Принцесса

Утро выдалось на редкость ясным и солнечным. Только лёгкие перистые облака плавно путешествовали по небу, как огромные птицы, окрашенные рассветным восходящим солнцем во все оттенки красного, от густо багряного до нежно розового. Но мало кто в резиденции генерал-губернатора мог позволить себе насладиться картиной. Сама по себе она была довольно необычным местом. Исполненная в стиле имперской неоготики, резиденция в то же время была весьма современным зданием, одних лет со всем остальным комплексом Нового Токио, и в ней имелись все новейшие средства связи и коммуникации. А потому Корнелия Британская могла ознакомиться с отчётами о положении всех основных военных соединений, расквартированных в Одиннадцатой зоне, не покидая кабинета и отдать новые распоряжения их командирам. Доклады, к сожалению, не содержали ничего особенного, но всё же их следовало просмотреть с максимально возможным вниманием. Не упустить ни единой детали. Ведь Зеро по-прежнему оставался неуловим... Да. Но как его ловить? Приметы? О, их у него более чем достаточно: костюм, жестикуляция, даже обороты речи, но в реальности всё это не давало решительно ничего. От докладов пришлось перейти к постылым бумагам, и деловая канитель захватила генерал-губернатора, что уже не выпускать её из своих цепких объятий вплоть до 10 30. В 11 30 должна была начаться церемония открытия ипподрома имени Его Высочества принца империи Кловиса Британского. Время привычно было рассчитано по минутам: 40 минут на торжественный выезд в экипаже – коляске с тройкой вороных лошадей. Весьма старомодная традиция на вкус фельдмаршала британской армии, привыкшего ценить всякое мгновение, но что поделать – репрезентация власти тоже важна, а публика любит подобное зрелище. 20 минут отводилось на приготовления – вдвое больше, против обычных 10 – этого должно быть достаточно. Юфи заглянула к сестре ровно в 10. Её лицо просто сияло от радости. Юфемия не шла, а осторожно, но быстро перепрыгивала с одного фигурного квадрата на паркете на другой, словно играя в классы. Она была явно в восторге от своего платья нежно розового, перетекающего в коралловый, оттенка с белой окантовкой. На голове у неё красовалась шляпка – крохотная, напоминающая корзинку с цыплятами: перья на ней имели жёлто-оранжевые цвета. От прыжков она то и дело норовила упасть и Юфи придерживала её рукой. - Доброе утро, Корни! Ну что, как я тебе нравлюсь? - Очень мило. Корнелия улыбалась – тем более, что на скачущую Юфемию трудно было смотреть без улыбки, но внутренне немного напряглась, представив саму себя в подобном виде. - Начнём? Ты готова? - Что начнём? - Ну как же! Примерку, конечно! Надо посмотреть, оценить, может, придётся поменять какую-то деталь. Там всякое бывает. Юфи говорила это с таким серьёзным видом, что Корнелия опять не смогла сдержать улыбки. - Но разве не рано? - Конечно, нет! Я помогу, там… - Юфи, подожди немного. У меня ещё есть дела. Я скоро закончу с ними, а ты позови пока что сэра Гилфорда и генерала Дарлтона – они мне понадобятся. - Хорошо. Но ты не задерживайся, ладно! А сейчас, я мигом, – и всё той же прыгающей походкой вице-губернатор Одиннадцатой колониальной зоны Юфемия Британская выбежала из комнаты. Генерал Дарлтон – один из самых доверенных командиров, служивших под началом Британской львицы - жил здесь же, в левом флигеле резиденции. Это породило известные пересуды, однако в целом так было проще. Рациональнее. Корнелии сразу показалось, что целых два жилых этажа непозволительно велики только для неё и Юфи. А потому идея поселить рядом человека, с которым обсуждались все операции на островах, и чьим советом она дорожила, была очевидной. К вящему ужасу слуг генерал въехал не один, а с целым отрядом сыновей. Гластонские рыцари, все как один бывшие сироты, привыкли к скромности: и интерьер резиденции, и самоё её назначение поначалу заставляли их немного тушеваться. Впрочем, теперь они, вроде бы, обвыклись. А Гилберт… она уже с трудом представляла, как могла бы без него обходиться. Порой ему не нужно было даже слов – он понимал её по взгляду, жесту, или вовсе предварял поручения и задания. Её рыцарь… она не смогла бы сказать, что именно Гилфорд делал в первую очередь в этом своём качестве. Обеспечивал безопасность? Было бы более чем достаточно и обычной охраны. Ну а когда его принцесса была в найтмере, то охрана требовалась тем, кто стоял у неё на пути – и то, помогла бы едва ли. Советовал ей? Да, может быть – но нечасто. Гилберт был от природы немногословен – не угрюм, но просто не считал нужным говорить, если он не может сказать нечто ценное, сотрясать воздух попусту, как это делают, например, все при дворе. Сэр Гилфорд умел слушать. И он был тем, на кого можно было в любой ситуации положиться… Сейчас, впрочем, дело представлялось несложным – охрана ложи для особых гостей на трибунах ипподрома. С другой же стороны здесь нужна была известная деликатность: ровная стена солдат, отделяющая аристократов от остальных зрителей - это не то, что все сейчас должны видеть… К тому времени, как составление плана безопасности и общий инструктаж были завершены, Юфи уже изнемогала перед дверями кабинета. - Пойдём, пойдём скорей! - Хорошо, хорошо, сейчас. Я только… - В гардеробную! Юфи, сжав губы, взяла сестру за руку и быстро повела за собой. - Сэр Гилфорд, сэр Дарлтон, отдайте последние распоряжения, если нужно, и подождите за дверью. Мы скоро выдвинемся.

***

В отличие от генерала Дарлтона Гилберт Гилфорд решил оставаться в красном. Рыцарь – везде рыцарь. Тем более, что вид его друга ясно показывал ему правильность подобного выбора. Фрак на массивном корпусе генерала Эндрю Дарлтона смотрелся почти столь же неестественно, как на осьминоге. Его волосы, что бы он ни делал с ними, продолжали стоять дыбом, а лицо с массивной челюстью, квадратным подбородком и шрамом отлично сочеталось бы с одеждой охотника, солдата, моряка, да, в общем, с любой формой вообще, но только не с галстуком-бабочкой. - Зачем весь этот маскарад, Эндрю? Ты можешь надеть домашний халат и мягкие тапочки, но твоя физиономия просто кричит, что ты кто угодно, только не мирный обыватель. - Это что! Я ещё цилиндр напялю, будто какой-нибудь жирный кот из Новой Англии! Но что уж поделать - нужно сократить количество красных мундиров в кадре. А то у зрителя может сложиться впечатление, что все командиры Британии не смогли найти себе занятия получше, чем делать ставки и глазеть на лошадей. - Не любишь скачки? - Нет. Зверь хорош диким. Он таким создан. Лошадь штука полезная, но это – баловство, пережиток. Хотя кое на что я и мои ребята посмотреть не откажемся… - Ты о чём? - О Её Высочестве. Никогда ещё не видел её в чём либо, кроме униформы – не хочу упустить такой шанс. И ребята, я думаю, тоже. - То, что вы собрали этих сирот и сделали из них рыцарей, заслуживает уважения, но разве такие речи благоразумны? - Всё так же непреклонен, Гил? - Есть вещи… Есть вещи, о которых лучше не говорить. По крайней мере, так. Гилберт Гилфорд почувствовал себя не в своей тарелке уже с утра, а теперь это стало и вовсе невыносимым. Он был взволнован. Непозволительно, постыдно взволнован. Он с Корнелией Британской уже много лет, был с ней в горе и в радости, во всех походах. Его не должно ни в коей мере волновать, во что будет одета принцесса. Как и вообще, всё, что касается внешности Её Высочества. Только безопасность. Только порядок. Только долг. Ему казалось, что сегодня он хорошо разъяснил это самому себе. Но теперь, после этого разговора с Эндрю. Вот кто его дёрнул задавать ненужные вопросы?! И что хоть там происходит за дверью? Последние пару минут оттуда то и дело доносились вздохи, возгласы и звуки, которые, по мнению Гилберта, пристало производить скорее мышам, чем принцессам Британской империи… С усилием, почти ощутимым физически, Гилфорд заставил себя в сотый раз мысленно прокрутить перед глазами план ипподрома и расположение постов охраны вместо иных, несравненно более занимательных картин…

***

- Юфи, ты уверена, что мне надо надеть такое? - Да, я уверена, что оно тебе очень подойдет. Корнелии осталось только спасовать перед подобным железным аргументом. Юфи говорила убеждённым и радостным голосом, но вот у ее старшей сестры пресловутой уверенности не было вовсе. Это уже шестое платье! И с каждым новым идея временно отказаться от мундира, вчера в сугубо умозрительном виде смотревшаяся неплохо, вызывала у Британской львицы все меньше энтузиазма. Генерал-губернатор Одиннадцатой зоны привыкла к практичности военного костюма - даже фельдмаршальского, а тут... Ей казалось, что вся эта одежда будто бы намеренно спроектирована так, чтобы сковывать движения - эдакая хитрая уловка. Юбки были то безумно широки, то страшно узки. Корсеты перехватывали дыхание. Каблуки у туфель имели такую высоту, что она на них чувствовала себя канатоходцем. А эти попугайские цвета! А шляпки - некоторые были отнюдь не такими маленькими. Задача удержать их на голове превращалась в настоящее испытание - которое Корнелия неизменно проваливала. Когда шляпка после трех шагов (Следить за ногами! Проклятые каблуки! Не сметь падать!) снова оказалась на полу, Британской львице захотелось процитировать да поточнее кое-какие из реплик солдат, которые ей доводилось слышать в горячке боёв Аравийской компании. Она бы и озвучила парочку, если б не присутствие младшей сестрёнки... Очередное платье. Теперь черное, припорошенное, словно инеем, серебряной окантовкой - вроде бы не попугайское, даже красивое, но... - Юфи, тебе не кажется, что оно слишком открытое? - Да всё нормально! Это – одно из лучших. - Ммм... Нет, это не пойдет, - Корнелия не сомневалась в том, что эдакие разрезы находятся за гранью приличия. И, однако же, поколебалась с ответом, зная: стоит прозвучать отказу, как экзекуция продолжится снова... Следующее платье. Ещё одно. - Вот это, как будто, ничего.., - генерал-губернатор едва верила в возможность успеха. - Ну же, давай скорей! Я помогу! - Я сама. Ооох. Этот корсет... - Да нет же - это сюда! По правде сказать, Корнелия Британская чувствовала себя полнейшей недотёпой, салагой в самом худшем смысле этого слова. Она путалась в трёх соснах. Она раскраснелась. Она... стыдно сказать, устала. Генерал-губернатор корила себя за самую эту безумную и бессмысленную затею, и только желание не обидеть Юфи а также привычка доводить задуманное до конца останавливали ее от того, чтобы сейчас же снять с себя всю эту блескучую сбрую и забыть о ней раз и навсегда! ...Или не только это? Может быть, еще и желание доказать самой себе... что? - Ну вот, наверное, это - то, что нужно. Это было просто чудом - платье из легкого фиолетового шелка, облегающее, но очень осторожно, словно бы деликатно, без излишней откровенности. Главное же - отсутствовал ненавистный корсет. К нему прилагались длинные белые перчатки с кружевной бахромой и шляпка - тоже фиолетовая, только тоном погуще. Она напоминала охотничью, а из ее тульи торчали два небольших пера - черное, похожее на вороновое, и индигово-синее. Да, это определенно было приемлемо. Вот только обувь... Ей, умелой фехтовальщице, удавалось держать равновесие, но само это ощущение, необходимость специально заботиться о том, чтобы просто ровно и твердо стоять на ногах, уже вызывало страшное раздражение. - Юфи, ну неужели нет ничего, что не отрывало бы так сильно пяток от земли? - Нет! Ну как ты не понимаешь… Хотя! Есть ещё сапожки. Они не совсем для такого случая, но… Сапожки из тёмно-коричневой кожи были предназначены для выездов на охоту, однако внезапно, оказались вполне подходящими. - Ну вот, теперь ты почти готова. Нужно ещё найти драгоценности, подобрать духи, а потом… Корнелия едва сдержала стон. Сколько же это может продлиться? Несчастные Гилфорд и Дарлтон стоят под дверью, словно часовые, пока она… А сколько вообще уже прошло времени!? Со всей этой безумной катавасией Британская львица совершенно забыло про него. Часов в гардеробной не было. Хотя, не удивительно. Гвиневра когда то говорила, что девушка нигде не бывает так счастлива, как в объятиях любовника и в гардеробной, а счастливым, как известно, часы ни к чему… Корнелия сделала решительный шаг к двери, приоткрыла её… - Ваше Высочество? - Гилберт, сколько времени? - 11:15, Ваше Высочество. - Сколько!? Ну, всё! Больше никакого цирка! Опоздание немыслимо! А она… В этой карете, даже если исхлестать лошадей, что, бесспорно, убьёт всё впечатление… К дьяволу лошадей! - Гилфорд, готов ли мой найтмер? - Да, разумеется... - Ваш тоже… Мы отправляемся немедленно! Дарлтон, позаботьтесь о Юфемии – она также должна оказаться на месте и вовремя. Ну, что встали!? Вперёд! Вперёд!!! Она шла огромными шагами, отбивая ритм. Да, они успеют. Должны! Натмеры – синоним слова скорость. А платье? Что ж, оно не сможет так уж сильно ей помешать… Вскоре после этого обыватели на улице Виктории могли наблюдать удивительное зрелище: тройку найтмеров, несущихся будто бы прямо на них на огромной скорости. Мощные, блестящие на солнце металлические борта, угрожающие обводы... Первый! Второй! Третий! И вот уже они, бешено маневрируя, исчезли, подняв с обочин пыль, провожаемые потрясёнными взглядами. Лишь несколько самых зорких успели разглядеть на борту одного из них генерал-губернаторский вензель.