Любовь как грех

Стефани

      Этот день настал. С Мэри стали готовиться, надевая наши не слишком откровенные наряды. Патрик с Тимоти ушли, не ожидаясь нас. Мы красили друг друга, делали прически, все как в детстве. Я любила возиться с волосами Мэри, делать ей разные прически, используя ленты или живые цветы. Даже одевала ее в собственную одежду. Это было так давно, но я до сих пор помню.             — Как бы я хотела вернуть все назад и снова ощутить это.             — Да, я тоже, Мэри.             Мы были готовы и внизу нас ждал такси. Мы проверили наши билеты, фотоаппарат и телефоны на наличие полной зарядки, ведь сегодня будет много видео и фоток, много выпивки и веселья. Я пригрозила себе тем, что сегодня я забуду обо всем и буду веселиться, все пройдет по моим правилам а не по указаниям Тимоти.             На фестивале было столько разных людей, столько энергетики и шума, что все для меня казалось нечто необыкновенным, это не Вегас, здесь все по-другому, по-настоящему. Мы с Мэри скрылись в этой толпе и смотрела на сцену, где выступал Hurts. Мэри вертела своей голове, пытаясь найти Тимоти.              — Расслабься, Мэри, мы пришли веселиться.              Я подпевала артистам и была на своей волне. И мне было хорошо, настолько хорошо, что я будто выплескивала свой пар, свою злость в танце в криках, в улыбке и просто в веселье.             — Вот они.             К нам присоединились парни. Мэри берез Тимоти за руку и они начинают танцевать. Она целовала его, обнимала, в общем, она была другой, другой Мэри рядом с ним. Его руки касались ее щеки, шеи, талии.              — Ну что ж, Стефани, — Патрик прерывает мои гляделки в сторону влюбленных и протягивает стакан с трубочкой.             — Что это?             — Немного водки, немного вишни, не стал сильно разбавлять, это для тебя.             — Ну что ты, дай сюда.             Выхватив из рук Патрика фляжку с его водкой, наполняю свой стакан до краев.             — А это мне нравится.             — Повеселимся, а? Патрик!             — Я не против.             Я беру его за руку и скрещиваю наши пальцы в замок.             — Ребят, — Мэри с Тимоти поворачиваются к нам. — Мы пойдем.             Взгляд парня падает на наши скрещенные пальцы и на лице появляется эта убийственная харизма, с которой он прожигал меня своими глазами, как ястреб. Мэри что-то шепчет Патрику и он начинает вести меня через толпу ближе к сцене.             — Что она тебе сказала?             — Сказала взять быка за рога.             — Что это значит?             — Это, — и губы Патрика накрывают мои. Его язык проникает в меня и я не сразу открываюсь ему.             Толкаю его и бью кулаками, но цепкие пальцы Патрика удерживали меня. И я просто делаю то, что делала со своим бывшим парнем, отключаю мозг и позволяю делать ему все. Патрик целовался как-то иначе, это не было похоже на поцелуи Тимоти. Было больно, очень, его клыки кусали мою нижнюю губу, выводя меня из транса.             — Прости.             — Ничего, — я вытираю свои губы рукой и во рту начинаю чувствовать вкус собственной крови, отчего мне становится дурно.             Я беру соломку в рот и выпиваю свой напиток до последней капли. Рот обжигал алкоголь. Но от этого мне стало лишь лучше. Намного лучше.             Мы с Патриком переместились на другую площадку где встретились с ребятами.             — Патрик, папа не может до нас дозвониться, нужно поговорить.             — Тогда идем.             И мы снова остались вдвоем.             — У тебя кровь на губе, — замечает Тимоти.             — Черт.             Точнее быть, чертов Патрик.             — Вот, — Тимоти протягивает мне влажную салфетку. — Дай мне. — Но начинает сам вытирать кровь с моей губы, делая это нежно и медленно.             Я закрываю глаза и отдаюсь моменту. Я ощущаю его пальцы на своих губах, как он трогал их и водил круги по ним. И я обхватываю их губами. Сама того не понимая.             Тимоти притягивает меня к себе, хватая за веревку между грудей. Обхватив мою голову руками целует в губы. Жадно, отдавая всю страсть и все желание. Внизу живота стало приятно горячо. Я сжимаю его футболку на спине, облизывая его язык, что вытворял с моим ртом чертовски неприличные вещи.             Это было мокро, настолько мокро что моя грудь мокла между нами, а трусы становились влажными от его касаний и поглаживай по голой спине.             — Я хочу тебя, — шепчет мне в рот.             — О, Тимоти.             — Вели мне уйти, вели мне проваливать, ударь меня, накричи.             Кожа покрылась мурашками от его слов и поцелуев.             — Нет. Я не могу. Не могу. Забыть. Тебя.             — Скажи мне, чего ты хочешь, Стеф?             — Я…             — Скажи, попроси.             — Я…тебя, я…хочу тебя.             Фейерверки в небе освещали наши с ним лица. Мои смотрели друг на друга, ни говоря ни слова.              — Вот вы где, — мое сердце начинает неистово биться, когда я слышу голос Мэри и Патрика. Они подошли к нам, разнимая нас с Тимоти в разные стороны.             Я не выдерживаю свою боль внутри и бегу. Начинаю бежать и хватать ртом воздух. Скрываюсь в парке, за большим деревом и обхватив себя за плечи падаю на землю. Прислонившись спиной к дереву начинаю часто дышать, испытывая панику и ужас.             Со мной определенно что-то творилось. В ушах звенело а внутри все съеживалось.             Тимоти, это был он, моя реакция на него напугала меня.             Запретный плод сладок, как бы это не звучало.