Скверна под облаками

Лань Сичэнь откладывает в сторону последнее за сегодня донесение и растирает шею, затекшую от долгого сидения в одной позе. Боль в шее уже давно стала его постоянным спутником. Обязанности главы клана не оставляют времени и возможности на тренировки и самосовершенствование. Он уже забыл, когда в последний раз вынимал Шоюэ или ходил на ночную охоту. Ночными охотами теперь занимается его брат. После исчезновения Вэй Усяня тот проводит за пределами Облачных Глубин целые луны. То ли пытается забыться, то ли все еще надеется отыскать сбежавшего супруга. Лань Сичэнь считает потуги брата саморазрушительными и глупыми, но не спешит его останавливать. Он знает, что Лань Ванцзи винит в произошедшем именно его. Он даже не пытается с этим спорить. Самостоятельный массаж усталых мышц почти не помогает — позвоночник Лань Сичэня от затылка до лопаток продолжает нудно, но привычно ныть. Чтобы снять напряжение, нужен другой человек, но для этого придется выкраивать время на посещение кланового целителя. Лань Сичэнь наклоняет голову к одному плечу, затем к другому, кивает вперед, запрокидывает голову назад. Эффекта практически нет. Он поднимается на ноги и снимает с полки темно-серый фарфоровый чайник, украшенный орнаментом из бычьих голов. Насыпает внутрь серебристо-зеленые листья, разогревает потоком духовной энергии воду. Треть палочки благовоний спустя Лань Сичэнь выходит на крыльцо ханьши, держа в руке исходящую паром пиалу. Он окидывает взглядом величественный лес, что обнимает его дом со всех сторон. Делает глубокий вдох, позволяя пахнущему хвоей воздуху наполнить грудь. Скопившееся за день напряжение потихоньку начинает его отпускать. Лань Сичэнь по привычке прокручивает в голове все прочитанные за сегодня послания. Предложения союзов, обсуждение цен, донесения об обстановке в соседних кланах. Одна из новостей никак не дает ему покоя. Новый император Дунъин начал заготавливать оружие. Это кажется малозначительным — в конце концов, Гусу Лань почти не касается политики других стран, — и все же некое странное предчувствие заставляет Лань Сичэня снова и снова задумываться об этом известии. Возможно, дело в том, что за последнее время там случилось несколько государственных переворотов. Возможно — в слухах о советнике нового императора, который обладает острым умом, слабыми заклинательскими способностями и чуть заметным акцентом жителя Поднебесной. Возможно — в замеченном там всплеске темной энергии. Лань Сичэнь делает глоток чая и возвращается в ханьши. Он подходит к книжному стеллажу, раздвигает в стороны тоненькие томики новой поэзии и достает спрятанный между ними конверт из плотной, чуть желтоватой Дунъинской бумаги. Лань Сичэнь раскрывает его. Вытряхивает содержимое себе на ладонь. Смотрит на две переплетенные, украшенные облаками белые ленты. Тревога нарастает.