Скрытое внутри

«Ты страж и пленник. Жертва и палач, Ты лаской мучаешь и исцеляешь ядом. Тревогой счастлив я, когда ты рядом, И поражение вижу высшей из удач.» Саске неровно выдыхает. Он устало прикрыл глаза ладонью, отбрасывая на низкий столик кисть. Тушь медленно растеклась уродливым пятном на тонкой бумаге. Ками-сама, почему он вообще решил, что это хорошая идея? Когда ониксовые глаза окинули беспорядок прямо перед собой, раздражение внутри вспыхнуло ещё ярче. Какого Биджу он вообще делает? Резким движением последний из Учих сбрасывает всё со стола, совершенно не заботясь о том, что баночка с тушью с громким треском разбивается о стену, пачкая своим содержимым всё вокруг. Листы бумаги, словно в насмешку, остаются на столе, прилипнув к нему как мерзкие слизняки. «Раздражает.» Единственная оформленная мысль, которая проносится в голове Учихи. В свой первый за долгое время спокойный день – он отослал шумную команду Хеби куда подальше – Саске решил, что ему и самому нужно как-то расслабиться. Алкоголь и девушки не рассматривались, так как завтра им нужно выдвигаться дальше на самой заре, а посему было выбрано более..мирное развлечение. Гребанная каллиграфия. Занятие, которое должно приносить успокоение телу и душе, заставляя замедлиться и прочувствовать момент. Каждая черта в иероглифе что-то значит и поэтому каллиграфия должна помочь задуматься – что написаное значит для него? Размышляя сейчас об этом – рассматривая лужу из чернил, которую придётся убирать самому – Саске не понимал, почему решил выбрать именно это. Заточка катаны, проверка снаряжения, изучение новой техники. Что угодно! Но нет, он решил выбрать именно искусство. Учиха никогда не был достаточно терпеливым, чтобы выводить иероглифы, а уже тем более в нём не было достаточной утончённости, чтобы оценить написанное хокку или хайку. Написали и написали, молодцы. Саске угрюмо хмыкнул собственным мыслям и медленно поднялся с татами. « – Саске, тебе не хватает чувства прекрасного! Как ты можешь не видеть? Посмотри ещё раз, отото. Автор же здесь хотел передать не то, что листок оторвался от ветки, а то, что каждый из нас рано или поздно покинет отчий дом. – Я не понимаю тебя, Аники. Тут же написано «Листок, оторвавшись, полетел вниз». Как это может значить что-то другое? – Саске, Саске. Не всегда замысел автора настолько прост. Тебе нужно смотреть немного глубже…» Воздух, точно! Ему просто нужен свежий воздух! Распахнутое настежь окно впустило в комнату зловонный запах не то свалки, не то затхлого болота, ведь гостиница представляла собой маленький скошенный домик с кривой крышей, который подпирается еще десятком таких же домиков вокруг. Единственной причиной, по которой они выбрали именно это место послужил тот факт, что заведующей было абсолютно плевать, когда они пришли все пыльные, уставшие, и явно не в своей крови. Без единого вопроса, низенькая тётушка без переднего зуба, с ехидной улыбкой потребовала пару лишних монет «в качестве залога» и больше их не беспокоила. Саске окинул взглядом проходящего внизу пьяницу. Помимо запахов, теперь стало ещё более отчетливо слышно песнопение из бара напротив. Абсолютно пошлые песни исполнялись к тому же ужасно. Отвратительно. Саске захлопнул ставни обратно. Раздражение продолжало медленно клубиться в нем, словно жучок, ползущий под самой кожей, и ему срочно нужно было как-то от него избавиться. Желательно мирным путем. Хотя, вряд ли обычная тренировка ему поможет. Тем более он должен беречь силы на завтрашний день. А вот если проучить какого-нибудь негодяя…Поспешно натягивая на себя плащ и цепляя за пояс катану, Учиха замер. Что, Биджу его за хвост, с ним происходит? Чувствуя, что его словно поймали за чем-то непристойным, Саске замер, как нашкодивший котёнок, оглядываясь вокруг. Заляпал чернилами комнату, почти вырвал ставни из рамы, теперь ещё и собирался найти себе соперника, чтобы подраться… Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. « – Саске, тебе не хватает усидчивости. Ты вечно куда-то спешишь. Настоящий шиноби должен уметь выжидать лучший момент. Такой маленький, а такой злой иногда. Или ты просто…?» Волнуешься? Он что, волнуется? Саске на долю секунды показалось, что он услышал едкий смешок от каркнувшей на улице вороны. Это животное преследовало его целый день, а глазки не спускали внимательный взгляд с фигуры Учихи ни на секунду. Под этими черными бусинками он чувствовал, что его поймали с поличным. Нет, он не может волноваться! Ну и что, что они наконец, впервые за долгое время, напали на Его след? Ну и что, что Он скорее всего к завтрашнему утру будет находиться на одной из бывших баз Учиха? Словно безмолвно приглашая его. Нет, Саске не мог волноваться. Он был в предвкушении! Точно, точно! Взгляд нервно забегал от одного угла комнаты к другому. Раз трещина в татами, два, три…Капитан команды Хеби сам не заметил, как оказался посередине комнаты. Неужели до этого он бездумно расхаживал взад-вперед, терзая себя внутренним диалогом? Отсутствие нормального собеседника сводит его с ума? Саске с остервенением замотал головой, словно пытаясь избавиться от навязчивых картин, заполонивших весь его взор. Будто назойливая муха, что-то продолжало нашептывать ему на ухо совершенный бред! Он должен быть рад тому, что завтра наконец покончит с Ним! Саске присел на самый край своего футона совсем не для того, чтобы прекратить бесполезные метания по комнате. Чинно сложив ладони на коленях, шиноби прикрыл глаза и постарался сфокусироваться на своей чакре, придать ей…умиротворения. Вдох. Кар-кар. Выдох. Вдох. Шелест крыльев за окном. Выдох. Саске взорвался словно петарда, ярко и без предупреждения вскакивая и, все-таки, выбивая ставни прямиком на улицу в надежде прогнать этот дурацкий шепот прошлого. «Это все ебучая ворона.» – именно такие объяснения услышит его команда по возвращении, когда они будут вынуждены доплачивать за внезапный погром гостиничного номера. Он не обязан ни перед кем объясняться. Хотя негодующие взгляды были готовы прожечь в нем не дыру, нет, кратер, размером с территорию его клана в Конохе. Ками-сама, неужели он правда сходит с ума? Нет, он в порядке. Он умеет держать свои чувства под замком. « – Отото, ты что, поранился? Почему ты сразу не сказал, дурачок? Ока-сан же переживать будет! Зачем ты столько мучился, если можно было просто сказать о том, что тебе больно?» Заткнись, заткнись, заткнись! Саске сам не заметил, как закрыл уши руками. Не заметил, как зажмурился до красных пятен перед глазами. Складывалось ощущение, что кто-то решил наложить на него гендзюцу, из-за чего душу разъедало кислотой. Нет, даже не так. Это было похоже на тот момент, когда Он погрузил его в иллюзию своим Мангёко Шаринганом несколько лет назад. Взгляд метнулся к вороне, всё также сидевшей на ветке дерева напротив. Словно прочитав его мысли, она заинтересованно склонила голову, немного неловко переступая с одной лапки на другую. Шаринган зажегся против воли его хозяина, проверяя реальность на подлинность. Нет, ничего странного. Кроме его сознания, что стремиться свести с ума себя же. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Вдох. Пауза. Выдох. « – Саске, каждый из нас живет, завися и будучи связанным своим индивидуальным знанием. Все это и есть то, что мы называем реальностью. Однако и знание, и осознание относительны. Чья-то реальность может быть чьей-то иллюзией. Мы все живем в своих собственных фантазиях.» Ками-сама! Подорвавшись на ноги, Саске с остервенением пнул низкий столик, на котором до этого пытался заниматься каллиграфией. В этот раз всё, что было на столе, разлетелось вокруг ещё большим хаосом. Однако листок с чертовым недописанным стихом гордо лежал сверху сиротливой кучки бумаги. Ониксовый взгляд прилип к выведенным кем-то до него иероглифам. Зачем он вообще тайком искал по всей деревне набор для каллиграфии? Книгу с поэзией? Отослал свою команду погулять? Ради чего? С губ сорвался неровный вздох. На Саске резко накатила огромная волна усталости. Словно в бреду, он вновь опустился на свой футон, садясь ровно в такую же позу, как и до этого. Хаос вокруг был отражением раздрая его души, и Учиха перестал понимать хорошо это или плохо. В последние дни у него и его команды дела шли даже слишком хорошо и возможно именно это должно было насторожить командира Хеби. За окном громко закричала ворона, оглушая своим громким голосом его терзания. Ему просто нужно отдохнуть. Завтра всё решится. Завтра они наконец встретятся.