых Анна жестоко убивает своего будущего мужа, применяя все самые изощренные пытки, когда узнает от Бейзила такую новость. Хотя, ей-то какое дело? Она сама прекрасно знает, что Рен ее не любит и ни о какой супружеской жизни между ними и быть не может. Но тогда что это было? Почему Аширу так недобро улыбнулся? Сделав глубокий вдох, Йо постарался не думать об этом. Главное, что это его мало касается. Вопрос в другом. С кем Рен находится в этой комнате? - Хоро, - сглотнув, позвал его Рен и расслабленно откинулся на подушки, прикрыв глаза. - М? – Юсуи было лень отвечать, ему казалось, что из его тела выжили все соки. - Мы все-таки опоздали, - Тао подорвался с кровати, раздраженно шипя на то, что у него теперь все болит, и кинулся к шкафу, чтобы достать нужную одежду. – И где этот Хао ходит? – он привык, что его личный слуга всегда помогал ему одеваться и находился рядом в любой ситуации. Но, да, сейчас его присутствие было бы нежелательно. - Куда ты так спешишь? – Хорокей убрал прилипшие от пота ко лбу волосы вверх и пальцами, словно расческой, расчесал их. Повязка, в порыве страсти, также где-то скрылась на полу. - На общий ужин, где ты, кстати, тоже должен присутствовать. Там будет и твоя, и моя семья тоже, - совсем недавно, никто не знает почему, установилась такая традиция, против которой не был ни сам султан, ни сам глава каравана. Похоже, они неплохо спелись, раз так хорошо общались и нашли общий язык. - Подождут, - усмехнулся Хоро и повернулся на бок. Шелк неприятно лип к телу, на нем были видны темные пятна, очень понятного происхождения, но, похоже, всем глубоко было побоку на это. - Кстати, - практически одевшись, Рен стал хлопать себя по телу, прощупывая все карманы в его непростом одеянии. – Ты маленький ключ не видел?