Сантименты в сторону

Когда я только попал в Elite Way, меня с порога поразило то, что колледж в прямом смысле этого слова каждую секунду стоит на ушах. То первая красавица танцует чуть ли не стриптиз на глазах у всего курса и директора в отместку за невнимание папочки, то сын мэра разбивает отцовскую тачку и попадает в аварию, а уж когда сюда влились эти двое ненормальных (хоть Марисса и Мануэль – мои лучшие друзья, разрушительные последствия их деятельности я могу оценить вполне себе трезво) – покой стал нам только сниться. Мало того, что с подачи этих двоих девичья танцевальная группа превратилась в такое, что любой бразильский карнавал отдыхает, а Мия и Пабло объявили им войну, что называется, не на жизнь, а на смерть, так они ещё и постоянно проявляют себя как борцы за справедливость. В переводе на человеческий – в кабинете Дунофа, которого наша новоявленная рыжая бестия прозвала Гитлером, бывают чаще, чем в классе на уроках. Впрочем, если не ходить вокруг да около – я целиком и полностью с ними солидарен, но смелости мне не хватает ещё с детства. А уж последние события, кажется, скоро и вовсе превратят меня в законченного параноика. Легенды о том, что в Elite Way якобы обитает некая группировка, называемая мафией, и всеми силами пытается выжить отсюда бесплатных студентов, таких как я, Мануэль, наша одноклассница Луна и многие другие, я слышал уже давно. Но до поры до времени не придавал этому никакого значения – пока на этой неделе кто-то неизвестный не проник в нашу спальню и не учинил там погром, оставив открытку с угрозами и отпечатком чёрной ладони на развороте. А в пятницу моего друга так и вовсе заманили в прачечную запиской якобы от его девушки Фелиситас, подвесили к потолку и пытали, под страхом расправы заставляя уйти из колледжа. Но надо знать нашего доморощенного Че Гевару – этот-то никогда не отступится, не для того он с таким трудом сюда добрался, заручился опекунством случайно с ним познакомившейся тётушки Сандры и с блеском сдал сложнейший экзамен, чтобы сейчас пойти на поводу у каких-то, как он выражается, снобов с бандитскими повадками. Я пытался его уговорить, опасаясь новых неприятностей на наши с ним головы – но всё тщетно. И как в воду глядел – вернувшись сегодня в колледж от родителей, я столкнулся с ним буквально в вестибюле. Он утащил меня под лестницу, чтобы нас никто не услышал, и рассказал, что на него чуть не наехала иномарка, из окна которой неизвестный выбросил такую же записку с угрозами, какую мы обнаружили в комнате на неделе. Я, взывая к разуму и осторожности этого болвана, буквально умолял его не рисковать собой и забрать документы из Elite Way, но он с непоколебимым видом твердил, что мафиози ещё получат своё. Мне страшно, честно говоря – и за него, и за себя, и за всех бесплатных. Потому что сам я разрешение на выход из колледжа вчера получил не просто так. Если честно, не так уж я горел желанием ехать в выходные домой. С тех пор, как я поступил сюда, мама только и выспрашивает, сколькие среди моих друзей и однокурсников – евреи, а у меня до сих пор не хватило мужества открыто заявить о своём вероисповедании на весь класс. Малодушно, конечно, но кто слышал нацистские речи старушки Хильды о «племени без родины и дома, шатающемся по миру в поисках денег» – тот вряд ли меня осудит. В колледже к иностранцам и иноверцам и так относятся не слишком дружелюбно, а уж прибавь к этому преступную шайку, которая точно не оставит меня в живых, узнав, кто я такой – вообще без вариантов, только молчать в тряпочку. Так вот, не сильно-то желая попасть домой и размышляя, не махнуть ли мне с Мануэлем к Франко, чтобы помочь с работой (в цифрах я смыслю не хуже его, а в две головы мы справились бы с любым бухгалтерским расчётом за считаные часы), я буквально выпал в осадок, когда на мужской половине появилась Глория и постучалась к нам в комнату, с порога заявив «Провенса, на выход – поступил звонок от твоей семьи, у твоего отца инфаркт». Естественно, я сорвался с места, как сумасшедший, и кинулся домой к маме, уже будучи готовым обзванивать все больницы и дежурить в палате круглые сутки. Когда я приехал домой и увидел ничего не подозревающего папу вполне себе в добром здравии – думал, сейчас сердечный приступ случится уже у меня. Кое-как объяснив родным, что кто-то сыграл со мной жестокую шутку и обманом вытащил из колледжа, я остался с ними до сегодняшнего вечера. А, вернувшись в колледж, обнаружил очередное послание от местных донов Карлеоне, гласившее: «Понравился наш розыгрыш? Помни, что мы о тебе не забыли. Таким, как ты, в элитном учебном заведении не место». Полностью потеряв контроль над собой, я в ужасе метался по комнате. Кто, кто, чёрт его возьми, стоит за всем этим беспределом? Я подозревал всех и вся, даже нашего соседа – очкарика и заику Маркоса, вылезающего из своих учебников только для того, чтобы поиграть в «Универсального солдата». Мануэль кое-как успокоил меня, объяснив мне на пальцах, что этого-то мафия и добивается – увидеть нас испуганными, настроенными друг против друга и, как следствие, неспособными дать им отпор. Обещал к завтрашнему утру придумать план действий и ознакомить с ним меня, Мариссу, Лухан и Луну, с которой дружит с первого дня учёбы. Я, понятное дело, сомневался – что могут сделать против кучки преступников двое голодранцев и три беззащитные девушки, рисковать которыми мы просто-напросто не имеем права? Мой боевой товарищ на все возражения и ухом не повёл – сказал, что иногда маленький партизанский отряд может сделать больше, чем полноценное боевое подразделение, и обещал не подставлять девчонок под удар. С трудом, но я ему поверил. Посмотрим завтра, что придумает наш великий комбинатор. Всё ещё пребывая на взводе, я вышел в коридор и начал наворачивать круги по всей школе, чтобы хоть немного прийти в себя. Мануэль прав – поддаваться панике и терять рассудок нельзя, этим скотам наша растерянность только на руку. Слава богу, что с моими родными хотя бы всё в порядке – а о том, что у нас тут творится, им знать не обязательно, а то папу и взаправду инфаркт хватит… А пока лучше хоть ненадолго забыть об этом беспределе и сосредоточиться на повседневных делах. Кстати, у меня ведь не дописано сочинение по этике для Сантьяго – пойду-ка я лучше в библиотеку, всё лучше, чем ерундой страдать. Но воплотить сей благой замысел в жизнь мне не удалось – проходя по коридору мимо шкафчиков, где мы все храним своё нехитрое добро, я увидел, как возле одного из них плачет навзрыд Луна, закрыв руками лицо. Наблюдать такую картину и пройти мимо я не мог чисто физически – это же Лунита, такая добрая, нежная, ранимая… Одному богу известно, как у неё с начало года получалось дружить с Мариссой и Мией одновременно, выносить издёвки нашей элиты по поводу её скромных манер и неброской одежды и при этом оставаться такой мягкосердечной, даже получив на нашем курсе ироничное прозвище «мать Тереза». В общем, кто бы её ни обидел – он точно получит своё. Рассудив так, я подошёл к ней и осторожно коснулся её плеча. Вздрогнув, она подняла на меня огромные заплаканные глаза, и я сразу понял, что расстроил её не какой-нибудь школьный пустяк вроде плохой оценки или ссоры с подругами, а что-то по-настоящему страшное. -Лунита, что случилось? – я всегда терялся в таких ситуациях, не зная, как вести себя с плачущей беспомощной девушкой, - Расскажи мне, может, я смогу помочь? -Да как тут поможешь… Ты сам от них страдаешь, - отмахнулась она, шмыгая носом, - Эти ужасные люди добрались и до меня. -Что? Мафия? – я внутренне похолодел: раньше мне казалось, что у негодяев в чёрных балахонах есть хоть какой-то кодекс чести, запрещающий трогать хотя бы девчонок – но увы. У этой шайки бандитов в головах нет ничего человеческого. -Да. Я нашла… нашла это у себя в шкафчике, - Луна дрожащей рукой протянула мне знакомое послание с отпечатком ладони на обороте. -«Бесплатным студентам не стоит совать свой нос на нашу территорию. Занималась бы лучше своим делом. Зря ты поступила сюда и бросила дома свою младшую сестрёнку – она ведь, кажется, инвалид?» - прочитал я вслух, с ненавистью выплёвывая каждое слово. Вот же сволочи! Ясное дело, что запугали они её намеренно – точно так же, как и меня, выдумав чёрт знает что про моего отца, - Лунита, послушай, это полная лажа, то есть, они ничего ни тебе, ни твоей сестре не сделают, она в безопасности, под присмотром мамы, врачей и тёти Сандры. -Но откуда-то они узнали о её существовании и о том, что… В общем, о её проблеме! – выкрикнула она в отчаянии. Мне ничего не оставалось, кроме как успокаивающе прижать её к себе: -Они сейчас пугают и деморализуют буквально каждого. Наша задача – держаться вместе и не давать им повода думать, что мы их боимся, - откуда у меня взялись эти слова? Я же сам трясся от страха буквально полчаса назад, пытаясь образумить Мануэля, - Возможно, в мафии состоят не только школьники, может быть, за ними стоит староста или кто-то из учителей. Они опасны. Поэтому ни в коем случае не раскисай. А мы с Мануэлем тебе поможем. Помнишь, он говорил, что у него есть какой-то план? -Мануэль рискует головой, - Луна снова всхлипнула. -Он тоже не дурак и не станет безоружным соваться в пекло. Так что предлагаю подождать и выслушать, что он придумал. А пока – хочешь, позвоним твоей тёте и спросим, как у них там дела? Ты успокоишься и узнаешь, что с твоей сестричкой всё в порядке. Она поколебалась секунду, но кивнула, вложив свою ладонь в мою, словно просила поддержки. Я разделял её боль и страх целиком и полностью – ещё бы, сам стал жертвой похожего жестокого розыгрыша. К счастью для нас обоих, сеньора Сандра взяла трубку почти сразу и сказала, что с Флоренсией всё в порядке, она хорошо питается, перечитывает письма сестры и обклеила весь свой детский дневник наклейками с портретом Сони Рей. Этого Луните хватило, чтобы с облегчением вздохнуть и не пугать домашних рассказами про мафию. -Нико, спасибо, - закончив разговор с родственницей, она благодарно смотрела на меня, - Но мне очень страшно. -Мне тоже, - признался я и снова обнял её, - Но мы хотя бы все вместе, так уже легче сопротивляться им. А Мануэль – вот увидишь – что-нибудь да придумает. Я искренне хотел верить в свои же успокаивающие слова, повторяя их про себя, как мантру. Но где-то на горизонте моего подсознания замаячила мысль, что шутки кончились и над Elite Way нависла серьёзная грозовая туча.