Защити меня от себя!

      «Ты ничего не хочешь мне сказать?... Знаешь, что в изменах самое тупое? Это когда тебя за дурака держат».              По-моему, я тогда ясно дала понять, что мне все известно. Отшутился, сделал вид, что не понял к чему я это. Вот ведь зараза! Ходок! Они что все, мужики, одинаковые? А не изменять никак нельзя, да? Так нечестно. Неправильно.              «Оль, это может, конечно, не мое дело. Тут доктор Рыков к нам в больницу заезжал с одной пациенткой. Стоят тут под окнами очень мило воркуют».              Вечер. Я сегодня снова задерживаюсь на подстанции, поскольку дома никто не ждет разве что Эбола... Рыкова послала далеко и безвозвратно, как бы больно не было при этом... Нет, а на что он собственно рассчитывал? Что я вот тат вот просто позволю изменять и буду делать вид, что ничего не происходит? Еще чего! Однажды была дурой. Мне хватило! Больше не хочу.       Звонок однокурсницы стал последней каплей в этой заварушке. С меня довольно! Терпела, ждала до последнего, что сам все расскажет, но нет. Так было бы честнее. Хватит! Выставила за дверь с вещами в тот же вечер. С глаз долой и из сердца вон! Похоже, наигрались в любовь. Больно.       

***

      Я уже, который день не сплю. Все как-то навалилось сразу. С Рыковым неизвестно, что у нас происходит... Я ведь полюбила его всем сердцем по-настоящему, а он оказался последним бабкиком и сволочью редкой породы.       И на работе все тоже складывается не лучшим образом. Райка вопреки здравому смыслу и всем запретам вышла на линию, и как только у Тимофеевой хватило ума ее с собой взять. Взрослый же человек! Должна понимать... Ай, что уж теперь говорить... Райка вон теперь в больницы, дура беременная, главное чтобы все обошлось... Делать нечего, надо ехать.       Приехала в больницу. Надо же как-то поддержать коллег в такой ситуации. Нет, мы не просто коллеги, мы – семья!              - А нет больше никакого ребенка, - сообщила Тартакова.              - Мне очень жаль. Правда. – Тяжело вздохнув. Я в этот момент будто себя вспомнила. Хреново это все. – Ты давай поправляйся и выходи на работу. – Со стороны, наверное, может показаться, что я совсем уже, на работу гоню, да так лучше будет. Проверенно на себе. – Сама через это прошло. Меня подстанция вытащила.              - Правда? – Наконец обернулась на меня Раиса. По глазам видно, удивлена моими откровениями...              - Правда, - все так же тяжело вздыхая, - давай поправляйся, может, еще зайду. Пока.              Выйдя из палаты, я едва было, не столкнулась с Рыковым. Сердце сразу бешено застучало. Что он тут делает? Как-то не похоже, что привез кого-то. Я притаилась за углом, чтобы не выдать своего присутствия. Паша, закончив разговор, удалился прочь. К мужчине, с которым только что говорил Рыков, подошел еще один врач, я дабы слышать о чем они говорят, выбралась из своего «убежища» и сделав вид, что меня заинтересовала информация на стенде, подошла ближе.              - Ну, что там? – Спросил один из докторов.              - Ой, - обреченно махнул, - там, даже химию предлагать уже нет смысла, запустят себя, а потом вот такая история получается... Ладно, мне пора, пациенты ждут.              Проходя мимо двери, неуверенно подняла взгляд на табличку кабинета «Врач-онколог» гласила надпись на двери. Господи, Пашка! И как только ноги не подкосились прямо там у кабинета, до сих пор непонятно.       

***

      Приехав домой, первое, что пришло в голову – напиться, ну еще конечно покормить Эболу, она одна меня понимает, к слову, встречает всегда с порога... Даже Пашка и тот к ней прикипел, ой, а сначала-то ворчал, мол «Зачем тебе эта варежка». Сам ты варежка, Рыков!              - Вот такой вот, у нас девичник получается, Эбола, - выпив некоторое количество коньяка, взяла кошку на руки и даже поцеловала в усы, Эболе конечно это не пришлось по душе, отвернула мордочку, - что тебе не нравится коньяк? Ну, извини... – глажу по спинке. Казалось бы, выпила, иди спать Арефьева, но нет же... собрав, оставшиеся у меня вещи Рыкова, меня ж к нему понесло...       

***

      - Ольга Кирилловна...              - Можно войти? – Деловито и уверенно прошла в квартиру.              - Это что у Вас? – Ну и что он ВЫкает? Дурак! Ведет себя так, как будто между нами ничего и никогда не было. Ничего и никогда!              - Твои вещи...              - А ну правильно, - с раздражением, - правильно, по-взрослому. С глаз долой и из сердца вон, вот она твоя философия, - психует.              - Моя философия – помогать ближнему, если он попал в беду... – спокойно, но на самом-то деле, уже готова завыть.              - И кто у нас попал в беду? – Будто не понимает.              - Ты и неотнекивайся! Я видела тебя у онколога в больнице... – голос дрогнул.              - Так ты за мной следишь... – нервно.              - Конечно, слежу. Просто Рая лежит в той же больнице, вот я тебя и заметила... – Да все так и было, только сейчас это больше походит на оправдание. – Ну и какая у нас стадия?              - Оля, ты вообще о чем говоришь-то?! – Да сколько ж можно геройствовать-то?              - Я просто хочу, чтоб ты знал, даже если все плохо я тебя никогда не брошу...              - Да ты меня уже бросила!              - Да это потому что ты все время отнекиваешься, изворачиваешься, я между прочим не из тех, кто сдается... Я же знаю, что у нас все было по-настоящему... – И это правда, как же больно мне сейчас дается это «было», но назад уже ничего нельзя вернуть. – Просто ты хочешь меня уберечь... – Тяжело. Дабы занять чем-то руки, чтоб не выдавать своего состояния, стала выкладывать его вещи на стол. Вид однако у него не очень... Не следит она за ним совсем что ли?              - Ой, можно я не буду ничего объяснять?              - Вот привезла тебе вещи, чтоб ты мог переодеться, а то все твои вещи у меня... – а то ведь, ту часть что он забрал, когда уходил от меня и вещами-то толком назвать нельзя, - а ты... ходишь неряшлевый... – я хоть и пьяна, но элементарные детали заметить в состоянии, - она тебе не стирает совсем?              - Да кто она-то?! – Повысив голос.              - Диана твоя! Герой нашелся, пожалеть меня решил...              На самом деле, держать себя в руках очень тяжело. Готова сорваться на истерику. Пашка пододвинув ко мне стул садится ближе. Успокаивает, говорит, что я все не так поняла, обещает, что все у нас будет хорошо... Да, что я не так понять-то могла? Все и так понятно! Герой чертов! Тут мои нервные клетки не выдерживают окончательно. Сорвалась... Рыдаю просто взахлеб и умоляю не умирать... Да если будет надо я сама за него умру, но только не он... Я слишком люблю его чтоб позволить...              - Ты пила что ли, Арефьева?              - Угу... – Не вижу смысла отрицать очевидные вещи.              -... спросить тебя хотел, там как комиссия прошла? – Оказывается ему еще интересны дела подстанции.              - Вот неприятно, когда ты волнуешься, а тебе ничего не говорят... Да?! – Нервно, сквозь очередную порцию слез. Я уже было хотела уйти, но Рыков резко схватил меня за руку и притянул к себе...              - Рыков... – На самом деле, совсем нет сил, сопротивляться.              Ноги невольно стали подкашиваться то ли от алкоголя, то ли от того, что Паша сейчас настолько близко... и к какому варианту я больше склонна сама не знаю... Это ж надо было так влюбиться, аж до дрожи в коленках.       Со всей силы вцепилась в футболку Рыкова и ведь совсем не для того, чтобы не терять равновесия, а с целью того, чтобы снять ее к чертям! К этому моменту мой пиджак валялся на полу, а блузка готовилась отправиться туда же...       Однако у Пал Дмитрича получилось быстрее лишить меня предметов гардероба, учитывая мое не совсем трезвое состояние, этого следовало ожидать... Наконец разделавшись с футболкой Рыкова, я получила доступ к такому желанному телу... Хочу поцеловать каждый миллиметр... Похоже наши желания схожи...              - Ты зачем пьяная за руль села? – Сквозь жаркие и нежные поцелуи выдает Рыков.              - Вещи тебе привезла... – сбивчиво.              - Ненормальная... – рычит и тут же подхватывает на руки...              - Куда?              - Ты же не хочешь, чтобы я уложил тебя на стол...              - Пашка, мне все равно, - на выдохе, сгорая от желания... Трусы отчетливо влажные...              - Зато мне не все равно, не хочу, чтобы моя любимая женщина помнила меня, потому что у нее болит спина, - с заботой, - хотя вероятно утром ты пожалеешь о случившемся... – ну вот зачем сейчас эти рассуждения.              Рыков уложил меня на диван, а сам устроился между моих ног, не прекращая поцелуев... Нижнее белье полетело в тамтарары... Ну же, Пашенька, хватит меня мучить...       Рыков вошел в меня очень медленно и двигается плавно, неспеша... я бедрами поддалась вперед, рефлекторно хватая ртом воздух и впиваясь ногтями в его спину...              - Олька, любимая моя, - сбивчиво дыша мне в губы, постепенно увеличивая темп...              - Еще, Пашенька, еще... – я готова сорваться на крик, с каждым его действием мои стоны становятся громче...              Как же я соскучилась! Алкоголь и физиология тут не при чем, я просто по нему соскучилась, такому родному и любимому Пашке, - как же с тобой хорошо, Рыков! – Достигнув развязки, я довольно расплылась в улыбке, расположившись на Пашкиной груди, провалилась в сон.