Shadows of a forgotten town

      На следующее утро близнецов разбудил громкий стук в дверь в прихожей. Лука привстал, сдерживая подступивший зевок и потягиваясь от непрерывного сна, а Скарлет же просто развернулся к стенке лицом и накрылся одеялом, засыпая дальше. Старший близнец глянул на брата, а затем встал с его постели, в которую он намеренно залез ночью, привыкнув в приюте спать вместе с ним. Особо не заморачиваясь над внешним видом, Лука вышел из комнаты, замечая, как в прихожей помимо, как он понял по спине, Шуичи был ещё какой-то парень и девушка.       — Хей, привет! — помахал неизвестный для Луки парень, ярко улыбаясь. Мальчик сразу же спрятался обратно в комнату, наблюдая через щель. — Кажись, его на столько ослепило моё приветствие, что тот не смог сдержать чувств и спрятался.       Что за бред нес этот парень? Сумасшедший какой-то… Лука перевел взгляд на девушку, стоящую рядом с ним. Она выглядела немного растерянно, будто не в своей тарелке. У них у обоих были волосы фиолетового оттенка, как и глаза.       — Он, наверное, испугался моего вида… Я знала, что не должна была приходить… Простите, пожалуйста, меня! — девушка закрыла лицо ладонями, издавая звуки, похожие на всхлипы. Ее спутник резко начал жестикулировать, успокаивая от внезапного всплеска эмоций.       — Нет, Цумики-сан, это не так…       — Мики-чан, успокойся! Ты ни в чем не виновата! Плакать из-за тебя никто не может, только я, когда ты делаешь уколы, — будто что-то поняв, он начал оправдываться. — Нет, на самом деле, я не плачу! Я ведь храбрый и вообще… Давайте пройдем внутрь, а то стоим в проходе!       Цумики Микан была сотрудницей ЦМП, выступала в качестве медсестры в блоке реабилитации. Ее волосы были заплетены в хвост, на щеках, руках и ногах большое обилие пластырей. Она была очень неаккуратной, совершала много ошибок на пустом месте, но даже так стремилась помочь большому количеству людей.       Парня же рядом звали Момота Кайто. Таких балбесов, наполненных благородством, ещё поискать надо, а он был как раз одним из их представителей. Вместе с Амами они работали в корпусе разведки, были товарищами по команде уже на протяжении семи лет. У Момоты была небольшая бородка и волосы, завязанные в низкий хвост, что делали их обладателя на вид старше своих лет. Кайто признался как-то, что не случись этот апокалипсис, то он бы с радостью купил бы себе лак для волос и сделал бы себе крутую, на его взгляд, прическу, какую он однажды в детстве, до катастрофы, увидел у кого-то из взрослых.       Шуичи прошел первым, остановившись возле дивана в гостиной. Его взгляд на секунду направился на дверь в комнату детей, и лишь стоило ему пересечься с чьим-то желтыми глазом, то дверь резко закрылась. Тяжело вздохнув от осознания того, что вчерашний разговор с каждым ребенком по отдельности не принес плодов, Шуичи улыбнулся гостям. Хотя на что надо было надеяться? Как-никак дети тоже люди и им нужно время, чтобы привыкнуть.       Закрыв дверь, Лука повернул голову и заметил, что Скарлет начал просыпаться из-за его стука дверью. Сонные глаза осмотрели комнату, пытаясь понять, где они очнулись.       — Лу?       — Тихо! — шепотом крикнул он, прислоняясь к двери ухом и вслушиваясь к тому, что происходит в соседней комнате.       Момота и Цумики прошли в гостиную, где первый учтиво усадил Микан на одно из кресел, словно настоящий дамский угодник. Из кухни выглянула голова Амами, дабы спросить, будут их друзья чай. Кофе он даже не предлагал, так как оно было в дефиците и продавалось только в городе S.       — Мики-чан, будешь чай? — спросил Кайто, смотря на немного скованную Микан. На что та робко прошептала, слегка улыбнувшись.       — Я бы не отказалась…       — Тогда нам с Микан две чашки! — Рантаро кивает им, и вновь скрывается на просторах кухни.       Шуичи не может сдержать улыбку, однако вспоминает, что их… (боже… это до сих пор так смущает его…) дети, наверное, окончательно проснулись, но боятся выйти.       — Ну и где те, ради кого мы пришли сюда? — задается очень нужным вопросом Кайто, смотря на дверь, откуда выглядывал Лука некоторое время назад. — До сих пор сидят в комнате? Ну нет, так дело не пойдёт.       — Момота-кун, подожди…       Услышав чьи-то шаги, Лука резко срывается с места и, подбегая к кровати, на которой они с братом спали, закрывает того одеялом, готовый на себя принять «удар» этого незнакомца. Момота аккуратно приоткрывает дверь, как в него сразу прилетает подушка, запущенная Лукасом точно в цель.       — Хей, что я вам сделал? — держа в руках подушку, обиженно и грозно смотрит на детей Кайто.       — Я про это и говорил… — шепчет он в сторону товарища, а затем переводит взгляд на детей, подходя к ним чуть ближе, чем Момота. — Доброе утро, Лукас, Скарлет… Как спалось?       Задаёт он вопрос, беря у Момоты из рук подушку и кладя ее на ближайшую кровать. Скарлет аккуратно выглядывает из-под одеяла, накинутого ранее на него братом, а Лукас недоверчиво смотрит на Момоту. В комнате повисает неловкое молчание, которое вновь прерывает Шуичи — ему должны выдать награду за столь настойчивый характер.       — Мальчики, это Момота Кайто. Он наш знакомый с Рантаро, поэтому можете не бояться его. Также с ним пришла девушка, ее зовут Цумики Микан, она работает медсестрой в том же центре, что и я.       Лукас недоверчиво продолжает смотреть на Кайто, пока в один момент просто не фыркает, отведя взгляд в сторону.       — Как скажешь, змей… — Шуичи вздыхает, слыша вчерашнее прозвище, придуманное старшим близнецом, и направляется на выход, подталкивая туда и Кайто.       — Как проснётесь, мы будем ждать вас на кухне… — проговаривает он, закрывая за собой дверь.       Тут же Лукасу пришлось вскрикнуть, так как Скарлет сумел его ущипнуть за руку и строго посмотреть тому прямо в глаза.       — За что? Я ведь ничего не сделал! — и в ответ он лишь услышал: «Не называй Сайхару-сана так…» Если Лука не церемонился с именами, переходя чаще всего сразу на неформальный стиль, то Скарлет же предпочитал более традиционный вариант.— Как скажешь… только припомни мои слова, когда он заставил тебя что-то делать, что изначально ты бы не сделал!       Скарлет вылезает из-под толщи одеяла, поправляя за собой постель сразу, пока Лука плюхается на соседнюю заправленную кровать обнимая в руках подушку, кинутую ранее в парня с бородкой. Глаза невольно следят за каждым движением брата, пока тот с душевным спокойствием и равновесием, которые были теперь свойственны ему по жизни, не закончил начатую работу.       Повернув голову, Скарлет подмечает отстранённость старшего брата, но ничего не предпринимает, так как тот явно задумался о своих личных проблемах, о которых не расскажет, даже если его попросит сам Скарлет, даже под гнётом пистолета, даже на грани смерти.       — Пойдем? Сидеть в комнате всю жизнь все равно не выйдет, — протянув ладонь Луке, сказал Скарлет, а тот немедля схватился за нее, кивая. Только стоило им подойти к двери, как Лукас сразу же прошмыгнул вперёд, стараясь, как он выразился, разведать обстановку.       В гостиной находилось всего два человека: Кайто и Шуичи. Ни девушки, что назвали Микан, ни Рантаро здесь не было. С кухни слышались различные звуки.       — Ага… Братец, смотри. Сейчас мы аккуратно пробираемся на кухню и забираем оттуда что-нибудь съестное, быстро убегая обратно в комнату и веря, что нас не поймают. Я пойду первым, ты сразу за мной, — план Лукаса был очень надёжным, усомниться в его недействительности — не уважать Бьянки старшего, а это уже серьезное преступление.       Скарлет неуверенно чешет затылок, а затем кивает, показывая, что готов к осуществлению их плана. Он не был уверен, что план брата исполним на сто процентов, но тот далеко не был глупым, хотя малость безрассудным.       — Раз… два… три! — прошептал Лука, медленно выходя из комнаты ползком. Скарлет пошел за ним, однако, если первому удалось пройти на кухню, то другого окликнули, увидя его недостаточно скрытную макушку белых волос.       — Хей, пацан! Ты чего там крадёшься? Иди сюда.       Момота окликнул его пацаном, не зная, кто именно это был из близнецов. По волосам довольно трудно было понять. Медленно и осторожно выглянув из-за спинки дивана, Скарлет убедился, что Лукас его не ждёт, и нерешительно пошел в сторону Шуичи и Кайто. Он встал недалеко от них, при этом сохраняя дистанцию только с последним.       — Так, мы не поговорили нормально тогда. Ещё раз, ты у нас… — Момота указал на него ладонью.       — Скарлет.       — Скарлет! Да, я так и думал. Я Кайто Момота, если ты не запомнил. С этого дня мы будем видеться довольно часто, — улыбнувшись во все тридцать два зуба, сказал взрослый, а затем его глаза округлились. — Вау, это что, гетерохромия? Пацан, это круто! Я даже не разглядел тогда в темноте. Ты ведь сидел на кровати, верно помню? Вас так легко спутать, ха-ха!       Добродушно усмехаясь, Кайто не заметил, как плечи младшего дёрнулись, а лицо потемнело, выражая недовольство, возникшее непонятно из-за чего. Хотя непонятным оно было только для взрослых. Видя, что данную тему продолжить точно не получится, Шуичи хлопает легонько в ладоши, привлекая к себе внимание.       — Тогда как насчёт того, чтобы рассказать о том, для чего ребята сегодня пришли к нам?       Пока Шуичи смотрел в ожидании хоть какой-то реакции на Скарлета, в комнату зашёл виновник одиночества младшего Бьянки и двое взрослых. Рантаро шел рядом с Лукасом, слегка приобнимая за плечо — в недовольных глазах читалось желание убежать куда подальше. Микан шла следом, неся поднос с несколькими чашками кипятка, ложечками, заваркой и сахаром. Конечно, доверить ей подобное Амами побоялся, но ещё больше он побоялся отпустить Лукаса одного или с той же самой Микан. Пришлось положиться на удачу, как это делает друг одного его знакомого, и поступить так, как мы имеем это сейчас.       — Я считаю, что это очень хорошая идея. Можешь начинать, Шуичи, — улыбчиво сказал Амами, отпуская Лукаса. Тот же в свою очередь показательно обидчиво уселся на противоположную сторону дивана от Кайто. — Давай помогу, Цумики. — Рантаро, не обращая внимание на недовольство мальчика, взял из рук Цумики поднос и поставил на кофейный столик, дай бы бог Микан не опрокинула ничего. Девушка поблагодарила его и встала недалеко от Момоты, прижимая ладони к своей груди. Сам же Рантаро сел рядом с Лукасом на подлокотник дивана. Шуичи улыбнулся и начал говорить, смотря то на Лукаса, то на стоящего рядом Скарлета.       — Лукас, Скарлет, мы пригласили Цумики-сан, чтобы она вас подстригла, — повисла тишина. На лице обоих Бьянки читалось удивление и непонимание. — Вы хотите, наверное, спросить: «А зачем оно надо, если и так хорошо,» — но все же даже за волосами нужен хороший уход. Теперь вы живёте почти в центре города и… Тут люди уже более склонны встречать по одёжке…       —. . . Ну… Волосы на самом деле немного мешают… и мыть их сложно… — тихонько шепчет Скарлет, а Лука собирается что-то возразить, но чужая ладонь вновь приобнимает за плечо. Гетерохромный взгляд встречается с зелёными глазами, усмиряясь под их давлением, хотя Лука, не упуская возможность пробубнить что-то невнятное под нос, скрещивает руки на груди и продолжает слушать Шуичи уже более спокойно.       Микан ещё раз представляется для ребят и начинает расспрашивать их, какую стрижку они хотели бы больше всего. Не имея особых предпочтений, они сошлись на том, что основную длину уберут, оставив привычный пробор и прочее. Самым главным условием было сделать стрижку одинаковой.       Стул, принесённый из кухни, уже стоял в гостиной за диваном. На стуле сидел Лукас, отважно решившийся стать первым подопытным, как выразился сам, чтобы если что Скарлет успел убежать куда подальше, на что взрослые, находившиеся в комнате, посмеялись от души. Скарлет сидел среди них на диванчике и пил чай, заваренный Рантаро, поглядывая в сторону брата.       — Если будет что-то не так, ты только скажи… — Микан взяла в руки расчёску. — Для начала я расчешу твои волосы…       И только Цумики приступила, со стороны Лукаса послышались звуки «ай» и «ой». Возникало ощущение, что она мучила его.       — Ты мужик или кто, пацан? — повернулся к нему Кайто. — Терпи, ты какой пример показываешь младшему брату? Возьми себя в руки!       — Я ещё молод, чтобы умирать! — зажмурил он глаза, стараясь выдержать натиск расчёски.       Лишь вздох, вырвавшийся из уст учёного разлетелся по помещению. Брать на себя роль родителя ноша не из лёгких. Особенно когда истинная и первичная причина заключается лишь в особенностях этих детей: глазах, необычной внешности и их биологических характеристик. Амами ободряюще хлопает того по плечу, сидя рядом. В его глазах как бы читается: «Все будет хорошо. Мы справимся.» Остаётся лишь согласиться и кивнуть.       Рантаро и Шуичи знакомы на протяжении четырех лет, в отношениях — последние два года. Решение взять детей было непростым, учитывая, что они и сами совсем недавно были таковыми. Быть родителем, значит признать, что ты уже не ребенок. А это тяжело сделать, когда разница между вами и ними десять–двенадцать лет. Дети, которым в этом году исполнилось или исполнится одиннадцать лет, а также дети младше этого возраста, являются поколением ИнЗет. Так прозвали тех, кто родился уже во время апокалипсиса. Они никогда не видели голубого неба, не видели цивилизации. Их мир ограничен стенами городов-бункеров, и это не только про Японию, но и про все другие страны. Брать таких детей на воспитание очень трудно — порой они не понимают банальных вещей.       Рантаро было неполных двенадцать лет, когда начался этот всемирный кошмар. Он выходец из многодетной семьи, однако в тот момент, когда отец посадил его в автобус, отвозящий по окончанию стройки городов-бункеров граждан в безопасные места, он попрощался с семьёй навсегда. По приезде в город B Рантаро был распределен в один из его приютов. Он видел, как дети, окружающие его, плакали, спрашивали, когда папа и мама вернутся за ними, и понимал, что глупо задавать вопросы, когда на них не могут ответить никому.       До шестнадцати лет он спокойно жил в сиротском доме. Лишь когда приехали люди из города S, Рантаро смог хоть как-то вырваться из круговорота повторных дней. Пусть он и был рад быть рядом с детьми, которым он заменил старшего брата, семью в целом, но все же мысль о своей биологической семье его не отпускала. У, как позже выяснилось, разведчиков юный Амами спросил разрешения стать одним из них. «Работать на благо общества,» — был его ответ, хотя в мыслях он держал и не отпускал надежду на то, что сможет отыскать членов своей семьи за пределами города, если не в нём.       Пройдя отбор и научившись управлять оружием, в семнадцать лет Амами стал одним из разведчиков, а через год добился чуть ли не высшего звания в этой профессии. С тех самых пор эта опасная работа является неотъемлемой частью его жизни.       — Ну как тебе?.. — интересуется Микан, подавая небольшое зеркальце, что было под рукой. Лука долго разглядывает себя, а затем смотрит на брата. Они выглядели и воспринимались совершенно иначе. Смотря на Луку сейчас больше не хочется сказать, что тот похож на волчонка. Он стал более походить на человека. Старший Бьянки не отвечает, поэтому раздаётся радостный и ободряющий голос Кайто.       — Мики-чан, ты просто фея! Сделай магию и с волосами этого мальчугана! — Кайто кивает в сторону Скарлета и тот нерешительно встаёт, идя туда, где только недавно был брат. Лукас сразу убежал в ванную, когда насмотрелся на себя в маленькое зеркало. Просто там оно было побольше, поэтому рассмотреть себя можно было и в более обширных вариантах.       — Я приступаю, — проговорила Цумики, начиная делать все тоже самое, что и с Лукасом. Однако, на удивление многих, Скарлет сидел очень спокойно и не жаловался ни на какое-либо действие со стороны девушки.       В это время вернулся Лукас и плюхнулся на диван, сев задом наперед и наблюдая за стрижкой Скарлета, как это делал ранее тот. Шуичи с какой-то тревогой и заботой смотрел на мальчиков, точно что-то терзало его сердце.       На начало апокалипсиса Шуичи уже находился на месте будущего города-бункера. Ему было десять неполных лет, когда по новостям он услышал, что в северной Японии начали появляться зомби. Дядя, с которым он жил, заверил, что до сюда они не доберутся, а если все же придут, за то время, пока они будут идти, будет выстроена большая стена, внутри которой распределятся пять городов-бункеров. Этот план был принят правительством моментально и решительно.       За время строительства Шуичи ничего не оставалось, как учиться. Выходить на улицу было запрещено, пока не будет проверки, удостоверяющей о том, что никаких зомби в округе точно нет. Учеба и помощь дяде стали его рутиной. Сайхара с трепетом и жалостью смотрел, как в больницу, где жил и он сам несколько месяцев строительства, приносили тяжело раненных людей. Тех, у кого были укусы, отправляли в инфекционный блок, однако больше тех людей никто не видел, но все понимали, что мутация прошла успешно, и пришлось устранить нависающую угрозу. Ещё ни разу не удавалось спасти людей, ведь зомби-вирус был неизвестен никому из городских. Пришлось изучать его с самого начала. Проводить и брать анализ крови, и, во-первых, поймать этих живых мертвецов.       Шуичи считается одним из первых жителей города. Работать он пошел по стопам своего дяди, став учёным, а в это непростое время и доктором, Центра Медицинской Поддержки. Именно в нем он и познакомился с Рантаро, когда того ранил зомби во время одной из вылазок. Его назначили ответственным за здоровье недавно поступившего пациента, которым и оказался Амами. И как-то так вышло, что они разговорились во время лечения и незаметно для себя стали чуточку ближе. Пока простая дружба не переросла в нечто большее.       Шуичи положил голову на плечо Рантаро, пока тот разговаривал с Кайто об их работе. Тишина со стороны очень активного и непредсказуемого, так описал его Шуичи, когда они с Рантаро остались вечером наедине, Лукаса слегка настораживала, но доверие важная деталь любых взаимоотношений, на которую нельзя просто класть крест.       Удивительно, но Микан заканчивает работу с волосами Скарлета быстрее чем у Луки, хотя объяснить эту ситуацию можно попытаться несколькими способами: либо Цумики приноровились и сделала все «на опыте», либо это все из-за усидчивости младшего.       — Я надеюсь, вам по душе ваши новые прически… Я действительно старалась сделать все, как можно лучше… — Микан приложила руки ко рту и боязливо отвела взгляд.       — Все прекрасно, Цумики! Спасибо тебе большое, что согласилась выделить на нас время, — улыбнулся Амами, аккуратно дотронувшись до головы Шуичи, что успел задремать, будя того из объятий Морфея. — Шуичи, подъем… Можешь присесть сюда, Цумики.       Амами встал, уступая место девушке. Та поблагодарила его и присела. Скарлет тоже не стал стоять в стороне и подошёл к спинке дивана, облокачиваясь на нее и смотря на макушку Лукаса, что успел сесть ровно и смотреть куда надо.       — Спасибо… Цумики-сан… с этой прической действительно гораздо легче… — благодарит Скар, а следом уже и Лука. — Да, так вполне неплохо…       На лице девушки сияет яркая улыбка, а сложенные ладони в кулачок она прижимает к груди.       — Не стоит благодарностей, я сделала всё, что могла…       — Не преуменьшай свои заслуги, Мики-чан! Тебе требуется гораздо больше похвалы, чем ты имеешь сейчас. Ты же недавно человека от смерти спасла, ну же, будь уверенней, расскажи! — подбадривал ее Момота. На что девушка лишь неловко отвела взгляд, но все же решила рассказать.       — Это не такая большая заслуга… Человек прибыл недавно из-за стен. На данный момент у него амнезия и мы не можем точно сказать, сколько он пробыл за пределами и откуда он вообще пришел… Он был весь в укусах зомби, но, к счастью учёных, смог выжить. Он чуть старше мальчиков… На вид лет четырнадцать… Больше, к сожалению, мы ничего о нем не знаем… Извините…       — Не извиняйся, Мики-чан, это же не допрос. Как сейчас поживает этот парень?       — Ну, он… Сейчас он проходит реабилитацию… Из-за обильных ранений на ногах передвигаться он сможет только с помощью костылей… Мальчик действительно способный и не глупый, только его ноги — его слабость… — Микан шептала тихо и быстро, глаза ее были направлены в пол.       В нынешнее время людей с ограниченными возможностями становилось все больше и больше. И это касалось не только взрослых, но и детей. На протяжении десяти лет разведчики до сих пор находят выживших за пределами ГБЯ. Никто не знает, как им удавалось выживать в окружении зомби, но то, что где-то за стенами на территории Японии есть жизнь — это факт. Банально попросту потому, что не всех брали, не все успели, не все хотели жить внутри стен, как домашние грызуны. Даже если на кону стояла их жизнь, данная часть общества отдавала предпочтение свободе.       Лукас и Скарлет были рождены спустя два месяца после начала апокалипсиса. Их отец был против города бункера, так как знал, что детям с таким набором данных там будет очень тяжело. Рождение близнецов само по себе было трудным испытанием, как для их мамы, так и для отца. Мир уже не был прежним. Два месяца явно смогли показать, что вирус никого щадить не будет. Люди уже тогда начали закрываться в квартирах и отгораживаться от внешнего мира, разве что выходя ради пополнения запасов. Но даже тут, в мире, где, казалось бы, деньги перестали иметь стоимость были свои сложности…

***

      — Гони бабло, придурок. Или ты оглох, я не понимаю?! Нет денег — нет товара. Вали, пока ноги целы, — рычал здоровый мужик с битой в руках. Парень напротив стоял, сжимая кулаки от злости к этой несправедливости. Прошло всего три месяца, а эти отбросы общества, думающие кулаками и мышцами, а не мозгами, уже оккупировали все ближайшие продовольственные магазины. «Плати» — вот главное условие, движущее этой группировкой. — Че уставился? С первого раза не дошло, Бакаяро?!       — Я заплачу, — твердо и грозно сказал молодой человек, немного отодвигая часть куртки и ища что-то во внутреннем кармане.       — Вот так бы сразу. А то ишь вздумал че-       «БаБах!» — раздалось несколько выстрелов пистолета. Глаза парня округлились, когда мужчина и его прихвостни упали бездыханно на грязный асфальт. Мертвы… не дышат… Тело слегка задрожало, стало холодно и невыносимо душно. Несколько тел, что недавно угрожали ему, лежат в луже собственной крови и не подают признаков жизни. Делая шаг назад, хочется поскорее уйти, но на плечо опускается тяжелая рука, заставляя почти испустить дух.       — Пока сюда не пришли другие члены его «банды», поспеши унести из магазина как можно больше вещей, — обернувшись и посмотрев на того, кто посмел напугать его до мозга костей, брюнет замечает, что этот человек едва ли старше его. На нем черная кожаная куртка, кепка и два пистолета: один висит на поясе, а второй в руке, из которого идет еще небольшой дымок. Блондинистые волосы и… алые глаза, полные апатии и жажды крови. Остается лишь кивнуть и, нервозно взглотнув, забежать в магазин, набирая сначала нужное: от еды до памперсов — а затем уже то, что в руки попадется. На выходе продолжал стоять тот блондин, безжизненно осматривая окрестности. Он перевел взгляд на юношу ниже него и вздохнул, заводя того обратно в магазин. — Маловато ты себе взял. Говори, что еще надо.       — А? Это не мне! Это детям…       — Такой молодой и уже отец? Тогда тем более надо… — настаивал на своем местный бисёнэн.       — Почему вы вообще мне помогаете… Разве не проще было убить и меня, а затем самому опустошить этот магазин? — интересуется брюнет. На что получает лишь холодный взгляд и ответ: «Считай, я Робин Гуд.» — Вот как…       «Робин Гуд» взял в руки несколько пакетов с продуктами и шел именно туда, куда было нужно, точно знал адрес. Это не смутило ничуть простодушного отца, который старательно нес множество тяжелых вещей, наоборот он был рад помощи в это трудное время. Совсем скоро начнет темнеть. На небе уже появились признаки заката. Зомби начнут активничать все больше и больше. С наступлением темноты их нюх становится острее, слух точнее, а физическая сила больше.       — Мистер Гуд, не знаю, как вас и отблагодарить, — ставя пакеты около квартиры, с улыбкой шепчет брюнет, но когда оборачивается, замечает, что незнакомца нет и в помине. Лишь пакеты, оставленные на бетоне, говорят о том, что взаимодействие с некой персоной было, ведь все, как бы это грустно не звучало, сворованные вещи горемычный отец сам донести не смог. Будучи в недоумении, он чешет затылок и заносит продукты домой. Оставив их все в коридоре, он спешит в комнату к детям и, видя их спящие крошечные лица, с лаской и заботой шепчет. — Лукас… Скарлет… Я всегда буду с вами…

***

      Дело близилось к вечеру. Рантаро и Шуичи стояли в коридоре, провожая Микан и Кайто. О чем они говорили, слышно из гостиной не было, да и не особо интересовало это близнецов. Они довольствовались общением и компанией друг друга, точно им больше ничего и не надо было. Скарлет сидит на диване и слушает увлекательные рассказы Луки о том, куда же его водил вчера Шуичи, пока другой спал. Восторг в глазах старшего Бьянки не описать словами. Город в центре и город на окраине — совершенно разные места. Машины, новая техника — мечта для любого ребенка, что не видел подобное никогда.       — А потом оказывается, что дверь открывается тогда, когда я к ней подхожу, ты представить себе можешь? Шуичи, сказал, что это механизм такой, но я ведь знаю, что где-то сидит человек, нажимающий кнопку «открыть» и кнопку «закрыть», а еще он сказал-       Лукас взмахивает руками, резко поднимаясь с дивана от переизбытка эмоций. В следующую секунду силуэты зашедших Амами и Сайхары сбивают его с мысли, и он замолкает, так как первый с радостью собирается что-то сказать.       — Я до сих пор считаю, что эта стрижка вам очень идет… Кхм, итак мои прекрасные дети, — Рантаро с легкостью называет их так. Нет никаких сомнений и терзаний, ведь этот выбор был сделан и изменить его нельзя. — Завтра наш ждет веселый день.       — Мы пойдем гулять по городу? Скажи, что пойдем! — Лукас как неугасающий огонек любопытно и с надеждой выжидал ответ старшего.       — Тише-тише! Сперва вы с Шуичи сходите в ЦМП, а уже потом я перехвачу вас и мы прогуляемся по улочкам города, пока есть такая возможность.       На лицах близнецов возникло недоумение. ЦМП же место, как они узнали, где работают Микан и Шуичи… Но зачем туда идти им, обычным детям? Скарлет встает с нагретого места и, слегка наклоняя голову, задает этот самый вопрос: «А зачем?» На что получает лишь извиняющую улыбку от Рантаро и тяжелый вздох от Шуичи.       — Необходимо обновить базу данных о вас. Узнать здоровы ли вы… — отчасти он не врал. Отчасти это была правда. Но истинный посыл этого похода в ЦМП является узнать причину тех самых приступов, о которых год назад рассказала ему Киригири.       «Вы таите в себе гораздо больше, чем можете представить, Скарлет… Лукас…»