He

Он сразу мне не понравился. Слишком наглый, слишком высокомерный, слишком много вокруг него крутилось девушек. Но то, что он не нравился мне как парень, не значило, что я не могла дружить с ним, тем более что инициатива в нашем общении полностью шла от него. Полтора года мы общались попеременно, то сближаясь, то отдаляясь. Был период, что мы вообще не общались, но однажды все поменялось. Я не знаю в какой момент моя жизнь решила, что свернуть не туда правильное решение. И я до сих ненавижу этот момент всем сердцем, но вовремя очередной нашей прогулки у меня в голове промелькнула мысль, что он довольно привлекательный. Я сразу одернула себя, но было уже слишком поздно. Эта мысль стала жужжащей мухой в моих глупых ореховых мозгах. Я стала замечать мелочи, самые разные, но они казались мне значимыми. Я все чаще одергивала себя, но справиться с круговоротом глупых мыслей по поводу его рук, запаха и улыбки не могла. Я ненавижу день, когда поняла, что начинаю улыбаться, когда улыбается он. Ненавижу день, когда поняла, что хочу чувствовать его руки на своей талии чаще. Ненавижу день, когда его отвратительные шутки вдруг стали смешными. Была бы моя воля навсегда поставила бы траур в этот день. Ведь тогда умерла здравая я, рациональная я.  Конечно, я пожалела о своих чувствах буквально через пару недель, ведь, напоминаю, с девушками он общался намного больше, чем с парнями. Ненавижу день, когда я почувствовала это мерзейшее чувство в груди, когда этот пожар внутри отравляет своим дымом ребра, сердце, горло и мозг. Но теперь этот дым стал моим воздухом.