Пролог. Шанс на лучшее
30 августа 2023 г., 22:42
Примечания:
Пролог ведётся от первого лица, остальные части будут в основном от третьего лица. Если что, обо всем буду предупреждать в начале главы.
Щека горела. Краснота расползалась по ней достаточно быстро. Все тело начинало трясти, особенно когда позади себя я услышал голос Лукаса. Он что-то кричал детям, стоявшим передо мной, а те в свою очередь лишь посмеялись и убежали в сторону приюта.
Ладонь Луки была теплее моей. Он взял мою ладнь в свою, наклонив голову; с беспокойством спросил о моем самочувствии. Слезы предательски подступили к горлу, и я отвернулся, желая скрыть их от брата. Не хочу, чтобы он видел, что мне больно. Иначе он снова побьет тех детей, и его накажет директор.
— Все, правда, хорошо, братик… Не нужно мстить за меня, я в порядке… — я сжал его ладонь, улыбаясь, из-за чего краснота на щеке слилась с моим румянцем.
— Но твоя щека… У тебя может снова случиться приступ, тебе надо быть осторожнее…
— Я и так осторожен… Поэтому не надо, Лу…
Брат отвёл взгляд и надул щеку. Его выражение лица было забавным. Оно заставило меня засмеяться.
— Хей, ты чего смеёшься? — спросил он с детской ноткой дерзости и двумя руками обхватил мое лицо. — У тебя такое глупый вид, когда ты смеёшься. Совсем как у рыбки.
— Но, Лу… У тебя, получается, тоже лицо, как у рыбки… — отвечал я, немного бормоча.
— Блин… Все равно я не такой, поэтому смейся лишь рядом с близкими людьми.
— Но ты мой единственный близкий человек… Нет?
После этих слов Лука отпустил мое лицо и прижал меня к себе, крепко обнимая.
— Ты чего?
Он промолчал и ответил, лишь когда отстранился.
— Именно, я твой единственный близкий человек… Поэтому, Скар, ни за что не позволяй другим обижать тебя. Я не хочу потерять своего последнего близкого человека.
Брат заботится обо мне столько, сколько себя помню. А это очень много. Он постоянно находится рядом с собой.
Детство я помню очень хорошо лишь с 2 лет. Нас воспитывал отец, а мама… Я не знаю, где находится наша мама. Жива ли она сейчас, в безопасности, или она давно погибла… Папа сказал, что мама бросила нас с самого рождения. Но сейчас, анализируя эту ситуацию, я начинаю догадываться, что, возможно, мама умерла… Почти сразу…
— Скар, ты чего притих?
Лука очень добрый. Может он и избивает других детей, но он это делает, чтобы защитить меня. Ведь те постоянно дразнят нас, по большей части меня, за цвет глаз и волос. Мы с братом с рождения имеем гетерохромию. Мой левый и его правый глаза желтые, оливкового оттенка. Вполне нормальные… Но вот другие глаза… Они… Алого, красного цвета. Будто налиты кровью и требуют человеческой плоти. Приютские дети называют нас детьми зомби. Кидают слова о том, что наша мать переспала с зомби, словно ножи. И волосы наши седые потому, что это свойственно зомби…
Брат постоянно им кричит, что это платина, а не седина. Но какая разница, ведь мы, как ни глянь, белые вороны среди них. И дети это прекрасно понимают, поэтому, убегая, смеются и тычут пальцами.
— Нет, ничего, — сказал тихо я. — Давай пойдем в приют, иначе нас могут снова наругать…
Что касается взрослых, то им почти все равно. Есть пару исключений в виде нянь и учителей, но это единицы. Нас и приютили лишь потому, что новый закон ЗА запрещал этого не делать.
— Мм… Ладно… Пошли… — в некоторые моменты возникало ощущение, что Лука меня в чем-то подозревает, но это ведь просто чушь, верно?
Я взял его за ладонь и повел в сторону здания. Ах… Что же было, если бы наша жизнь стала иной. Если бы кто-то вдохнул в нее свет. Что было бы…
***
3 года спустя… Запись в блокноте С того времени, как я начал вести дневник, прошло более 1000 дней. Первая запись была сделана в мои 7 лет очень корявым почерком. Стоит заметить, что ничего не поменялось. Те же волосы, глаза, разве отношение людей к нам чуть изменилось. Недавно нас перевели в другой приют. Причину я точно не знаю, но вроде наполняемость этого была превышена. Скажу сразу, я не жалею о переводе. Просто… Понимаете, когда кто-то улыбается тебе при встрече, не обзывает и не толкает, становится даже тепло, я бы так сказал. В новом приюте была девушка. Яркая рядом с детьми и апатичная, когда одна. Я заметил это совершенно случайно. Ее вроде… Ка…каэ…де… Каэде зовут… Не знаю почему, но японские имена для меня звучат очень сложно. Однако Лука без проблем может говорить на японском. Это потому, что он старше? Хоть мы вроде и росли вместе, да и с детства разговаривали на 2 языках, среди которого был Японский, мне легче говорить на итальянском… Папа его знал очень хорошо… Я закрыл блокнот и убрал в ящик стола. Сегодня за окном светит солнце, а значит нам разрешат выйти во двор. В дождь мы сидим в здании. О нашем здоровье пекутся очень сильно. Лекарства в дефиците, а если и покупать, то это обходится очень дорого. Я встал со стула. За дверью моей спальни послышался топот нескольких человек. В дверь раздался стук. Не успеваю я ответить, как она чуть не слетает с петель, а на меня налетают две человеческие туши. Одна моего размера и другая поменьше. — Скар! — Братец! Стоит наверное официально представить их. Тот кто находится рядом с моей головой по левую сторону — Масаши Като. Он на год младше меня, поэтому зовёт меня братцем. С ним мы познакомились уже после переезда сюда. Ходил за нами хвостиком, пытался разузнать что-то, пока брат на него не накричал, сказав, что лучше пусть уходит, если не хочет неприятностей. А этот дурачок загорелся аж и предложил дружить… Темные волосы, как перья воробья в растопырку, и карие большие глаза. Его настырный характер сыграл свою роль. Именно он помог нам сойтись. Справа от меня лежит мой брат. Мы с ним очень похожи, потому что близнецы. Единственными вещами, по которым люди различают нас, остаются глаза и характеры. Если брат может копировать мой характер без проблем, то для меня это непосильный труд. Я боюсь испытывать эмоции, ведь они причиняют мне боль буквально. А брат он такой… весёлый, активный. Я не поспеваю за ним. — Вы слишком тяжёлые… — спокойно говорю я, лёжа на спине и слегка похлопывая их по плечам. — Ой, извини… — первым встаёт Масаши. Лука же привстает, но при этом не отпускает меня, продолжая обнимать. В итоге получается так, что он сидит, а я лежу в его объятиях. — Лу… — Ничего не знаю. Если отпущу, ты можешь исчезнуть. Тогда я останусь один. И буду грустить, — он слишком упёртый. Брат обнял меня ещё крепче. — У тебя есть Масаши, не пропадёшь… — То есть ты реально собрался исчезать?! Масаши, ты слышал это? Он хочет нас оставить! — Что-о? Братец… Почему… Ох уж этот дуэт между убедительным братом и очень доверчивым другом. Я невольно отрицательно качаю головой. А затем, выбираясь из объятий брата, глажу их обоих по голове, слегка наводя там беспорядок. — Я никуда от вас не уйду… Если только насильно не заберут… — Не говори так!!! — Масаши скинул руку с головы и резко встал, начиная тянуть нас за рукава кофт. — Пошли, пошли скорей! Я удивлено моргаю и, поддаваясь ему, встаю. — Куда? — Как это куда? Рафи удочерила семья откуда-то из центра. Надо ее проводить! — Като отпустил меня и начал тянуть Луку обоими руками, а тот на зло не поддавался. — Вставай, братец Лу! — Не хочу… Не нравилась мне эта Рафти… — Ее зовут Рафи, — перебиваю брата я. — Да хоть Руяфи… Что нам-то с того, что она уедет… Мы-то останемся здесь… — Не говори так… Все же она не такая, как все… Она нас не обижала. Брат вздыхает и неохотно встаёт с пола. Он не особо любит, когда в нашу компанию друзей приписывают кого-то, кого не признал он. Рафи одна из тех. Она неплохая девочка, старше нас всего на 3 года. Довольно скромная и тихая. И все из-за этой жизни. У нее отсутствует правая ладонь, пришлось ампутировать из-за инфекции. Мы с Рафи разговариваем лишь во время завтраков и обедов. Она предпочитает все же женскую компанию. Чувствует себя комфортнее там. — Ладно, идём. Хочу глянуть, как выглядят люди из центра. Говорят, только у них есть такая штука, как машина. Всегда мечтал увидеть ее в действии! — глаза Луки загорелись. Когда дело касается какой-либо техники, что брат никогда не видел, то он сам на себя становится непохожим. Лука побежал вперёд. Масаши растерялся, не зная, ждать меня или тоже побежать. Я видел, что он хотел догнать Луку, поэтому я кивнул ему, говоря, что я сейчас приду, и он может меня не дожидаться. В комнате наступила тишина. Вот как… Рафи удочерили… Она заслужила это, она перенесла столько трудностей… Я остановился напротив зеркала. Сердце резко начало болеть. Я присел на корточки, пытаясь успокоиться. Нельзя завидовать, нельзя… Вдох. Выдох. — Но черт, я тоже хочу быть счастливым, тоже хочу иметь полноценную сем- Кха, ааа… Пришлось опереться руками о пол. Было больно на столько, что не хватало сил стоять. — Конечно, Киригири-сан, можете подождать в кабинете директора, пока Рафи соберёт свои вещи, а затем- Боже, Скарлет! — в глазах начало мутнеть, но по голосу я понял, что это была Каэде. Она мигом подбежала ко мне и села рядом на пол, крепко обнимая и гладя по спине. — Больно… Больно… Не хочу… Отпусти! — я начал вырываться, так как тело ломило невероятно сильно, но хват Акамацу был ещё сильнее. — Тише… Дыши глубже. Сейчас тебе полегчает и мы сходим в медпункт. Успокаивайся… — я начал очень громко и глубоко дышать, пытаясь прийти в чувства. Сквозь пелену в глазах я разглядел женский силуэт в проходе. Рафи… Мама Рафи? От этих мыслей на моих глазах начали наворачиваться слезы. И я громко заплакал, утыкаясь в плечо Каэде. — Что случилось? Расскажешь? Грустно, потому что Рафи уезжает? — я кивнул. Фактически так и было. Если эту грусть можно сравнить с завистью, то так оно и есть. Мне грустно, потому что уезжает РАФИ, а не мы… Но я понимаю, что это неправильно. Если нас не взяли, значит нам с братом и Масаши будет хорошо тут… — Успокоился? Все хорошо… Каэде помогает мне встать и ведёт к кровати. Усаживая, она открывает окно, дабы в комнату проступил холодный воздух. — Скарлет, посиди немного. Я скоро принесу успокоительное. Акамацу гладит меня по плечу и выходит из комнаты, прикрывая дверь. — Позволь спросить, но что с ним? — поинтересовалась та женщина. — Это сложно объяснить. Даже я не знаю, чтобы такие болезни существовали, но из-за ярких вспышек эмоций у Скара начинаются подобные приступы. Он старается контролировать свои эмоции, но он ведь ещё ребенок… Я боюсь, что однажды мы не уследим за ним и… — Как давно у него красный глаз? — Я… Не знаю… Полгода назад Скарлета и его брата перевели в наш приют. Когда они пришли, то у них у обоих уже была гетерохромия, так что я предполагаю, это врождённое, — Каэде убирает прядь волос за ухо. — Хм… У брата, получается, тоже красный глаз? — Да, только левый. Очень необычный феномен: у близнецов гетерохромия, да притом разная. — Передай, пожалуйста, мальчику, что ему не следует заставлять близких переживать о нем. Акамацу на это только кивает. И они уходят в сторону комнаты директора. Мне стало немного легче, но неприятный осадок остался. В комнату резко вбегает Лука, а в дверном проёме топчется на месте Масаши. Брат подбегает и садится на колени, беря мои ладони в свои и беспокойно смотря мне в глаза. Мое лицо, наверное, сейчас очень бледное. — Я в по- — Замолчи! Пожалуйста, ничего не говори. Я знаю, что говорю, ведь я старше. Да, пусть всего на какие-то пару часов. Но ты мой младший брат. Близнец. Я должен понимать тебя. Тебе не нужно переживать о какой-то Рафе и ее новой семье. Твоя семья это я, Масаши, Каэде… Пожалуйста, не надо. Я боюсь… Я боюсь тебя потерять… Не оставляй меня, как это сделал папа… Прошу… Брат чуть ли не начал плакать, хотя ему это не свойственно. Он приложил свое лицо к моей руке, стараясь осознать, что я живой. — Лу… Я… Извини, я слишком эгоистичен… Думаю только о себе, а о тебе с Масаши даже не вспомнил… На моем лице появилась слабая улыбка, хотя глаза потеряли цвет жизни вновь. И с таким выражением на лице мне приходится ходить все время. Безэмоциональный, бесчувственный, серый… В этой обстановке раздался голос Масаши. — Если бы я не ушел… Если бы не побежал за братцем Лу, то братец Скар не пострадал бы. Мне очень жаль… — Ты не виноват, — на голову нашего друга легла женская ладонь. То вернулась Каэде с таблетками и стаканом с водой. — Ты как, Скарлет? Уже лучше? Я киваю. Акамацу права. Вряд ли бы что-то изменилось. Возможно, я менее открыто проявил бы зависть, но проявил бы. Девушка протягивает мне стакан с водой и таблетку. Я без колебаний пью ее. — Масаши, пойдем, — Каэде взяла его за руку. — Что? Но- — Им надо побыть вдвоем, — прошептала блондинка на ухо младшему. Мы остались вдвоем. Между нами повисла неловкая тишина. Никто не мог начать говорить. Если все продолжиться так и дальше, то… — Я хотел сказать/Извини, что накричал Мы начали говорить одновременно. Несколько секунд глупо смотря на друг дружку. Брат сдался и посмеялся, положив руки на мои колени, а поверх них голову. Он ничего не сказал больше. Лишь улыбался, как довольный кот. Я положил одну свою руку на голову Луки, а вторую на плечо. Тепло. Тело брата теплое. Однажды он сказал, что ему приятно обнимать меня во время жары, так как моя температура почему-то ниже. С тех пор я постоянно подмечаю то, насколько он теплый. — Скар… Я просто хочу, чтобы ты был счастлив… Просто не таи от меня ничего. Просто… Будь рядом… —. . .***
— Что? Что значит нас усыновляют?! — Лука сердито и серьезно спрашивает Акамацу. С того дня, как удочерили Рафи, прошло около года. Наверное, даже меньше. Буквально несколько минут назад Акамацу зашла в нашу комнату радостная, оповещая, что нас, меня и Луку, решили усыновить. Первая эмоция была удивление, вторая — недоверие, третья — отрицание. — Они ваши новые родители. Мои знакомые. Я уверяю вас, что они хорошие. Прошу доверьтесь мне… — И что? Будь они твоими родственниками, мы бы тоже должны были встречать их с распростёртыми объятиями? Каэде, я не понимаю, ты- — Лу… Она все же старше нас… Обращайся чуть уважительней… —. . . Извини… Лука отвёл взгляд и вздохнул. Каэде протянула руки и обняла нас обоих. Она теплая… И вкусно пахнет… — Точно! — она резко отошла. Все было как в тумане, но я быстро пришел в себя. — Он должен прийти уже совсем скоро, можете собирать пока вещи. Она вышла из комнаты. Лука почесал затылок, пытаясь не цокнуть на всю это, по его мнению, ерунду. Он начал ходить туда-сюда по комнате, раздражённо почёсывая голову. — Значит 8 лет никто не хотел нас усыновлять, а тут вдруг резко и неожиданно. Бац! Поздравляю, у вас есть родители… — Может… Все не так уж и плохо. В любом случае… Мы с тобой ещё дети. Давай хотя бы посмотрим, что за «новая семья». Если все будет ужасно, то… Нам нужно будет просто попасть в город B. Лука остановился. Грустно посмотрел в пол. Сжал кулаки. Нахмурился. — Хорошо. Так и поступим. По рассказам Акамацу, раньше процесс усыновления был гораздо дольше. Но сейчас, в мире пост апокалипсиса, все гораздо проще. Хорошо это… Или плохо… Я не знаю. Свои вещи мы собрали достаточно быстро, ведь не сказать, что их было много. Дольше мы лишь ожидали прихода нашего родителя. Когда он зашёл в нашу, теперь уже бывшую, комнату, мне стало немного не по себе. Я начал себя накручивать, злосчастные мысли проникали в мою голову. Когда паника, казалось, была готова вырваться наружу, брат сжал мою ладонь. Мягко. Нежно. И мне стало легче. Мужчина… Нет, тут даже хочется сказать… парень (уж слишком молодо выглядел этот человек) присел на одно колено перед нами и улыбнулся. Я глянул на лицо брата. Оно выражало противоречие. Лука тоже понимает, что от этого парня исходит столь же приятная аура, как и от Каэде, но первое впечатление может быть обманчивым. Мы это знаем оба. — Меня зовут Сайхара Шуичи. Можете обращаться ко мне так, как вам будет удобно. Вы Лукас и Скарлет, верно? Могу узнать кто из вас кто? Брат сильнее сжал мою ладонь. Нервничает. — Лукас. Это я Лукас. Полное имя брата действительно было Лукас. Но несмотря на это мы почему-то продолжали называть его Лука. Может потому что оно звучит более мягко? — Вот значит как… А ты Скарлет? — обращается Шуичи ко мне. Я киваю. — Приятно познакомиться. Сайхара встал с пола и повернулся к Акамацу. — Если с документами все, то… — Масаши! — крикнул Лука и, отпустив мою ладонь, протиснулся между взрослыми, побежав куда-то по коридору. Масаши все видел? Точно, в этой суматохе мы совсем забыли про Масаши, а он, всегда ходивший хвостиком за нами, без сомнений слышал весь разговор. — Что с… — Шуичи посмотрел на меня, видимо пытаясь понять кем был тот, кто только что выбежал, — Лукой? — Там был Масаши… — Сайхара-кун, Масаши их лучший друг и… И единственный. Если бы она это сказала, то оно звучало бы очень жалко и грустно. Двух друзей усыновили, третий остался в приюте. Ужасно обидно. Шуичи подошёл ко мне и мягко провел ладонью по спине. — Можешь тоже пойти, если хочешь. Я буду ждать вас внизу. И я бросил рюкзак, побежав следом. Ничего в голове не было. Я видел лишь коридоры. Закрыл глаза и глубоко вдохнул, сразу после поворачивая направо, где по моим ощущениям находились они. Ещё раз вдохнул и открыл дверь в подсобку. Лука нависал над Масаши, который лежал на полу и закрывал лицо руками, издавая звуки, подобные всхлипам. —. . . — изо прошептал я и помедлил, решая все же закрыть дверь и оставить их ненадолго. Я присел около стенки, слыша через щель между полом и дверью то, о чем говорили те двое. «О чем ты хочешь поговорить?» — спросил Масаши. «О тебе, дурак! Зачем надо было убегать?! Это ведь не наше решение уезжать. Мы обязательно найдем способ связаться с тобой. Мы тебя не бросим…» А дальше всхлипы стали приглушёнными. Кажись, Лука обнял Масаши… Я встал с пола. Пожалуй, будет лучше уйти сейчас. Я спустился на первый этаж, где в холле на диванчике сидел Шуичи, и неловко подошёл и сел рядом, но при этом держал дистанцию. Я почувствовал, как он посмотрел на меня. Неприятное ощущение, на самом деле. — Скарлет? А где Лукас? — я посмотрел в лицо Сайхаре. Он уже может нас так спокойно отличать? — Я что-то не так сказал? — Он прощается с Масаши… — А ты? Я отрицательно покачал головой. Все же, если бы я остался там, то мне явно стало бы не по себе. — Ты чем-то увлекаешься? Может быть рисуешь, поешь? — решил он видимо найти тему для разговора. Я молчу. У меня нет никаких увлечений. Я только и делаю, что хожу рядом с братом все время, да делаю записи в дневнике. Можно ли назвать это моим талантом или умением… Ммм. навряд ли. — Твоя любимая еда? То, что съедобно. — Любимый цвет? Тот, что не привлекает внимания. — Книжка? Явно, не про зомби. Ни на один вопрос, что Шуичи задал, я так и не ответил. Ему, наверное, ужасно неловко. Обычно дети более разговорчивы, а тут появился я: апатичный, тихий и скучный мальчик одиннадцати лет. — Я понимаю… Всю жизнь жить в одиночку, это… — У меня есть брат и Масаши. — Почти в одиночку. Скарлет, тебе наверняка было тяжело. Я не заставляю вас признавать меня своим отцом, но все же… Давайте постараемся найти общий язык? Идёт? Какой же странный. Я смотрю на его лицо, полное надежды. Что в нас с братом такого особенного? Почему он взял нас с Лукой, а не обычного и хорошего Масаши… Я открываю рот, чтобы ответить, но в комнату заходит Лука. Сложно сказать, что выражает его взгляд. Даже мне сложно. — Брат… — я беру его за руку, а он виновато отворачивает от меня голову. Что там произошло, когда я ушел? Сайхара немного медлит, а затем встаёт. В его руках наши рюкзаки. С этого момента наша жизнь полностью меняется. Ступив за порог приюта, обратно дороги нет. За воротами стояла машина. Сайхара положил наши вещи в багажник, а затем открыл дверцу. Первым залез я, внимательно осматривая то, на чем мне предстоит прокатиться. Лука же долго медлил. Для него, кто всю жизнь грезил увидеть машину, на которой катаются либо люди из центра, либо очень значимые для общества люди, этот момент очень волнительный. Он аккуратно забирается внутрь и начинает все осматривать и трогать. Кажется, он совсем позабыл про своё настороженное отношение к Шуичи. Последний же пристегнул меня, а Лука попытался это сделать сам, но запутался, из-за чего Сайхаре всё же пришлось помочь, после чего он сел на водительское место. — Нам ехать около 40 минут, поэтому можете поспать, хотя… — он замолчал, видя, как Лука с восторгом открывает и закрывает окно. — Отдыхайте… После этого он завел машину, и мы тронулись. За окном проносились разные пейзажи. Чем ближе к центру города мы были, тем более цивильной выглядела местность. Спустя каких-то пятнадцать минут меня начало клонить в сон. Очень укачивает поездка. Я прислонился к окошку и закрыл глаза. Во сне я почувствовал, как кто-то переложил меня в положение лёжа. Чья-то рука начала гладить мою голову. А потом все словно в тумане. Когда я очнулся, то не сразу осознал, где нахожусь. Я лежал на одноместной кровати. Зеркально от нее расположена была точно такая же. Между ними стоял высокий шкаф. У ног кроватей расположились небольшие тумбочки, а в противоположной стороне от них стояли длинный письменный стол и два стула. На тумбочке лежал мой рюкзак. В голове сразу всё стало проясняться. Видимо, я спал настолько крепко, что даже не понял, как меня перенесли. Интересно, давно ли я тут лежу? Встав с постели и покрутив головой, я направился в сторону выхода. За дверью была расположена комната, что чем-то напоминала приютский холл, но это скорее всего гостиная. Довольно уютная, если сравнивать с прежним местом жительства. Я подошёл к книжным полкам. Огромное изобилие книг растянулось на них. В основном это были детективы и приключения. Никогда не видел столь яростных фанатов этих жанров. Нам что давали в приюте, тому мы и радовались. Вдоль стены на тумбочке стоял какой-то черный ящик на одной ножке. В нем я мог разглядеть себя. Это зеркало? Тогда почему оно чёрное? Из гостиной было несколько дверей. Из второй я вышел. За самой дальней находилась кухня. За той, что рядом со спальней, была ещё одна комната, но уже с двухместной кроватью. Тогда получается, что этот коридор ведёт на выход. А! Ну, и по логике за этой дверью в центре коридора должна быть ванная комната с туалетом. Здесь довольно уютно… Я заметил, что в квартире никого не было. Наверное, Лука и Шуичи куда-то ушли. Ладно… Тогда я осмотрюсь чуть получше. Я зашёл в ванную комнату. Вполне обычная, но гораздо комфортнее чем в приюте. Тут и зеркало есть во весь рост. Точно ли мы находимся в городе С… Пока я рассматривал свое отражение, то услышал звук открывания двери. Судя по шагам, это один человек… Это точно не Лука, его шаги я узнаю из тысячи. Шуичи или… Я аккуратно направился к двери, чтобы через щель увидеть кто это. Но, к сожалению, плитка в ванной была очень скользкой, и, чтобы удержаться, пришлось схватиться за то, что первым попалось под руки. Тем самым я уронил несколько баночек из-под шампуня. Шаги стали звучать ближе, и дверь в ванную открылась. На пороге стоял парень, примерно по возрасту похожий на Шуичи. У него была странная прическа зеленного цвета и такие же глаза. На щеке тройной шрам, как будто прошлись когтями. Очень похож на мои на теле, что я получил в детстве. — Ой-ой, ты как? — он помог мне встать, а затем поднял все то, что я уронил. На моем лице читалось удивление. Кто это такой? Я застыл на месте, внимательно наблюдая. — Эта наша первая с тобой встреча, верно? Меня зовут Рантаро Амами. Я, как и Шуичи, отчасти являюсь тем, кто будет присматривать за вами. Он вам ничего не говорил? Я отрицательно киваю, все так же таращась на него. Он встаёт, и я замечаю, какой он на самом деле высокий. Шуичи, наверное, лишь на немного ниже. — Скарлет, — я называю свое имя очень неожиданно и резко. Рантаро мешкается секунду, а затем улыбается и треплет меня по голове. От его жеста становится приятно. Его запах похож на запах Каэде, но все же его аромат более успокаивающий. — Значит твой брат ушел вместе с Шуичи. Ты ведь впервые выбрался за приделы приюта? — Ну… От части да… — Хочешь поесть какое-то новое блюдо, которое никогда не давали в приюте? — увидев огонек в моих глазах, Амами слегка приобнял меня за плечо, выводя из ванной. В коридоре стояло два пакета с продуктами. Видимо он оставил их тут, когда услышал грохот. — Ты же уже видел, где кухня? Можешь пока идти туда, мне же сперва надо переодеться. Я собирался сразу же пойти, но развернулся и взял один пакет, так как два не унес бы все равно. Когда я скрылся за кухонным проёмом, то услышал, как Рантаро что-то прошептал, слегка хихикнув, и зашёл в спальню с двухместной кроватью. Пока я разбирал содержимое первого пакета, на кухню зашёл Амами со вторым. — Как ты быстро освоился здесь. Я думал, это займет больше времени. — Извини? — не понимая, плохо ли это, спросил я. — Не стоит за это просить прощения. Это даже хорошо, что ты чувствуешь себя здесь комфортно. — На самом деле во всем виноват твой аромат, — тихо проговорил я, рассматривая упаковку, как написано, хлопьев. — Аромат? — удивлённо спрашивает Рантаро, убирая по полкам все то, что я достал. — Да. У каждого человека есть свой аромат. У зомби тоже, но менее сильный и приятный. У тебя очень расслабляющий запах… Я не могу сказать, что это конкретно, но если почую где-то подобный, то скажу. — Так, получается, у тебя хорошо развито обоняние… Довольно полезная способность. Я лишь пожал плечами, откладывая коробку хлопьев и садясь за стол. Может быть и полезная. Я просто привык к ней и не считаю, что она является чем-то особенным. — Итак. Я ваших документов ещё не видел, поэтому скажи, есть ли что-то, то тебе или брату нельзя есть? — Ну… Думаю, нет… Амами закатал рукава, чтобы не запачкать одежду во время готовки. — Ра… аро… Рантаро Амами-сан… А это… — Можно просто по имени, — сказал он, а я отрицательно покачал головой, на что взрослый вздохнул. — Ох, ты про шрамы? Не стоит переживать, я получил их ещё 5 лет назад, — Амами достал глубокую тарелку и разложил на ней фрукты. — От зомби? — он грустно улыбнулся. — Лишь на лице. Остальное на мне оставил мой бывший сокомандник. Таких людей, Скарлет, называют предателями. Рантаро, кажется, вспомнил то, что не хотел. Но неловкая атмосфера не продлилась долго. Он поставил на стол доску и положил рядом тарелку с овощами. Покрутил в руке нож и легко вонзил его в эту самую доску. — Ты умеешь обращаться с ножом? Ну, резать овощи, фрукты. Не подумай о другом. — Не знаю… Не пробовал. — Тогда сейчас самое время, не думаешь? — Рантаро вытащил ножик и дал его мне, вставая рядом, слева от меня. — Начнем с медленных и аккуратных движений. Не торопись и делай вот такие надрезы. Для салата вообще не важно, как нарежешь, тем более в нынешнее время, но кубиками выглядит гораздо красивее. Я проговаривал про себя всё, что рассказывал Рантаро. Он отошёл, и я продолжил резать огурец сам. Выходило неплохо. Амами кивнул и забрал нож, нарезая все остальное достаточно быстро, что я даже не мог уследить за движением. — Я с ножом научился обращаться ещё в самом детстве. Очень обидно, что приходится растрачивать свой талант на зомби, а не, ну, например, готовку. Вроде выглядит хорошо, согласись? Все нарезано просто идеально. И лишь где-то на дне этого всего сейчас лежит мой криво нарезанный огурец… — Чего ты так безэмоционально смотришь на салат? — Я по другому и не могу… Он не знает. Я кажусь ему странным? Он будет обзывать меня. Он меня ненавидит? — Хей, Скарлет, да ты весь бледный… Может дать водички? Я отрицательно качаю головой и стараюсь успокоиться. Глубоко вдыхаю и… Вижу красивый женский силуэт, что стоит в поле. Солнце почти село. На ее голове венок из каких-то белых цветов. Она радостно улыбается и придерживает себя за живот. От этой девушки исходит аромат цветов… А именно… — Ромашки. Амами-сан, от тебя исходит запах ромашек. Он очень успокаивает… — Ты точно хорошо себя чувствуешь? Может пойдешь отдохнёшь? — Амами заботливо кладет свою ладонь на мое плечо. Что скажет брат, если увидит, как я легко привык к новой семье? Он ведь всю жизнь был убежден, что мы с ним единственная семья друг для друга. — Да… Нет… Не нужно… — Не стоит беспокоиться. Теперь мы часть вашей семьи, а значит нам можно доверить все, что угодно. Если что-то болит, говоришь мне или Шуичи. Если что-то нужно — тоже. Может… — Рантаро взял стул и сел рядом со мной. Взяв мои ладони в свои руки, он начал выводить на них какие-то узоры. — Может тебя беспокоит тот факт, что мы с Шуичи решили неожиданно вас усыновить? Я молчу. — Если бы вы нам были не нужны, то мы бы с тобой сейчас вот так не говорили. Ты меня понимаешь? Я киваю. — Если что-то случится, если станет плохо, ты попросишь у нас помощи? Снова киваю. Рантаро закрывает мои ладони и встаёт. Затем задвигает стул и возвращается к готовке. Лука… Ты был не прав. Они очень хорошие. Я это почувствовал ещё с первого знакомства, ведь они приятно пахнут… Примерно через тридцать минут снова раздался звук открывания двери. Это уж точно должны быть Лука и Шуичи. Я быстро встал со стула и побежал к выходу. Во след себе услышал, как Амами крикнул: «Аккуратно!» Видимо, я что-то чуть не уронил. В прихожей действительно был брат и Сайхара. Я замедлил шаг, пока вовсе не остановился. — Скар! Ты проснулся! Я, честно, не хотел тебя оставлять одного, но меня соблазнили ужасным предложением. Никогда не соглашайся на предложения этого змея! — прошептал он достаточно громко, чтобы Шуичи мог услышать, и показал назад большим пальцем. — Значит ты теперь змей-искуситель, Шу? — опираясь на косяк дверного проема кухни, с некой долей иронии сказал Рантаро. — А это кто?! — Лука встал спереди меня, прикрывая от Амами. — Таро… — вздохнув, Шуичи положил руки на плечи Луки. — Лукас, это Рантаро. Он является… Моим партнёром и по совместительству вашим вторым родителем. Лука решил тихо прошептать. — Партнёр по бизнесу… — По бизнесу? Это какому… — не понимая, переспросил я. — Нет, это не так… Но… Забыли, — Шуичи слегка покраснел и покачал головой. Рантаро посмеялся. — В целом, всё именно так. Мы с Шуичи бизнес партнёры. Я поставляю ему образцы зомби. — А Сайхара-сан? — спросил я, переводя взгляд на Луку, что повис на моей руке. — А Шуичи… — Амами окинул Сайхару взглядом с ног до головы. — Вам пока рано знать. Но в том, что мы бизнес партнёры, можете не сомневаться. И это моя новая семья. Два парня, которые ненамного старше нас, и мы с Лукой. Как жаль, что я не смогу выразить свое счастье более красочно. Сейчас в доме витает очень приятный аромат. Лука ведь тоже заметил? — Что такое, Скар? У меня на лице что-то? — Лука начал ощупывать свое лицо. — Да… Улыбка. Ты улыбаешься, — слегка радостно, констатировал я факт. И все же есть люди, которые не презирают нас за простое существование. Они сейчас передо мной. Они рядом… Мы рядом… — — — Бонусная сцена: — Почему вы спите на двухместной кровати, а мы с Лукой на разных? — говорят любопытство до добра не доводит. — Потому что они бизнес партнёры! Ты что забыл? — влез в диалог Лукас. Почему я слышу в его словах иронию… — Но разве… — я посмотрел на Шуичи. — Бизнес партнёры спят на одной кровати? Шуичи стоял весь красный, закрывая лицо руками. Рантаро, выглядывая из ванной, весело решил ответить. — Именно, бизнес партнёры только так и поступают, да, Шу? — Таро… Пожалуйста… — вздыхая, Шуичи убирает руки от лица. — Нет, просто мы… Сайхара глянул нам в лица. Хоть мы и были похожи, но сейчас мое выражение выглядело куда наивнее. А брат чему-то довольно улыбался. — Да, именно поэтому мы и спим в одной кровати. — Видишь, Скар. А я тебе о чем говорил. Даже взрослые это подтвердили. Я приуныл. В приюте Лука постоянно пробирался в мою комнату и залезал в мою кровать. Так мы и спали постоянно. — Значит я сплю один, — я зашёл в нашу спальню. — Что?! Хей, постой, а как же- — Мы не бизнес партнёры. Мы не можем спать вместе. — Но, Скар… — Никаких но… В итоге ночью Лука все равно приполз ко мне, и мы спали на одноместной кровати в обнимку. На самом деле, я тоже просто шутил, когда сказал, что не буду с ним спать, но я немного жалею о сказанном в тот момент…
