Ошибки

Они только-только закончили тренировку и шли обратно к убежищу. Саске планировал немного отдохнуть, а потом снова пойти тренироваться, но уже один. Неподалёку как раз располагалась отличная поляна рядом с озером, где он сможет оттачивать своё чидори. У входа их встретил Кабуто, который коротко поклонился Орочимару. - Выяснил? – сходу спросил саннин. - Да. Всё как я и предполагал, Орочимару-сама. - Когда объект будет в лаборатории? - Скоро, может, дня через два. - Хорошо. Саске шёл рядом, всё ещё строя свои планы и слушая вполуха. Орочимару уточнил ещё какие-то детали по поводу этого «объекта» и направился вглубь здания без единого комментария. - Новый эксперимент? – монотонно спросил Саске. На самом деле, его не очень интересует то, чем занимается Кабуто; благо, это почти его не касается. Он уточнял исключительно потому, что новые проекты обычно вырывают Орочимару из и без того нестабильного графика тренировок, и в таком случае Саске надо пересмотреть свои планы. - Да, мы снова будем скрещивать человека с рептилиями, - пустился Кабуто в объяснения, и Учиха закатил глаза, хоть медик того и не видел. Простого «да» вполне хватило бы. – Думаю, предыдущий испытуемый не выжил потому, что не мог контролировать свою чакру. Я вывел теорию, проверенную на основании небольших тестов, что скрещивание протекает удачнее, когда испытуемый хорошо контролирует потоки чакры, и, соответственно, может постепенно впускать посторонние клетки в своё тело, и тогда… - Да, класс, - саркастично выплюнул брюнет и свернул в долгожданную развилку, ведущую в его комнату. Кабуто вздохнул и пошёл дальше, искренне не понимая, как эта тема может кого-то не интересовать. Совсем скоро Саске развалился на кровати, потягивая уставшие мышцы. Может, он устал настолько, что даже сможет немного вздремнуть перед новой тренировкой. Они с Орочимару отрабатывали тайдзюцу, значит, чуть позже надо будет заняться ниндзюцу – эти навыки брюнет старался улучшать каждый день. С гендзюцу всё немного сложнее, для этого ему нужен оппонент, и Орочимару предоставляет ему такую возможность при каждом удобном случае, но всё же не каждый день. Учиха, наконец, решил, что действительно может поспать, и устроился поудобнее. Он закрыл глаза и ждал наступления сна, но процесс занял дольше обычного. Где-то на задворках сознания его снедала противная тревога, причину которой брюнет не мог определить. «Наверное, это неконтролируемая реакция на отложенные тренировки», - подсказал здравый смысл, и Саске попытался утихомирить свой взбунтовавшийся мозг. Какая глупость. Учиха ведь прекрасно может тренироваться и один. Незачем из-за такой ерунды лишать себя нужного отдыха и тратить время. Но уговоры так и не помогли, поэтому Саске провалился в беспокойный сон, полный неразборчивых теней, тихих, но одновременно мешающих голосов и промозглого холода.

-

Саске сидел у воды после второй тренировки. Он почти что доволен сегодняшним результатом; ну, по крайней мере, не мог найти, к чему можно прицепиться. Теперь парень был едва ли слабее самого Орочимару – а это огромное достижение. И всё же брюнет прокручивал всё произошедшее за день и уже в который раз за несколько часов пытался определить причину давящей тревоги. Учиха поднял голову, чтобы понаблюдать за шумящим водопадом, и вздохнул. По правде говоря, ему было не по себе все последние две недели – ровно с того дня, когда они оказались в Стране Огня. Да, она довольно большая, и Коноха была не на расстоянии вытянутой руки, но всё же намного ближе, чем ему хотелось бы. Он первый раз вернулся в родную страну с момента ухода, и ему совершенно не нравилось в ней находиться. Мало того, близость старых друзей была не единственной проблемой. Ещё противнее было осознавать, насколько близко находится старый летний домик. В семье его называли «летним», потому что отправлялись туда исключительно летом. Здесь, всего в нескольких часах от их нового убежища, стояла небольшая хижина, в которой жили их троюродные бабушка с дедушкой – одни из немногих состарившихся шиноби из клана Учиха. Пожилая пара решила переехать ближе к гражданской деревне и наслаждаться пенсией в тишине. Когда-то давно они каждый год ездили сюда и навещали Чину и Бенджи. В своё время Бенджи был уважаемым шиноби, и отец Саске очень ценил советы и мнения старого родственника. Стоило ли говорить, что эти два человека не были исключением, когда речь заходила об убийстве всего клана. От одного воспоминания об этих временах Саске хотелось сжечь Катоном всё вокруг, а во рту появлялся отвратительный привкус желчи. Он не для того покинул эту страну, чтобы его опять мучили призраки прошлого. И всё же существовала какая-то другая проблема. К этому раздражению и желчи Саске привык где-то за пару дней, а тревога была чем-то новым. Титаническим усилием воли парень списал это противное чувство на болезненное желание скорее покинуть это место, но в глубине души знал, что был неправ. И всё же в тревоге не было никакого смысла, если для неё нет веских оснований. Вот только уговоры не помогли, и тошнотворное чувство не прошло ни на следующий день, ни на тот, что шёл после. Вечером третьего дня Учиха снова услышал отрывок разговора между Орочимару и его самым верным подчинённым, пока заворачивал за угол, направляясь в уже излюбленное место для тренировки. - … за задержку, Орочимару-сама, возникли непредвиденные обстоятельства, но завтра объект уже будет у нас. - В твоих же интересах, чтобы так и было, Кабуто. - Я вас не подведу. - И этот испытуемый точно хорошо контролирует чакру? - Не просто хорошо, Орочимару-сама, я уже давно не встречал такого высокого уровня контроля. - Надеюсь, это действительно принесёт ожидаемые плоды. - Я даже не сомневаюсь. Судя по проведённым анализам… Их голоса всё затихали до тех пор, пока брюнет совсем не перестал их слышать. Снова эксперимент. Если они ещё даже не начали, значит, Орочимару точно пропадёт минимум на неделю. Саске вздохнул, выходя на улицу и глядя на пасмурное небо, которое словно соответствовало его настроению. Мало того, что у них будет долгий перерыв в тренировках, так ему ещё и придётся остаться в этой стране на неопределённый срок. Парень даже не знал, что из этого раздражало больше. И тогда, в тот самый момент, когда его мозг сопоставил два этих факта в одном предложении, тревожащая мысль наконец-то всплыла наружу, причём так неожиданно, что брюнет даже замер. Они были в Стране Огня, не так уж далеко от Конохи, и Кабуто нужен был испытуемый с развитым контролем чакры. И Саске знал подходящего кандидата. Того самого, о котором его подсознание догадалось с первой же секунды. «Да нет», - отмахнулся внутренний голос, - «это было бы слишком большим совпадением. И потом, у неё действительно неплохо получалось, но она не была такой уж выдающейся, чтобы заинтересовать самого Кабуто, который видел сотни тысяч одарённых шиноби. Нет, это просто твоё больное воображение». Учиха снова вздохнул и пошёл дальше, отмахиваясь от своих идиотских мыслей. Это всего лишь последствия многодневной паранойи, связанной с близостью родного дома. Он сам не может выкинуть бывших сокомандников из головы, поэтому приписывает их всюду без всякого весомого повода. «Но ты уже несколько лет не был дома», - напомнил другой внутренний голос, более тихий, но от этого почему-то более заметный. – «Она могла стать намного сильнее и опытнее, ты ведь больше ничего о ней не знаешь». Саске не замер, как в первый раз, но всё же замедлил шаг, нахмурившись. Вся эта теория всё равно больше смахивала на большую натяжку. Таких совпадений не бывает. И потом, даже если она правда стала сильной, и Кабуто ею заинтересовался, речь ведь идёт о Конохе – одной из самых сильных ниндзя-деревень. Разумеется, выкрасть одного из её жителей должно быть не так уж просто. Наруто и Какаши защитят её, как и всегда. Здесь не о чем волноваться. «И вообще», - твёрдо напомнил себе Саске, - «тебя не должно это заботить, даже если речь действительно о ней, даже если её правда выкрадут, даже если будут ставить на ней хоть сотню чокнутых экспериментов. Это не твоё дело. Именно поэтому ты и ушёл». Учиха кивнул этой мысли и выкинул назойливые переживания из головы. А после этого без всякой на то причины тренировался усерднее обычного, в основном налегая на физический аспект тренировки, чтобы сильнее себя вымотать. Вот только это не помогло. Его опять мучали кошмары. Которые теперь, когда тревожная мысль прояснилась, были окрашены в разнообразные тона красного, зелёного и бледно-розового.

-

Весь следующий день Саске был как на иголках. Он то и дело одёргивал себя, когда тревога доходила до определённого уровня, и заставлял себя не думать об этом, но потом всё начиналось сначала. Это было ужасно, и ему до глубины души не нравилось такое состояние. Брюнет почти не спал и ещё до рассвета покинул убежище, чтобы не давать себе лишних поводов для беспокойства и банально чем-то заняться. Несколько раз за день он подавался вернуться пораньше, но потом отказывался от этой затеи, ругая себя за столь глупое поведение. Обратно Учиха вернулся к заходу солнца, абсолютно вымотанный, и практически сразу же отрубился. Проснулся брюнет поздно ночью, как и планировал, надеясь в тишине пройти к выходу, пока никого нет, и с таким же успехом провести следующий день, ну, то есть ночь и утро – в одиночестве. Но его желанию не суждено было осуществиться. - … уже в лаборатории, Орочимару-сама. Я вливаю первую дозу, и испытуемый скоро начнёт отходить от препаратов. К основному эксперименту всё готово, мы сможем начать завтра с утра. - Значит, до завтра, Кабуто. Мужчины разошлись, а Саске так и остался стоять в коридоре. В его сознании протекал всё тот же спор, что и весь прошлый день, но теперь намного громче и настырнее. Нужно решать сейчас – или он пойдёт дальше и завернёт через два прохода, или вернётся к предыдущему повороту налево и спустится в эту чёртову лабораторию. После длительных, болезненных рассуждений выиграла его слабая сторона. «Проще избавиться от ненужных переживаний как можно раньше», - подумал Учиха, разворачиваясь. – «Я докажу себе, что это не она, вернусь к тренировкам и навсегда забуду про этот эпизод. Лучше так, чем продолжать метаться. Все эти внутренние споры лишь отнимают время и силы». Парень ускорил шаг, желая поскорее с этим разобраться. К тому моменту, как он прошёл оставшихся три поворота до двери в лабораторию, брюнет был уверен, что быстро заглянет, убедится в своей правоте и отправится тренироваться. Поэтому, когда он рывком распахнул дверь, то был абсолютно не готов к своей реакции. Для осознания хватило мимолётного взгляда – ровно столько, чтобы заметить прядь розовых волос, свисающих с белой простыни. Саске пригвоздило к месту, а пальцы так и застыли на ручке двери. Он настолько убедил себя в вышеупомянутом исходе, что даже не думал набросать альтернативный план. Куда там план, он даже не знал, как на это отреагирует. И сейчас его тело полностью соответствовало «продуманному» ходу действий – зависло в ступоре. Учиха не знал, сколько вот так стоял, потому что мозг отключился и не обрабатывал ничего из происходящего. Но в конце концов его глаза переместились к капельнице с голубоватой жидкостью, которую он прекрасно успел запомнить, и тогда оцепенение спало. Это нельзя было назвать «решением», потому что вопрос даже не возник. Всё было предельно просто. Только не Сакура. Ноги сами понесли вперёд, и Саске вырывал из бледной руки трубку с иглой раньше, чем смог понять, как там оказался. Вот только потом он наткнулся на неожиданное препятствие. Если честно, даже хорошо, что его мозг так и не успел очнуться, и парень действовал исключительно рефлекторно, потому что, замешкайся он хоть на долю секунды, потерявшись в мыслях, было бы слишком поздно. Вторая бледная рука успела схватить только два крайних пальца левой руки, и брюнет скорее услышал, чем почувствовал тошнотворный треск. Ещё бы немного, и девушка точно сломала бы ему всю руку. Саске удивлённо взирал на эти тонкие пальцы и, наконец, понял, о чём говорил Кабуто. Вот он, идеальный контроль чакры. И, судя по состоянию девушки, она ещё даже не успела отойти от препаратов. Учиха поднял глаза, чтобы критически оценить её состояние. Она едва ли координировала свои движения, глаза были открыты, но слепо озирались по сторонам – значит, зрение ещё не успело вернуться. Он узнал симптомы – это самый сильный парализующий препарат, который есть у Кабуто. Даже когда человек начинает отходить от его действия, слух, зрение и координация остаются нарушенными ещё в течение нескольких часов, и так снижается риск непредвиденного побега. За всё то время, пока парень провёл у саннина, Кабуто пришлось использовать этот препарат всего два раза. В остальных случаях хватало чего-то попроще. В груди, в самой её глубине, загорелся крохотный огонёк чего-то смахивающего на гордость, но сейчас Учиха был слишком занят, чтобы это анализировать. Нужно было понять, что делать дальше. Он не может вырубить её шаринганом, пока к ней не вернётся зрение, значит, надо искать другой выход. Саске сделал шаг ближе к успевшей свернуться в клубок розоволосой и твёрдо, но негромко сказал: - Успокойся, Сакура. Никакой реакции. Значит, слух ещё не восстановился. К тому же, парень не знал, успокоил бы девушку его голос. Скорее всего, нет. А ещё он абсолютно точно не будет думать о том, как приятно снова произносить её имя. Учиха внимательно окинул взглядом лабораторию в поисках того, что могло бы ему помочь. К счастью, в одном из шкафчиков на второй полке он заметил хлороформ. Парень быстро схватил маленький пузырёк, оторвал часть повязки на левой руке и смочил её пахучей жидкостью. Осталось самое сложное. Разумеется, победить розоволосую ему не составит никакого труда, но ситуация требовала сделать это как можно тише – в этом и крылась опасность. Саске резко схватил одно тонкое запястье и рывком потянул девушку в центр комнаты, где она не сможет ничего задеть или опрокинуть, что привело бы к неминуемому грохоту. Розоволосая начала с силой вырываться, и брюнету снова пришлось несколько раз увернуться, чтобы она не сломала ему что-нибудь ещё. Он быстро захватил оба запястья правой рукой и прижал девушку спиной к своей груди, готовясь к новой волне ударов. Но, к его величайшему удивлению, розоволосая на мгновение застыла, и этой секунды Саске хватило, чтобы прижать повязку к девичьему лицу. Она снова начала вырываться, но на этот раз парень был готов и зажал её ноги между своими. Рывки становились всё слабее и слабее, пока не утихли вовсе, и девушка обмякла у него в руках. Учиха закинул хрупкое тело за спину и в мгновение ока выбежал из убежища. Её надо унести отсюда и спрятать, причём как можно быстрее. Брюнет на мгновение растерянно огляделся, не зная, куда теперь идти. Разумеется, на какое-то время им придётся залечь на дно, но куда ему податься? Не то чтобы его могли принять в первой попавшейся деревне с бессознательной девушкой на плече. Всегда есть вариант вернуть розоволосую домой, но во-первых, ему там определённо будут не рады, а во-вторых, он не доберётся туда достаточно быстро. У него нет денег, чтобы снять номер в гостинице, и у неё, судя по отсутствию сумки, тоже. Нужно какое-то место, куда можно дойти относительно быстро и остаться там хотя бы на пару дней. Ответ пришёл так быстро, что брюнет удивился, почему сразу о нём не подумал – летний домик! Туда он успеет добраться до того, как девушка очнётся, и там они спокойно смогут переждать «бурю». Саске вздохнул, повернул на север и начал идти. Ему не хотелось думать о том, что произойдёт дальше. Лучше решать по одной проблеме за раз.