Ошибки

Когда Саске добрался до хижины со своей розоволосой ношей за спиной, в его голове так и не сформировался план. Хоть парень и шёл много часов, его прерогативой было как можно быстрее добраться до безопасного места, а уже потом разобраться с последствиями. Разумеется, какая-то часть сознания понимала, что он просто откладывает трудное решение, не желая сейчас обдумывать последствия столь бездумного акта. Но теперь уже ничего не изменишь. Учиха мягко опустил девушку на пыльную кровать, хоть и не отдавал себе в этом отчёт, потом рухнул в кресло в углу комнаты и уставился прямо перед собой. Сакура. Это правда Сакура. Она выглядела не лучшим образом: одежда помята и порвана в нескольких местах из-за очевидной драки с кем-то из приспешников Кабуто, волосы растрёпаны, лицо бледное, даже зеленоватое, губы синие, а под глазами огромные круги. Это всё действие первого компонента, брюнет неоднократно наблюдал за тем, как на него реагируют испытуемые. Но одновременно с этим парень не мог не заметить перемен. Прошёл не один год, и Харуно явно изменилась. Её черты больше не были подростковыми, лицо вытянулось и стало взрослее. Она выросла – по крайней мере, ноги точно казались длиннее. Сакура выглядела всё такой же хрупкой как и раньше, но всё же иначе. Элегантнее. Не детская слабость, а женственность. «Конечно», - отругал его внутренний голос, - «и эта самая хрупкость выломала тебе два пальца». Саске недовольно помотал головой, отгоняя непрошенные мысли, и опустил взгляд. Сломанные пальцы пришлось вправить и перевязать повязкой. Крайне неприятное занятие. И он вовсе не рад видеть Сакуру и не оценивал все упущенные изменения. Ему всё равно. Как только она очнётся, он сразу же… Со стороны кровати послышался хрип, а за ним кашель, и Саске снова вскинул голову. Девушка убирала розовые локоны с лица и прижимала пальцы к вискам. Но не прошло и пары секунд, как она тут же отползла к спинке кровати и, свернувшись в комок, принялась оглядываться по сторонам. Солнце только начало вставать, поэтому в комнате было темно. Естественно, глаза брюнета уже успели привыкнуть, поэтому он чётко видел, как Сакура немного повертела головой, но потом почти сразу же посмотрела в его угол. Она так быстро вскочила на ноги, что Саске среагировал едва ли вовремя. Он прекрасно знал, что последует за этим. Учиха успел поймать обмякшую девушку до того, как её висок встретился с углом кровати или что-то в этом роде. - Не трогай меня! – Саске слышал, что Харуно пыталась показаться грозной, но голос сильно дрожал, а отталкивающие его руки были ледяным и влажными. - Успокойся, Сакура, - повторил парень свою фразу. – Это я. Розоволосая замерла в то же мгновение и подняла на него лицо. - С-Саске-кун? – его имя прозвучало не громче шёпота. И только что он не почувствовал что-то подозрительно похожее на дрожь где-то в районе внутренних органов. Не было такого. - А ты не узнаёшь? – равнодушно хмыкнул брюнет. И ей совершенно не обязательно знать, что фырканье – стопроцентный способ скрыть любую интонацию в голосе. - Голова кружится, - захныкала девушка, и тогда Саске вновь опустил её на кровать. - Ты должна была почувствовать мою чакру, - всё также холодно отчитал её парень, прямо как в былые времена, когда она делала на миссии что-нибудь ужасно непрофессиональное. - Вообще-то… - хоть Харуно того и не видела, брюнет недовольно вздёрнул бровь, ожидая старых добрых нелепых отговорок, - твоя чакра изменилась, я её не узнала. Что ж, он ожидал не этого. Саске не знал, почему, но по какой-то причине эта новость его расстроила. Разве это не шаг в нужном направлении? Он хотел измениться, стать сильнее, чтобы достигнуть цели. Это хороший знак. Вот только подсознание так не считало. За время его размышлений Сакура убрала руки с висков, несколько раз поморгала и наконец-то подняла на него осознанный взгляд. Девушка резко втянула в себя воздух, её глаза распахнулись шире, и какое-то время молодые люди просто молча смотрели друг на друга. Учиха понимал, что Харуно оценивает все произошедшие в нём изменения, прямо как он несколько минут назад. Эта мысль немного выводила из равновесия по ряду причин, большинство из которых не должны его волновать. Брюнет уже начал отворачиваться, как Сакура снова ахнула, и он повернулся, нахмурившись. - Это я, да? – виновато показала она на его перевязанные пальцы. – Давай вылечу, это легко. Саске только открыл рот, чтобы отказаться и всё объяснить, но Сакура уже протянула обе руки и мягко накрыла его ладонь с обеих сторон, и слова застряли где-то у него в горле. Так она стала медиком?.. Паззл складывался всё больше. За эти годы он успел забыть, каково это – когда к тебе прикасаются без всякого злого умысла. Даже больше. Чтобы помочь и избавить от боли. Учиха в тысячный раз нахмурился, пытаясь отбросить нахлынувшее волнение, и снова сосредоточился на сидящей перед ним девушке. Её брови были сведены едва ли не больше его, и она с недоверием смотрела на свои руки. - Почему у меня ничего не получается? – раздосадовано выдохнула розоволосая. Саске медленно вынул свою ладонь из захвата, совершенно не думая о том, что чувствовал от этого прикосновения, и отошёл на шаг назад, чтобы девушка не смогла вот так снова застать его врасплох. - Твоё физическое состояние будет в норме только через несколько дней, - объяснил он. – Это из-за первого компонента Кабуто перед экспериментом. Надо максимально ослабить объект перед тем, как ввести клетки для скрещивания, чтобы тело не сразу начало их отторгать. Контроль чакры вернётся позже. На лице Харуно отражалась смесь недовольства, злости и страха, и девушка невидяще смотрела сквозь брюнета, явно раздумывая над своим положением. А Саске же не мог не задуматься над своим. Мозг соображал медленно, словно не желая обрабатывать информацию. Брюнет сам озвучил очевидный факт – Сакура не сможет защищать себя ещё минимум пару дней. Он не может вот так её бросить, верно? Тогда все его старания и необдуманные действия пойдут насмарку. - Стой, - в очередной раз вынула Сакура его из раздумий, порываясь встать, но Учиха снова шагнул вперёд, преграждая ей путь, - где мы? - В безопасности. По крайней мере, на какое-то время. - Но что это за дом? – не успокаивалась девушка. - О нём никто не знает, - отрезал брюнет, ясно давая понять, что разговор окончен. Сакура снова подняла на него взгляд и задумчиво смотрела ему в лицо, но, на удивление, замолчала. Раньше она бы не заткнулась ни за что на свете. У Саске болела голова от возможных вариантов развития событий. Как быстро всё перевернулось вверх дном, а он даже подумать не успел. - Тебе нужно идти, - вдруг тихо проговорила Сакура, отчего парень даже перестал на мгновение терзаться муками сомнений. В груди заклокотала на этот раз практически несдерживаемая обида. Она его прогоняет? После всего, что он для неё сделал? Какого чёрта?! - Ты не можешь сидеть здесь со мной, когда твой же учитель хотел меня похитить. Тебе надо идти, - повторила она. – Иначе у тебя будут проблемы. Обида сразу же исчезла и сменилась в груди чем-то неизведанно-колющим, а также совершенно знакомым раздражением. Видимо, что-то не меняется никогда. - А ты думаешь, они ничего не заметили? – саркастично выплюнул Саске, пытаясь избавиться от мешающих чувств. Он судорожно пытался найти самый простой выход из положения, но не мог. Отсюда невозможно было выйти. - Скажи, что я сбежала, а ты пошёл за мной, но не смог найти, - предложила Сакура. Брюнет хмыкнул. На самом деле, этот план мог бы сработать, но в нём было одно «но» – речь шла о Саске Учихе. - Я не смог найти тебя? В это никто не поверит, - твёрдо отчеканил он, и Сакура вздохнула. Брюнет сузил глаза, подозрительно изучая её лицо. Это был новый вздох, не такой, к какому он привык. В этом вздохе не витала покорность – наоборот, девушка будто сдерживалась, чтобы не закатить глаза. Но она снова отвлекла его: - И что же тогда тебе делать? Они ненадолго замолчали. - Не знаю, - в конце концов ответил Учиха. – Пока что побудем здесь. Даже если бы я пошёл тебя искать, то не вернулся бы так быстро. Сакура кивнула, хмурое выражение на её лице немного прояснилось, словно ей стало немного легче. Девушка посмотрела в ониксовые глаза, и в ней чувствовалась какая-то серьёзность, отчего Саске внутренне сжался. Ну вот, сейчас она как всегда начнёт лезть ему в душу, не понимая слова «нет», и ему придётся… - Спасибо, Саске, - коротко сказала Харуно и опустила взгляд. Учиха даже немного подождал, но продолжения так и не последовало. Он недоверчиво переступил с ноги на ногу, но решил не испытывать судьбу. - Я пойду к реке, - бросил парень через плечо, уже направляясь к двери. – Нам надо что-то съесть. Он даже не помнил, сколько времени заняла ловля рыбы – мысли гудели так, что брюнет двигался как в тумане. Случившееся нарушило порядок всей его жизни. Забавно, что всего один необдуманный поступок может понести такие катастрофичные последствия. Парень тянул время как мог, не желая возвращаться обратно. Причём не только из-за Сакуры, но также из-за самого дома. Сдерживать воспоминания становилось всё тяжелее, и оттого внешнюю стену спокойствия пробивали гнев и бесконечная боль. Именно поэтому тогда, в Конохе, он сразу же переехал в другое место – невозможно смотреть на всё те же места и оставаться невозмутимым. Его подмывало вернуться, чтобы проверить, что с Сакурой всё хорошо, но брюнет сдерживался. В конце концов, он замаскировал их чакру, и об этом месте никто не знал – их могут найти только старым-добрым методом поиска на местности, и с чего бы кому-то здесь искать? Разумнее начать с жилых районов – Учиха и сам бы так поступил, будь он на месте Орочимару. Саске повернул голову в сторону уже взошедшего солнца, и в голове сами всплыли события, некогда происходившие на этом же самом месте. - Держи удочку прямее, Саске, - добродушно улыбнулся Итачи, поправляя положение рук брата. - Хорошо, - радостно последовал указаниям маленький мальчик, с бесконечным поклонением смотря на старшего брата. - А теперь жди, пока будет клевать. Не дёргай руками и не вытаскивай леску, иначе спугнёшь всю рыбу. Длинноволосый парень потрепал брата по торчащей во все стороны шевелюре. Саске счастливо повернулся к Итачи. Он обожал ездить в летний домик, потому здесь брат наконец-то не может сбежать на свои вечные тренировки-миссии-встречи и что там ещё он придумывает, чтобы улизнуть из дома. Эти редкие деньки они всегда проводят вместе, и Итачи посвящает ему всё своё время. И в жизни не существует ничего веселее, потому что его брат – самый лучший человек на земле… Саске вскочил на ноги как ошпаренный, собрал наловленную рыбу и скорым шагом направился обратно, не оглядываясь назад.

-

Весь день Саске дёргался и расхаживал по дому так, будто у него шило застряло в одном месте. По всем комнатам будто были расставлены ловушки, прямо как с утра, и как только парень попадался в такого рода капкан, то мигом вставал и уходил в другое место. Сразу же после того, как он пришёл и приготовил им поесть, его ждало спокойное утро, потому что после еды Сакура чуть ли не ползла до кровати и снова уснула. Быстро поняв, что по дому ходить «опасно», Учиха вернулся в спальню, уселся всё в то же кресло и с удивлением понял, что в присутствии розоволосой дышится намного легче. Но потом она проснулась, и это несказанно усложнило положение. Парень сразу вышел из комнаты, и на глаза первым же делом попалась старая расчёска Чину-сан. Мама её обожала и всегда ею расчёсывалась, когда приезжала сюда. Саске схватил ненавистный предмет, кинул в первый попавшийся ящик и угрюмо зашагал в другую комнату, только чтобы наткнуться на халат с красно-белым веером. Короче говоря, Учиха быстро понял, что в компании даже бодрствующей Сакуры выносить эти пытки было всё равно проще. Вот только она добавляла свои. Нет, Сакура больше не охала, не ахала и не прыгала вокруг него, засыпая бесконечными вопросами, что, конечно, радовало. Но почему-то ещё и бесило. Она попыталась завести какое-то подобие разговора, быстро поняла, что это бесполезно, закатила глаза и ушла от него в другую комнату. Это ужасно бесило. Потом оказалось, что девушка просто осмотрела оставшиеся книги в доме, откопала какой-то забытый учебник по медицине, вернулась и села перед ним читать. Ужасно бесило. Спустя пару часов розоволосая объявила, что ей немного лучше, попыталась организовать поток чакры и с самодовольной улыбкой на лице вытянула слабо сияющие зелёным руки, чтобы вылечить его пальцы. Этого было ни в коей мере не достаточно, чтобы отправиться домой, но зато вполне достаточно, чтобы справиться с мизерным переломом. И, конечно же, не стоило и упоминать, что такого уровня управления чакрой так скоро после первого компонента Саске не видел ещё ни разу. В смысле, он и не упомянул. Но понял, какой сильной она стала. И это не могло не впечатлять. А ещё не могло не бесить. Сакура начала ходить по дому, заявив, что хочет немного «разойтись», чтобы восстановиться быстрее, и Учиха ничего не мог ей на это сказать, ведь она медик. Она медленно обошла комнату, сняла старое постельное бельё, вытрясла его, чтобы оно стало хоть чуточку чище, а потом пошла на кухню, бросив через плечо, что на этот раз её очередь готовить. Это было даже немного мило. И поэтому, естественно, бесило. - Саске-кун, - взволнованно сказала она, посыпая рыбу найденными в закромах приправами, и парень недовольно поднял голову, - ты выглядишь усталым. Сколько ты уже не спал? Около суток? Я уже нормально себя чувствую, тебе надо поспать после еды. Харуно говорила с очевидной заботой, но всё равно не так, как раньше. Так взрослые разговаривают с детьми, когда хотят помочь. Ну и как это могло не бесить? - Ты правда полагаешь, что сможешь защититься в таком состоянии? - Я и не собиралась, - в который раз закатила она глаза и снисходительно хмыкнула. – Но я могу почувствовать чакру и разбужу тебя, если что-то случится. Разумеется, это хороший план, ведь усталый ниндзя – слабый ниндзя. И ей совершенно не нужно было знать, что брюнет почти что боялся засыпать в этом доме, ожидая ужасных кошмаров. И как же всё это бесило. Вот и получается, что весь день Учиха провёл словно на иголках, не зная, куда себя деть. И мозг медленно, но верно приходил к обнаружению источника этого дискомфорта. Саске едва ли чувствовал вкус рыбы – настолько его выводила из себя вся эта ситуация. Есть не хотелось совсем, но парень всё равно домучил свою порцию, потому что это прагматично: нет еды – нет сил. Он всегда был таким. Только не в ту ночь. Брюнет вперил глазами в стол, пытаясь хоть как-то взять под контроль свои эмоции. - Саске-кун, что-то не так? Учиха осознал, насколько давно росла в нём эта злость, достигая наивысшей точки. Его выводило из себя всё – этот дом, эта страна, эта ситуация, своё поведение, своя слабость и… она. Да, в большей степени она. Как она только посмела испортить всё, к чему он шёл годами? В жизни парня было всё распланировано, каждый шаг был продуман, а теперь всё перевернулось с ног на голову из-за какой-то девки. Сакура всегда всё портила, с первого же дня – слабая, плаксивая, приставучая девочка, от которой шлейфом тянулась проблема за проблемой. Ему казалось, он оборвал эту вереницу. Что прошлое осталось в прошлом и больше не будет тянуть его на дно. Но нет, разумеется, не стоило быть таким наивным. Розоволосая бестия лишь притихла на мгновение, а теперь явилась снова, чтобы продолжать его мучить. Как будто ей мало того, что она была одной из главных трудностей принятия того рокового решения. Теперь Саске не может сделать буквально ничего. Он не может вернуться к Орочимару, ведь произошедшее можно вполне считать предательством. Он не может вернуться в Коноху по тем же причинам. Он не может спокойно пойти своим путём, потому что теперь на него будут охотиться и первые, и вторые. Ему просто некуда деться. И во всём виновата она. - Саске-кун?.. - Нет, всё просто охренительно, - сквозь зубы процедил брюнет. - В чём дело? – недоумённо переспросила девушка, явно не успевшая прочувствовать накопившуюся в нём злобу. - Ты издеваешься? – вскочил он на ноги, тем самым отбрасывая стул на пол. – Моя жизнь рушится у меня на глазах! И всё из-за тебя! - Что? – совсем тихо и испуганно проблеяла Харуно, вжимаясь в спинку. - Я прекрасно знал, что и как мне надо сделать, я ушёл не просто так! Но потом ты снова припёрлась и спутала все мои планы! По твоей вине теперь всё катится к чертям! Саске всё кричал и оскорблял, выливая на девушку злость и негодование. Стоило признать - было приятно наконец-то обличить эту боль в слова и скинуть со своих плеч. Подсознательно он ждал этих раздражающих слёз, но всё равно не мог остановиться. - Из-за тебя мне… - Ну уж нет, Учиха Саске! От неожиданности брюнет даже замолчал, сделал шаг назад и осмотрел представшую перед ним картину: теперь Сакура тоже стояла на ногах, сжимая вытянутые по швам руки в кулаки. Её щёки горели, но вовсе не от слёз, как он предполагал. На девичьем лице застыло выражение абсолютного гнева, всё её тело буквально трясло от едва сдерживаемой эмоции. - Не смей переносить на меня свои же дерьмовые поступки! - Как ты… - Замолчи! – рявкнула розоволосая, и на этот раз парень однозначно опешил, потому что никогда не слышал, чтобы она так кричала. Не на него. – В том, что с тобой произошло, нет никакой моей вины. Я не сама пришла к этому чёртовому Кабуто и не просила поставить на себе эксперимент. Я даже не полезла в логово Орочимару и не попалась. Меня забрали из собственной же постели! Харуно медленно начала обходить стол и наступать на брюнета, всё так же злобно выплёвывая обжигающую как пощёчины правду. - Но главное то, что всё это не важно. Ведь даже если так, я не просила себя спасать. Бога ради, я лежала едва ли в сознании! Я не принимала никаких решений! Ты сам явился и решил поиграть в героя. Бедная, слабая Сакура, даже спустя столько лет она просит о помощи. Да чёрта с два! Я бы никогда в жизни тебя об этом не попросила! Ты решил всё один, как и всегда. Так что не надо перекидывать своё говно мне в кучу! Уж поверь, там сейчас и так предостаточно. За время этой тирады девушка успела вплотную подойти к Учихе и смотрела на того сверху вниз так, будто их не разделяли добрые десятки сантиметров. На словах о том, что она ни за что не приняла бы его помощь, к Саске с лихвой вернулась отошедшая на второй план злоба, правда, приняв несколько иной характер. - Посмотрел бы я, что с тобой стало, если бы я опять тебя не спас. - Я бы что-нибудь придумала. На тот случай, если ты забыл, я медик. Рано или поздно я нашла бы выход. - Если ты настолько наивна, что считаешь себя сильнее Орочимару, то… - Ну тогда я умерла бы, как настоящая куноичи! Благо всё те же медицинские навыки позволяют мне самой выйти из затруднительных положений! На несколько секунд у Саске пропал дар речи, когда он понял, на что она намекала. Сакура действительно только что сказала, что скорее совершила бы самоубийство, чем попросила его о помощи?.. - Ну что ж, - выпрямил плечи парень, старательно скрывая на лице жгучую обиду и желая ранить настолько же глубоко, - очень жаль, что я не оставил всё как было. Сакура резко сжала челюсти так, что клацнули зубы, и вскинула голову. - И что же тебе помешало? Учиха развернулся, на негнущихся ногах дошёл до спальни и с грохотом захлопнул дверь.

-

Он очень долго не мог уснуть. Первый час брюнет продолжал ругаться про себя, проклиная эту чертовку за всё что только можно. За следующие полчаса Учиха решил, что ему на неё плевать. Нужно просто успокоиться и придумать, что делать дальше. Разумеется, всё произошедшее – неприятность, но такое зацикливание ни к чему не приведёт. Придётся забыть и двигаться дальше, как он уже и сделал однажды. А потом в сознании Саске медленно нарастали сожаление и стыд. Всё началось с едва заметных семян где-то в глубине почвы сознания, но с течением минут лепестки прорастали с неимоверной скоростью. Сакура ведь действительно была ни при чём, он не имел никакого права обвинять её в случившемся. Это правда было его решение, и никого больше. Он сам сделал выбор при виде розовых локонов на белой простыне. Парень не знал, сколько заняла последняя стадия, потому что не помнил, как уснул. Но в любом случае, самобичевание на этом не закончилось. Неприятные мысли не ушли с наступлением сна. Как он и предполагал с самого начала – его начали мучать кошмары. Подсознание «услужливо» подсовывало отвратительные картины мёртвой Сакуры сначала в убежище Орочимару, а потом и в его старом доме. Окровавленные тела перемешивались друг с другом, и уже нельзя было сказать, кто есть кто. За сегодняшний день он успел вспомнить столько, что хватит на сотню кошмаров вперёд. Будто это вообще возможно было забыть в первую очередь. Саске хватался за голову, не в силах смотреть на то самое ужасное зрелище, но не мог отвернуться, потому что сны работали несколько иначе. В следующую же секунду перед ним стояла мама, протягивала к нему дрожащую руку и хрипела: «Как ты мог, Саске? Почему ты не сумел уберечь и её? Ты ведь знаешь, как больно терять дорогое». Это было невыносимо, всё смешалось в один круговорот, и вот уже казалось, что на Сакуру наступает Итачи, усмехаясь: «Ты так и остался ребёнком, Саске? Неужели я ничему тебя не научил?», и он прав, Саске всё ещё слишком слаб, чтобы защитить её, как и раньше он никогда не сможет сохранить дорогое вокруг темно ему не за что зацепиться груз на сердце становится всё тяжелее это невозможно выносить ещё чуть-чуть и это просто кровавый круговорот без единой толики смысла кто-то кричит и он не знает… - Саске-кун! Учиха вздрогнул и резко открыл глаза. На какое-то мгновение ему показалось, что он так и не отошёл ото сна – везде кромешная тьма, а перед ним только Сакура со всё тем же испуганным взглядом. Саске сел в тот же миг, потянувшись к катане у кровати и осматриваясь в поисках Итачи за розоволосой макушкой, но… - Тихо-тихо, - спокойно, но настойчиво прошептала девушка, перехватывая его протянутую руку. – Всё хорошо, всё в порядке. Паника медленно пропадала, но сознание отказывалось бодрствовать. Он будто всё ещё спал, и края реальности окутала дымка, делая всё несколько туманным. Из-за этого было одновременно сложнее и легче. Сложнее прийти в себя и взять ситуацию под контроль. Легче забыть о стеснении и не ругать себя за то, что он явно показал свою слабость. Сложнее вырвать всё так же переплетённые с ней пальцы. Легче обойти выстраиваемые им же самим блоки. - Я не серьёзно, - само собой вырывалось у него изо рта. - Что? – недоумённо переспросила розоволосая, наверняка гадая, не говорит ли он во сне. Парень и сам не знал ответа. - Я говорил не серьёзно. Я бы не позволил тебе умереть. На её лице отразилось понимание, и девушка опустила голову. Никто не предпринял попытки распутать пальцы. - Я… я хотела бы сказать: «Я знаю», но это неправда, - Сакура снова подняла взгляд, и на этот раз у неё были нахмурены брови. – На самом деле, я не знаю. Какое-то время они молча смотрели друг другу в глаза. Оба понимали, что Харуно не получит никакого ответа, хотя явно его ждёт. По правде говоря, удивляло уже то, что парень не отводил взгляд. - Почему ты спас меня, Саске-кун? Учиха продолжал смотреть на неё, не колеблясь и не тушуясь, как будто девушка ничего не говорила. Её присутствие странным образом успокаивало расшатанные сном нервы, и было приятно видеть это невредимое, хоть и взволнованное девичье лицо. В его сне розовые локоны окрасились красным от крови, и брюнет провёл рукой по растрёпанным волосам, чтобы убедиться в их чистоте. Послышался резкий, прерывистый вдох, но парень не отвлёкся от своего занятия. Её волосы были такими мягкими, он чувствовал это даже своими огрубевшими, мозолистыми пальцами. Давно ему не приходилось касаться чего-то столь нежного. Тонкие пальцы заметно подрагивали, и Учиха сжал ладонь сильнее, а потом дёрнул девичью руку на себя. Сакура наклонилась чуть ближе, но его это не устраивало, поэтому он потянул сильнее. Розоволосая явно сопротивлялась, хоть и не сильно, но брюнет не переставал тянуть до тех пор, пока девушка не оказалась у него на коленях. Жёсткие пальцы наконец отпустили мягкие, но потом незамедлительно переместились на тонкую талию и сильно её сжали. Возможно, слишком сильно, но жалоб не поступало. Саске боялся, что сейчас на его лице читается слишком много, поэтому спрятался за розовыми волосами в том уютном месте, где шея переходит в плечо. И только тогда, когда его слух притупился, будто в каком-то замкнутом пространстве, брюнет осознал, что его дыхание после кошмара так и не выровнялось. - Тише, - повторила Сакура, положив одну руку на его плечо, а вторую – на голову. – Всё хорошо. Всё хорошо… Гордость и отвращение к себе отчаянно пытались вырваться наружу, но их сдерживала масса других чувств, которые всплыли намного раньше и не желали отправляться на свои законные места где-то в самой глубине души за семью печатями. Последний раз его так успокаивали около десяти лет назад. Да и вообще как-то. Хотелось послать всё к чертям и просто окунуться в такую редкую в его жизни заботу, хоть, может, и насильно вызванную. Саске лёг обратно на подушку и без труда переложил Харуно рядом с собой – так, чтобы его лицо всё ещё было спрятано у неё на шее, но теперь чёрная макушка касалась девичьего подбородка. Учиха всегда был эгоистом, просто потакал далеко не всем своим порывам. Но сегодня всё будет иначе. В конце концов, Сакура столько лет сама предлагала свои чувства, и сейчас ему просто предоставился шанс их забрать. Она не требовала ничего взамен, что хорошо, потому что ему нечего ей дать. Он умеет только брать. Как и всегда. Сильные пальцы жадно впивались в мягкие бока, наверняка оставляя синяки. - Ну чего ты, - всё продолжала шёпотом убаюкивать розоволосая, на этот раз позволяя своим рукам поглаживать спину через рубашку и перебирать слегка влажные пряди, - успокойся, мой хороший… Было так приятно, что одновременно хотелось смеяться и плакать. И врезать себе по роже за такие мысли. Однако потом Учиха почувствовал, как Сакура слегка отстранилась, чтобы осыпать лёгкими поцелуями его макушку, лоб и виски, и последнее внутреннее сопротивление сошло на нет. На несколько часов можно просто забыть обо всём и позволить себе хотя бы каплю положительных эмоций. Саске поудобнее уложил голову, всё так же подстраивая Харуно под свою позу, обвил обеими руками тонкую талию напротив и прижал покрепче к себе, со смесью презрения и смеха вспоминая, как ровно в такой же позе засыпал в далёком детстве с мягкой игрушкой.

-

Учиха просыпался очень медленно, объятия сна всё никак не желали его выпускать. Хоть он и чувствовал себя совершенно отдохнувшим, хотелось поваляться подольше, было так тепло и уютно. Сознание отказывалось бодрствовать, и когда Саске открыл глаза, то увидел окружающую утреннюю зыбкую дымку сквозь закрытые шторы, которая идеально передавала его состояние. Не в последнюю очередь собраться мешали тонкие пальцы, аккуратно играющие с его длинной чёлкой. Вчера ночью парень думал, что с утра это наваждение сразу же спадёт, и он вернётся к своему прежнему состоянию. Не то чтобы его можно было назвать «комфортным», но, по крайней мере, к нему брюнет привык уже давно, а вот новое выводило из равновесия. Но Учиха ошибся. Солнце взошло, а откинуть все эти надоедливые эмоции было ничуть не легче, чем в темноте. За ночь он практически не поменял позу, разве что руки теперь сжимали девушку не так сильно. Одна из его ладоней распласталась на плоском животе, и парень слегка сжал пальцы, сминая белую ткань футболки, будто пытаясь убедиться, что она настоящая. - Ты уже проснулся? – прошептала Сакура. Саске немного помолчал, а потом по-детски мотнул головой, поглубже зарываясь лицом в розовые локоны. Сверху послышался тихий, чистый смех. Харуно продолжала методично накручивать чёрные пряди на палец и распускать, временами мягко потягивая. Брюнет всё ждал, пока мозг начнёт чётко обрабатывать информацию, но ему очевидно что-то мешало. Вместо этого парень вспоминал всё произошедшее и пытался оправдать своё поведение, но это было так утомительно. Можно пока наслаждаться оставшимися часами, проведёнными с ней, а обдумать всё это потом, когда они разойдутся. Они ведь должны в конце концов разойтись, верно? Внезапно Саске стало очень обидно за всё потерянное время, пока он вёл себя как угрюмая скотина. То есть нет, не так. Он и сейчас вёл себя как угрюмая скотина, просто немного иначе. Вместо того, чтобы беситься из-за того, что нельзя изменить, надо было воспользоваться ситуацией. Ведь, насколько парень понял вчера, необязательно открываться самому, можно просто принимать то, что дают. - Ты ведь всё ещё любишь меня? – внезапно потребовал Учиха, с жадностью ожидая этого «да». Она ведь не может ответить иначе, это просто смешно. Сакура замерла в его руках, а пальцы перестали перебирать чёрные волосы. Ему это не понравилось, раньше было лучше. - Что? – ошарашенно переспросила девушка. - Ты всё ещё меня любишь? – настойчиво повторил парень, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. Какое-то время розоволосая всё с таким же шоком смотрела в ответ, но потом в её глазах мелькнула грусть, несмотря на то что губы окрасила хитроватая полуулыбка. - Почему ты спас меня, Саске? Брюнет сузил глаза. Такой поворот событий его не устраивал – он планировал собрать информацию, а не выдать её. - Ответь на вопрос, Сакура, - хмуро отрезал Учиха. - Я первая спросила. Парень открыл было рот, чтобы парировать, но понял, что она права. Харуно задала этот вопрос ещё вчера, и, разумеется, сильно его опередила. Саске недовольно буравил взглядом розоволосую, и её улыбка стала чуть шире. - Видишь? На некоторые вопросы мы просто не хотим отвечать. Брюнет раздражённо цокнул. И плевать, что она права. Он хочет получить свой ответ. Ему нужно его получить. Парень схватил девушку за запястья одной рукой на тот случай, если она захочет вырваться, и заглянул ей в лицо, раздумывая, как лучше поступить. - Я не боюсь тебя, Саске, - хмыкнула розоволосая, смотря на его грозное выражение. Учиха возмущённо закатил глаза, но в глубине души не был расстроен таким заявлением. Ему и не хотелось, чтобы она его боялась. - Скажи мне кое-что, - вспомнил интересовавший его вопрос брюнет. Девушка настороженно ждала. – В ту ночь, когда я спас тебя, ты почти ничего не чувствовала, да? - И не видела, и не слышала, - кивнула Харуно всё так же нахмурено, не понимая, к чему он клонит. - И ты сразу же начала сопротивляться. - Ну конечно, меня же похитили! – ответила розоволосая, пытаясь разобраться в его логике. – И это не вопрос. - Но когда я начал тебя сдерживать, ты замерла. Я хорошо запомнил, потому что это такая глупая ошибка, и именно из-за неё я смог тебя вырубить. Сначала я решил, что ты так ничему и не научилась. На этом Сакура попыталась вырвать руку из его хватки, но когда поняла, что это бесполезно, лягнула его ногой – не так уж больно, но ощутимо. Губы Саске приподнялись в ухмылке. - Но теперь очевидно, что это не так. Я всё думал о том, что могло заставить тебя так поступить. Харуно не смотрела ему в глаза, упрямо отворачиваясь, и брюнет заметил, как её щёки окрасил мягкий румянец. - Я бы решил, что ты почувствовала мою чакру, но потом ты сказала, что она изменилась. Розоволосая всё так же отворачивалась, но не могла скрыть своё смущение, отчего Саске всё больше предвкушал ответ. - Так в чём дело, Сакура? Или хочешь сказать, что ты так и осталась слабачкой? Харуно перевела на Учиху злобный взгляд и гордо выпалила: - Мне плевать, если ты считаешь меня слабой. - Но я уже понял, что это не так. И ты мне не соврёшь. Ответь хотя бы на этот вопрос, Сакура. Девушка продолжала хмуро смотреть на брюнета, но потом её лицо разгладилось, и она устало вздохнула. - Ладно, чёрт с тобой, - закатила Харуно глаза, явно стараясь казаться непринуждённой, но девичьи щёки запылали с новой силой. – Когда ты подошёл ближе, мне показалось, что я почувствовала твой запах. Саске ухмыльнулся шире. Это, конечно, не то, чего он хотел, но они к этому ещё придут. - И ты так быстро это поняла? - Не обольщайся, - сразу фыркнула Харуно, - мы долго были в одной команде, спали в одной палатке. Запах Наруто, к примеру, я тоже не спутаю. Ухмыляться сразу расхотелось. - Не сравнивай меня с этим идиотом! - Ни о каком сравнении нет и речи. Брюнет сузил глаза от двузначности этой фразы. Весь этот разговор как бы намекал на то, что теперь Сакура могла что-то испытывать к этому неудачнику. В былые времена ему всегда было плевать на её улыбки, бесконечные вопросы и слащавые комплименты. Ему и сейчас плевать, вот только… они просто должны быть. Это всегда было чем-то его и никого больше. Её чувства для него – что-то вроде катаны. Он же не воздыхает над ней. Но вместе с тем и никому не отдаст. Потому что она его. Саске в очередной раз отчаянно дёрнул девушку за руку и поймал её губы в остервенелом поцелуе. Он не знал, что делает, потому что ещё ни разу не целовался, поэтому, естественно, поцелуй был неловким, неуклюжим и чересчур резким. В движениях брюнета явно чувствовалось его раздражение и смятение. Когда Харуно потянула руки, парень был уверен, что она попытается отстранится, поэтому перекатился на неё сверху, чтобы отрезать пути к отступлению. Но Сакура продолжила мягко освобождаться из его хватки, и Саске поддался, когда убедился, что она не сможет вырваться. Розоволосая прижала обе ладони к мужским щекам и начала поглаживать, как будто подталкивая в противоположное направление. Вскоре Саске чуть успокоился, и поцелуй приобрёл совсем иной характер. Брюнет, наконец, нашёл нужный угол, чтобы не сталкиваться с девушкой носами и зубами. Злость ушла, и вместе с этим как будто пришло понимание движений. Внезапно целоваться стало так же легко, как дышать. Именно для последнего он и отстранился, упираясь лбом в её. И понял, что, может, злость действительно ушла, но отчаяние – нет. - Что ты там говорила? – поддразнил Учиха, призывая розоволосую ответить на свой вопрос. - Я ничего не говорила, - хохотнула девушка, однозначно понимая, к чему клонил парень. Он раздражённо выдохнул и продолжил с того, на чём остановился. Вскоре мужские руки начали путешествовать по женскому телу, не зная, с чего начать. Учиха слышал только об основах физической близости, но никогда не думал, что всё будет… так. Как будто ему нужно было срочно снять с неё всю одежду. В конце концов, Саске залез под женскую футболку, оттянул наверх лиф и сжал мягкое полушарие. Сакура выдохнула ему в губы, но не прервала поцелуй. Парень решил пойти дальше и зажал между пальцами сосок, просто чтобы узнать, как она на это отреагирует. Девушка дёрнулась в его руках и тихо промычала, прерывая поцелуй и откидывая голову назад. Брюнет самодовольно хмыкнул, переходя к другой груди. - Ну так что, Сакура? Розоволосая снова пискнула, сжала мужское плечо, но всё же, зажмурившись, мотнула головой и выдохнула: - Ничего. Саске злобно рыкнул и потянул футболку вверх. Упрямство Харуно жутко раздражало, однако парень не упускал из виду тот факт, что она ещё ни разу не попыталась сопротивляться. А потом он снял с неё верх, и все раздумья вылетели из головы. Ему ещё никогда не доводилось видеть обнажённую девушку. Дыхание ускорилось, сердце забилось чаще. Она была такой… плавной. Чистой. Руки судорожно потянулись к шортам, чтобы его взору ничего не мешало. Одежда казалась сейчас на ней такой лишней. Учиха с каким-то даже благоговением смотрел на это молочно-белое тело. Сакура была словно воплощением всего того, чем он не являлся. И именно это сейчас было ему нужно. От разглядывания его отвлекли женские руки, стягивающие его белую рубашку. Саске будто вышел из транса и снова потянулся вперёд за поцелуем. Раньше он особо не задумывался об интимной близости. Харуно часто посещала его сны, но парень списывал это на банальные особенности организма. После подобных ночей ему хватало десятка минут, чтобы прийти в себя и больше днём об этом не вспоминать. Но Учиха не знал, что простое прикосновение кожи к коже будет настолько ярким. В его мыслях секс всегда был чем-то сухим и безэмоциональным. Животным. А теперь он чувствует, как её обнажённая грудь прижимается к его, как сплетаются их языки и как тонкие пальцы легко танцуют по его позвоночнику, и едва сдерживает стон. Как же он ошибался. Сознание снова заполнилось чем-то собственническим. Сакуры либо нет в его жизни вообще, либо она должна быть готова ради него на всё. Так было всегда. Это какая-то постоянная. Харуно не может быть такой ни с кем другим, это просто неестественно. И ему нужно доказать и ей, и себе, что это правда. Именно поэтому, забывшись окончательно, Саске снял с себя оставшуюся одежду, устроился между разведённых коленей, неловко приставил уже давно эрегированный член ко входу и сразу же вошёл. Всё тело будто покрыла пелена эйфории, и брюнет опустил взгляд вниз, чтобы увидеть такое же блаженство на девичьем лице. К его полнейшему шоку, розоволосая зажмурилась и сжимала его плечи, а её лицо скривилось будто от сильной боли. С Учихи даже спала часть возбуждения. - В чём дело, Сакура? – прохрипел он, а потом прокашлялся, стараясь взять себя в руки. Девушка, всё так же зажмурившись, помотала головой и сделала глубокий вдох. - Тебе больно? – не сдавался парень. - Я… не думай об этом, - стыдливо выдавила Харуно. - Почему тебе больно? – настаивал брюнет. - Я… - снова замялась Сакура, - это мой первый раз. Саске и так догадывался об этом, но всё же было приятно слышать подтверждение. Однако это всё равно не отвечало на вопрос. Видя всё то же замешательство, розоволосая продолжила: - Первый раз для девушек всегда болезненный. Учиха нахмурился, и щёки Сакуры залил румянец. - Не переживай, Саске-кун, - отмахнулась она, обвивая его шею и прижимаясь ближе. – Не так уж и больно. Я выдержу. Харуно вытянула шею и снова поймала мужские губы в поцелуе, смело подаваясь бёдрами вперёд, хотя в уголках глаз собралась влага. Такую Сакуру он прекрасно знал. Готовую наплевать на себя ради него. И несмотря на то, что этого он и хотел, а от нового трения снова поплыло сознание, перед глазами стояло скривлённое от боли лицо розоволосой, и он начал отстранятся. Как странно, парень первый раз ставит нужды другого человека перед своими. Но почему-то от того, что Учиха причиняет ей боль, в груди неприятно ныло, и ему не нравилось это ощущение. Вот чёрт, получается, он опять переживает о себе… - Что мне сделать? – выдохнул Саске, убирая прядь волос с её лица. Сакура открыла рот, и Учиха уже по выражению понял, что она собирается отнекиваться. - Сакура, - мягко, но серьёзно оборвал он её, соприкасаясь с ней лбами. Зелёные глаза снова влажно сверкнули, но теперь совсем иначе, с нежностью. Девушка прижала ладони к его щекам и прошептала: - Поцелуй меня. Два раза повторять не пришлось. Саске сразу же впился в её губы, скользнув языком в открытый рот. Но на этот раз в нём росло желание пойти дальше, поэтому спустя какое-то время Учиха переключился на вытянутую шею, пробуя разные места и наслаждаясь тем, как иногда девушка выгибалась под ним и тяжело дышала. Параллельно он водил пальцами по её бокам, животу и ногам, периодически поглаживая внутреннюю сторону бёдер, но опасаясь подниматься выше. Сама розоволосая тоже не отставала, и по телу парня постоянно бегали электрические разряды, когда тонкие пальцы касались чего-то крайне чувствительного. Он напоминал себе один большой неконтролируемый чидори и даже немного боялся, во что это может вылиться. Было особенно приятно чувствовать нежные прикосновения в районе проклятой метки. Она всегда была для него источником боли и гнева, поэтому такой контраст был для него в новинку. Когда Саске добрался до ключиц и груди, попеременно посасывая и покусывая, а Сакура начала издавать открытые стоны, он понял, что больше не может сдерживаться. - Можно тебя потрогать? – хрипло выдавил брюнет, отрываясь от вздыбленного соска. - Да, - выдохнула Сакура так, будто только этого и ждала. Учиха снова прошёлся пальцами по внутренней стороне мягкого бедра, но на этот раз не стал останавливаться, пока не достиг цели. Там она была необычно мокрой, но от этого в тысячу раз нежнее. Саске ни разу не сталкивался ни с чем подобным. Чисто рефлекторно он размазал влагу по всей её промежности, и Харуно застонала ещё громче и более прерывисто. Теперь её лицо выражало исключительно блаженство, отчего член парня начал болезненно пульсировать. Сдерживаться становилось всё сложнее, но брюнет терпел, помня её слёзы. Ему не хотелось видеть их ещё раз. Учиха не знал, как правильно ласкать её там, поэтому медленно пробовал всё. Но в конце концов Сакура нетерпеливо захныкала и накрыла его пальцы своими, ведя чуть выше и направляя их круговыми движениями. Как только Саске понял, что от него требовалось, розоволосая убрала руку, сжала его волосы и отчаянно простонала, откидывая голову назад. Брюнет хотел вечно видеть перед собой такую картину. Спустя какое-то время подобных манипуляций Харуно снова обвила ногами его бёдра и горячо шепнула ему в ухо: - Всё, можешь попробовать снова. Может, подсознательно парню хотелось переспросить, убедиться в том, что ей комфортно, но желание было слишком сильным. Он уже снова пристроился ко входу, когда девушка положила руку ему на грудь и попросила: - Только медленно. Саске разочарованно выдохнул, но из последних сил взял себя в руки, чтобы двигаться плавно и аккуратно. - Не больно? – спросил он, с трудом замирая, когда вошёл до конца. - Немного, - шепнула девушка, прижимаясь к брюнету сильнее, - но не останавливайся. На этот раз он не посмел её ослушаться. Медленные толчки были определённо лучше, чем ничего, поэтому Учиха продолжал входить миллиметр за миллиметром, а потом так же медленно отстранялся. Сакура вела себя всё раскованнее, тянула его за волосы и царапала спину от переизбытка чувств. Казалось, больше уже некуда, но от её стонов он будто продолжал становиться твёрже внутри неё. Не говоря уже о том, что её мягкие, влажные стенки так плотно его сжимали, что парень боялся потерять контроль. - Можно быстрее? – умоляюще выдавил он. - Да, - простонала Харуно, сильнее сжимая кольцо ног вокруг его поясницы. Учиха облегчённо вздохнул и резко подался вперёд. Это было незабываемое ощущение, перед глазами всё потемнело, а из горла вырвался хрип. Ему хотелось никогда не останавливаться. Сакура снова захныкала, и хоть брюнет и боялся, что опять причиняет ей боль, останавливаться больше не мог. Поэтому Учиха опустил руку ниже и начал повторять те же движения, которые она ему показывала. - Саске-кун, - пискнула она, снова вцепившись ему в волосы. - Скажи, что любишь меня, Сакура, - попросил парень, чувствуя приближение самого грандиозного оргазма в своей скудной сексуальной жизни. Сакура лишь громко простонала. - Скажи, Сакура. - Саске… Судя по тому, как девушка выгибалась, жмурилась и закатывала глаза, она даже не слышала, что он ей говорил. Это окончательно добило брюнета, и он отдался инстинктам, двигаясь отрывисто и ещё резче, не забывая про круговые движения пальцами. - Саске! – снова выпалила розоволосая, сильнее сжимая руками его волосы, а стенками – его член, и это стало точкой невозврата. Учиха закатил глаза и застонал от непередаваемого удовольствия, продолжая двигаться всё с такой же силой. - Сакура, - прохрипел он, а потом сжал зубами её плечо. Тело продолжало плавать в запретном блаженстве, а из горла всё ещё рвалось шипение. Никогда раньше его оргазм не длился так долго. Наконец, абсолютно расслабленный, Саске свалился сверху на розоволосую, зарывшись лицом в немного влажные от пота локоны. Немного отдышавшись, он лёг рядом, потянув девушку за собой, не желая пока отстраняться от неё. Учиха не имел ни малейшего понятия, что говорят после подобных актов, и нужно ли что-то говорить вообще. Вместо этого он неловко молчал, водя пальцами сквозь розовые пряди, пытаясь придумать хоть что-то. К его огромному облегчению, Сакура, спрятав лицо у него на плече и прижавшись крепче, быстро уснула. Брюнет продолжал играться с её волосами, спокойно вздохнув. По правде говоря, рядом с тихой Сакурой находиться было приятнее всего, поэтому он позволил себе ещё несколько часов умиротворения.