Помоги мне дышать

Глава 3       После занятий Оливер решил наведаться к Дэниэлу. Парень полулежал на своей койке, держа книгу, которую Оливер принёс в прошлый раз.       — Что с твоим лицом? — спросил Дэниэл, дождавшись, пока парень усядется возле него. — Вечеринка прошла не так уж и хорошо?       — Не делай вид, будто ты не знаешь, откуда это, мистер Всезнайка, — Оливер скрестил руки на груди.       — Я-то надеялся, что хоть что-то изменится в твоей скучной жизни, — Дэниэл закрыл книгу, оставив палец между страницами.       — Дай-ка подумать, — Оливер наигранно потёр подбородок. — Мой лучший друг умирает, и я не знаю, доживёт он до конца года или нет. Дома у меня каждый вечер концерт, в котором в главных ролях выступает пьяный отец. Как думаешь, мне скучно? Да я каждый день, будто на пороховой бочке! — Оливер знал, что Дэниэл пошутил, но сдержаться не смог и повысил голос.       — Не бесись, я знаю, что твоя жизнь не сахар, просто пытался разрядить обстановку, — Дэнни грустно опустил плечи и вернул взгляд в книгу.       — Я знаю… — Оливер чуть ли не плакал. — Мне тебя очень сильно не хватает…. Я скучаю… — парень опустил голову на колени Дэниэла, и тот запустил пальцы в его волосы, поглаживая их и перебирая.       — Я бы всё отдал, чтобы не лежать здесь… — убитым голосом проговорил Дэниэл. — Я так боюсь этого, Оливер! Я вроде бы смирился, но как-то всё ещё не верится, — он говорил на повышенных тонах, пытаясь сдержать всю обиду, которая копилась все это время. Никогда ещё Дэниэл не позволял себе расклеиваться перед Оливером. — Скучаю по нашим пьянкам, прогулкам по миру. Я целый год лежу прикованным к кровати и дальше палаты выйти не могу. Хочу почувствовать ветер, дождь, солнце, а вокруг меня только хлорка и серые безликие стены, — Оливер поднял голову и посмотрел в глаза напротив, которые, подобно его собственным, были полны слёз. — Больше всего меня убивает не болезнь, а само ожидание смерти. Как бы я этого не хотел, ничего уже не изменить. Эта костлявая карга будто испытывает меня.       — Дэниэл, мне так жаль… — Оливер не знал, за что извиняется, но другого сказать не мог.       — Ты в этом не виноват, — Дэниэл отчаянно потряс головой. — Никто в этом не виноват. Такова моя судьба.       Оливер прикоснулся к его щеке, по которой уже во всю текли слёзы. Тут взгляд Дэниэла стал отрешённым, и парень будто смотрел сквозь Оливера.       — Олли… Зрение пропало, — почти беззвучно проговорил Дэниэл. И тут Оливера прорвало, он заплакал, пряча лицо в больничное одеяло.       — Дэниэл… Дэнни, — сквозь слёзы он пытался выговорить хоть слово, — что я буду делать без тебя?       — Жить. За нас двоих жить и радоваться жизни, — Дэниэл погладил парня по голове, смотря стеклянными глазами в никуда.       — Не могу…. Мне не хватит на это сил, — Оливер понемногу успокаивался под нежными руками.       — Ты должен, Олли, ради меня, пожалуйста, — Дэниэл прерывисто вздохнул, пытаясь вновь спрятать слёзы.       — Дэнни, не подумай, что я пристаю, — юноша так и сидел, положив голову на колени друга, и шмыгал носом. — Но я, правда, люблю тебя.       — Я тоже. Жаль, что так вышло.       — Я бы хотел дружить с тобой намного дольше, — его грудь предательски сжалась, но Оливер уже успокоился, и его выдавали только красные глаза.       — Мы всегда будем друзьями. Спасибо, что не бросаешь меня.       У Оливера не нашлось, что ответить. Он просто продолжал наслаждаться их недолгими встречами, хоть этого и было недостаточно, но лучше, чем ничего. Когда парень взглянул на Дэниэла, тот уже клевал носом. Из-за болезни он постоянно чувствовал себя уставшим, а такой всплеск эмоций…. Это вообще выбило из колеи. Высвободившись из его рук, Оливер помог парню лечь, на прощание лишь шепнув тихое:       — До встречи.       Выйдя из больницы, Оливер подкурил, облегчённо выдохнув. Выпуская клубы дыма, парень двинулся в сторону дома Томаса. Он обещал прийти, значит придёт.       Дверь парню открыл Джереми. Если бы не очки, Оливера выдали бы красные глаза, но он хорошо их прятал.       — Привет, — сказал Джереми, отходя от дверного проёма и впуская Оливера. — Томас! Оливер пришёл! — крикнул парень куда-то в дом.       — Отлично, — донёсся приглушённый ответ, — проходите в гостиную!       — А знаешь, я проспорил десять баксов. Я ставил на то, что ты не придёшь, — Джереми повёл парня в комнату.       — Я могу уйти, — Оливер скептически приподнял бровь.       — Не принимай всё так близко к сердцу, — Джереми схватил парня за руку и, не прилагая каких-либо усилий, потащил его за собой. — Как ты вообще живёшь, если не понимаешь шуток?       — Просто существую.       — Что? — переспросил парень, хотя ответ услышал чётко.       — Что? — Оливер состроил непонимающее лицо.       Джереми был высоким. Тёмная кожа, короткие волосы и, в придачу, тёмная одежда — со стороны парень выглядел пугающе, но стоило ему улыбнуться, и он уже не казался таким грозным. Джереми был в майке, выставляя напоказ своё подкаченное тело. Оливер позавидовал, ведь сам был худощав и ничем не выделялся.       Зайдя в гостиную, Джереми уселся в пустое кресло и уставился на Оливера, который топтался в дверном проёме.       — Итак, — начал парень, — ты так и будешь стоять? — Джереми издевательски улыбнулся. Цыкнув, Оливер присел на диван. — Что с твоим лицом? У малыша Оливера неприятности?       — Это личное, — парень отвернулся, давая понять, что не будет отвечать на этот вопрос.       — С девушкой поссорился? — Оливер облокотился о спинку дивана, скрестив руки на груди. — Хотя... Это не похоже на пощёчину. Тогда с парнем? — Оливер вопросительно уставился на Джереми, тот фыркнул. — Двадцать первый век на дворе, это нормально сейчас. Могу скрасить твой вечерок, — парень игриво подёргал бровями.       — Джереми, прекращай заигрывать со всем, что движется, — в комнату зашёл Томас, держа в руках пакеты из доставки еды.       — А что? У тебя красотка Адда, а я волк-одиночка, мне скучно одному.       — Если скучно, то найди серьёзные отношения, а не перепихон на одну ночь, — посоветовал Томас, расставляя пакеты на столе.       — Какие такие отношения? Томас, мне двадцать один.       — Угу, я в курсе, мне тоже, — Томас достал пакет гранатового сока и разлил по стаканам.       — Вы с Аддой не считаетесь, у вас по расчёту, так не интересно. Вы не заинтересованы друг в друге, это не любовь, всё, что между вами - ложь! — с особым драматизмом сказал Джереми, Томас уселся на диван возле Оливера. — Вот скажи, Оливер, разве можно быть довольным тем, что твою жизнь расписали по минутам ещё до твоего рождения?       — Как ты и сказал - это не интересно. И я вообще никогда ещё в живую не видел человека, связанного браком по расчёту, я про такое только в книгах читал. Вы что, в средневековье? — Оливер всё же решил поддержать разговор.       — Вот именно, это варварство! Хотя, тебе повезло, Адда красотка.       — Ага, не сказал бы, что мы с Аддой пылаем любовью друг к другу, но что-то в этом есть, не самая худшая партия.       — Сложно быть сыном влиятельных людей, — проговорил Оливер, крутя стакан с соком в руках.       — А ты, Оливер? Есть предмет воздыхания? — Томас теперь переключился на другого парня.       — У нас что, кружок «Расскажи свои тайны»?       — А что тут такого? Вот Джереми и не скрывает этого, у меня по расчёту, — Джереми закивал головой в знак согласия.       — Нет у меня никого, я занят учёбой, — парни удивлённо уставились на Оливера.       — И не было никого? — Джереми не мог поверить своим ушам. Юноша покачал головой. «Ложь», — пронеслось в голове у Оливера, но он отогнал эти мысли.       — О, святая невинность, — Томас театрально приложил руку ко лбу, изображая потерю сознания.       — О, королева драмы, — Оливер пихнул парня.       Так они просидели до самого позднего часа. Оливер даже удивился, насколько быстро пролетело время. Давно он не чувствовал себя настолько живым. Теперь идея подружиться с этой парочкой не казалась такой уж и плохой. Они были своеобразными людьми, но к парням можно было привыкнуть.       Вдруг из этого что-то, да получится?       Вернувшись домой, Оливер, не обращая внимания на пьяные возгласы отца, поднялся в комнату, закрывая её на ключ.       Лёжа в кровати, находясь на грани сна, парень вспомнил стеклянные заплаканные глаза Дэнни и в груди опять противно заныло. Запихнув чувства подальше, Оливер провалился в спасительное забвение.       Томас с Джереми давили своей настойчивостью, что одновременно радовало и пугало. Он не один, но надолго ли? Оливер боялся, что парни наиграются и просто забьют на него. Он, в каком-то роде, даже привык немного к ним.       Хоть парень и был немногословен, но в их компании всегда было комфортно. Иногда присоединялась Адда, она оказалась очень забавной, и с её уст каждый раз вылетала какая-то фразочка, такая, что не засмеяться было очень сложно. Томас и Адда может и связаны контрактом, но между ними что-то было. Дружба, переходящая в лёгкий флирт, объятия и нечто приятное, о чём Оливер не думал. Их, и правда, можно назвать настоящей парой, им было хорошо вместе.       Каждые выходные они приглашали Оливера на дружеские посиделки. Тот, в свою очередь, то соглашался, то отказывался. Но каждый раз пёстрая компания уламывала парня на совместные выходные. Оливер навещал Дэнни раз в несколько дней. Приходил бы и чаще, но Дэниэл сказал, что не сможет терпеть его рожу каждый день. Естественно, он шутил, ведь парень был наделён очень даже симпатичным личиком, но из-за очков эта красота постоянно скрывалась. Дэнни просто не хотел, чтобы Оливер каждый день приходил и смотрел, как его лучший друг умирает. Это разрывало сердце им обоим. Конечно, Оливер рассказал, что сдружился с Томасом и Джереми, чему Дэниэл был очень рад. Его друг стал понемногу улыбаться.       — Я скучал по твоей улыбке, — счастливо проговорил Дэнни, перебивая Оливера во время очередного рассказа про выходные. — Давно её не видел.       Оливер и сам не понял, когда начал снова улыбаться. В компании тех парней просто невозможно сдержать улыбку. Ему будто дали небольшой глоток свежего воздуха и задыхаться стало не так больно.        — Я хочу чаще видеть её, а не твои слёзы. Не хочу знать, что кому-то плохо из-за меня.       — Я буду стараться, — через слёзы и боль, Оливер улыбнулся самой искренней улыбкой, которую только мог показать в данный момент.       Выходя из палаты, Оливер какое-то время стоял, подпирая дверь спиной, пытаясь унять слёзы. Каждый поход в больницу теребил незатянувшиеся раны. Которые, наверное, не заживут уже никогда. Опустив голову, парень вытирал лицо, размазывая слёзы по щекам, и не сразу понял, что зовут именно его:       — Оливер? — к нему подошёл обеспокоенный Томас. — Что случилось? Ты почему здесь?       Оливер испуганно смотрел на парня. Несмотря на то, что прошло уже достаточно времени их общения, он так почти ничего и не рассказывал о том, что творится в его окружении. Так, поверхностные истории и не более.       — Это личное, — Оливер надел очки, пряча лицо.       — Мы уже несколько месяцев дружим, а ты мне всё ещё не доверяешь? — плечи Томаса опустились.       — Прости, — для Оливера это было больной темой, и он боялся, что, рассказав, расплачется ещё сильнее. — Как-нибудь позже, окей? И не говори Джереми, что я тут был, он же не успокоится, пока я не расскажу ему секретный код, — он натянуто улыбнулся.       — Уговорил, — Томас не стал лезть. За это время он понял, что, если Оливер не хочет говорить, его невозможно заставить. — Пойдём, перекусим? — дождавшись утвердительного кивка головой, Томас повёл Оливера на выход.       И ведь через неделю и даже через две, Томас так и не спросил за тот случай в больнице, чему Оливер был рад. Парень не готов был посвящать в это других. Он сам не мог с этим смириться, грузить ещё кого-то, было бы слишком для него. Дэнни однажды предложил привести их к нему в палату, чтобы познакомиться - ему было очень любопытно, что за люди были те двое, раз помогли Оливеру почувствовать себя живым. На это предложение Оливер ответил крайне расплывчато.       Сидя на кухне, Оливер листал учебник и перекусывал бутербродами. Через несколько дней должен был быть тест, и парень готовился, не покладая рук. Даже пропустил традиционные выходные с Томасом и Джереми, которые обозвали его ботаником, но дёргать не стали, ибо знали, как важна учёба для Оливера. Тот был очень благодарен им за это и согласился поехать с ними на Рождественские выходные.       — Оливер! — из гостиной донёсся громкий голос. — Принеси мне пива, живо!— закатив глаза, парень встал и пошёл выполнять приказ.       — Хоть какая-то от тебя польза, — сказал Джон, когда Оливер поставил бутылку на стол. — Толку от твоей учёбы... Лучше бы работать пошёл. И не стыдно же тебе у мамки на шее сидеть.       — Она просила не бросать учиться, — не зная зачем, начал оправдываться Оливер.        — Какая примерная мамаша, — Джон издевательски засмеялся. — Корчит из себя святую, а сама прогнила до кончиков пальцев из-за своей лжи.       — Что ты имеешь в виду? — Оливер не понял, к чему отец это начал.       — О-о-о, точно, ты же не знаешь, — Джон слащаво улыбнулся, предвкушая последствия. — Ты, мой дорогой Олли, приёмный.       У Оливера будто ушла земля из-под ног, а кровь по венам побежала быстрее, чему свидетельствовал шум в ушах.        — Ты лжёшь... — юноша схватил отца за рубашку. — Скажи немедленно, что ты лжёшь!!! — Джон лишь победно ухмылялся.       — Отпусти меня, выблядыш, — мужчина врезал Оливеру со всей дури. — Какой смысл мне врать? Бесит меня то, что ты с таким трепетом относишься к Кассандре, хотя лгала она не меньше меня.       — Я не верю тебе! — Оливер лихорадочно пытался привести своё состояние в норму. — Кассандра бесплодна, она никогда не могла иметь детей, — мужчина залился безумным смехом. От этого стало противно. Не было никакого желания смотреть на это, и Оливер просто бросился прочь из дома. Так... по-детски, но иного быть не могло.