Помоги мне дышать

Глава 18 Выходя из колледжа, Оливер отказался от вечера кино с друзьями. Конец учебного года был не за горами, поэтому нужно было заниматься усерднее, чтобы не было проблем на тестах. Все назвали его заучкой и занудой, но сказали, что всегда ждут его и, если ему надоест грызть гранит науки, то он может прийти в любое время. Он хотел закончить всё, как можно быстрее, чтоб хотя бы на один день выбраться к друзьям. Зайдя в дом, все мысли об учёбе пропали, а приподнятого настроения как не бывало. Перед его глазами открылась отвратительная картина, которая больше никогда в жизни не исчезнет из его воспоминаний и будет преследовать до конца его дней. Отец, который оказался ему совсем не отцом, стоял с окровавленными руками, а перед ним лежала мать. Побитая, вся израненная и в крови. Сердце начало бешено колотиться, руки дрожали, а на глаза навернулись слёзы. — Какого хрена ты с ней сделал?! — парень подбежал и упал на колени перед матерью, которая представляла из себя кровавое месиво. Разбитое лицо, рана на лбу сильно кровоточила, губа была разбита, кровоподтёки на руках. Она всё ещё дышала, очень слабо, но дышала. Юноша судорожно шарил по карманам в поисках телефона. Нужна скорая и срочно! — Проваливай отсюда, грёбаный псих!!! Ненавижу тебя! Лучше бы вы никогда не забирали меня из приюта! Мама, потерпи пожалуйста, я сейчас! — наконец-то найдя телефон, он хотел набрать 911, но отец схватил его за футболку и швырнул об пол, телефон вылетел из рук. — Нет! — взревел тот, он стоял, сжимая окровавленные кулаки. — Приедут копы! — И поделом тебе! Ты заслужил это, больной ублюдок! — Оливер хотел было снова схватить телефон, но отец прижал его к стене. — Брось свои тщетные попытки, иначе я разобью твоё смазливое личико! — одной рукой мужчина схватил парня за подбородок и провёл большим пальцем по его губам, оставляя на лице юноши кровь. По телу пробежал холодок. Оливер попытался оттолкнуть его, но мужчина тряхнул парня с такой силой, что он ударился затылком о стену. Перед глазами заискрилось, а голова взорвалась адской болью. — Не дёргайся!!! — он хищно ухмыльнулся и заговорил до омерзения сладким голосом. — Знаешь, ты вечно ходишь и строишь из себя недотрогу. Мне иногда кажется, что у тебя нет члена. — Не смей... — в ужасе прошептал Оливер, — я лучше сдохну... — он был прижат к стене и единственным шансом на спасение был телефон, валявшийся рядом. Через боль в голове, он затрепыхался в чужих руках, которые больше напоминали железные тиски. Вырываясь, Оливер пытался попасть хоть по чему-нибудь, чтобы освободиться, но то и дело получал удары по телу, болезненно вскрикивая. Казалось, Джону всё ни по чём, он будто и не чувствовал все эти сопротивления. Одна секунда и Оливер уже был прижат к полу, всё тело ныло, а руку больно скручивали за спиной. Во рту стоял металлический привкус крови, виски пульсировали, а затылок разрывался от боли. — Поверь, сучка ты этакая, скоро ты будешь молить меня о быстрой смерти, — на его лице появился злобный оскал, а в глазах Оливер уже не мог узнать того человека, который в детстве укладывал его спать, пел колыбельные и каждый вечер говорил, как сильно он любит и дорожит своей семьёй. — Будь послушным малышом, Олли, и, может быть, ты отделаешься малой кровью, — парень обмяк и перестал сопротивляться. Действительно, он всё равно сегодня умрёт, отец точно не оставит на нём живого места, точно так же, как и на лежащей рядом матери. Его мир рушится в данный момент. Дэнни умер, мать, единственная в этой семье, которая любила его, тоже, скорее всего, уже лежит хладным трупом совсем рядом. Оливер судорожно проглотил ком в горле. — Гори в аду, ёбаный кусок дерьма! — юноша выплюнул эти слова, поглядывая через плечо. Главное не плакать и не доставлять ему удовольствие своим разбитым видом. Не показывать, как ему страшно, что аж руки дрожат и всё тело немеет от ужаса. — Ничего, после того, как я убью тебя, будем гореть в аду вместе. А теперь, будь добр, заткни свой поганый рот!! Или я отрежу тебе язык! — ИДИ НАХУЙ!! — огрызнулся Оливер. В его висок впечатался кулак и в голове зазвенело от боли, из горла вырвался болезненный вскрик. — На него пойдёшь только ты, — это были последние слова, которые он услышал перед тем, как провалиться в спасительное беспамятство. *** POV Оливер Моё тело пронзила тупая боль. В голове был шум, во рту - противный металлический привкус крови. Еле разлепив глаза, я увидел дверь. Едва я начал приходить в себя и почти собрал сознание в кучу, как понял, что меня ЕБЁТ этот кусок дерьма! Даже, кажется, получает удовольствие, раз так хрипит и стонет. — ПУСТИ МЕНЯ!!! Животное!!! — я попытался отползти, но слабость и невыносимая боль во всём теле не давала двинуться, руки не слушались, я не мог на них даже опереться. Ноги связаны. — Ооо, ты наконец-то очнулся малыш Олли, а то ты, как безвольная кукла, податливая конечно, но не интересно. Кричи же! — он резко вошёл в меня и я громко заорал. От боли в глазах потемнело, а к горлу подступила тошнота. — О, да! Олли, твой голос заводит меня сильнее, а то первый раз было не интересно. Тут, конечно, всё ещё туго и кровь, но уже достаточно мягко. Олли, Олли, Олли... — он повторял моё имя, словно в бреду. Эти слова отдавались эхом в моей голове. Я стонал и хрипел, не от удовольствия, а от раздирающей боли. По щекам текли горячие слёзы, я был разбит, как морально, так и физически. Мне кажется, что это длилось бесконечно, он пыхтел надо мной, входя раз за разом. Когда я был на грани обморока, боль прошла электрическим разрядом по всему телу. Мой взгляд зацепился за телефон, еле дотянувшись до него, я набрал последний набранный номер. Услышав заветное «Алло», я прошептал уже совсем хриплым голосом: — П-помогите..... Мм-гх..... АААА! — вырвалось из моего горла, в особо болезненный момент. — Пожалуйста-а... Дом Оливера Холлдера... С-скорее... — и перед глазами потемнело. — НЕЕЕЕТ!!! — послышался разъярённый возглас с той стороны телефона. — НЕ СМЕЙ И ПАЛЬЦЕМ ЕГО ТРОГАТЬ!!! — но было уже поздно. Слишком поздно. *** Очнувшись, я сначала не понял, где нахожусь. Первая мысль, которая меня посетила, «Я что, умер? Наконец-то». По моему телу прошла волна боли и я подорвался, когда в голове всплыли обрывки воспоминаний. Я почувствовал холодный метал на запястье и с ужасом осмотрелся, тут же пожалев об этом - голову пронзила невыносимая острая боль. Что-то запищало, рука дёрнулась и я понял, что нахожусь в больничной палате, прикованный к кушетке наручниками. На меня в ужасе смотрел Томас, сидевший на стуле у окна. — Оливер... ты... — он подался ко мне, протягивая руку. — НЕТ!!! Не подходи! — я в ужасе попытался отползти от него. — Олли... — его тон стал более ласковым, но от этого стало ещё страшнее. — Нет!!! Не называй меня так!!! — меня замутило и я прикрыл рот рукой, дрожа не понятно от чего. — Хорошо, только успокойся, — он отошёл обратно, поднимая руки вверх, показывая этим, что не причинит мне вреда. Немного расслабившись, я опять сел нормально в кровати. — Как ты себя чувствуешь? — он отошёл к окну и опёрся на подоконник. — Будь я трупом, было бы лучше, — горько усмехнувшись, я посмотрел на свои руки, хмурясь и рассматривая их. Под ногтями была кровь и на меня снизошло озарение. Мама! — Томас! Мама! Где моя мама?! Что вообще произошло? И какого хрена ты тут делаешь?! Он вздохнул и посмотрел мне в глаза. — Олл... Оливер, — он прочистил горло, — твоя мама здесь, в больнице. Только она в коме, так и не пришла в себя. Врачи дают неутешительные прогнозы, у неё многочисленные ушибы и ссадины, перелом нескольких рёбер, сотрясение мозга, внутреннее кровоизлияние. Мне очень жаль... — Нет-нет-нет, не говори так! Она ещё не умерла, — я замотал головой из стороны в сторону. — Тебе стоит готовиться у худшему, — он сжал подоконник. — Я устал всегда готовиться к худшему! Как же я устал... — я тихо всхлипнул, дёрнув руку в наручнике, чтобы физическая боль перебила душевную. — Оливер... — он дёрнулся ко мне, но тут же осёкся. Вместо этого он налил мне стакан воды и поставил на тумбочку рядом. Взяв стакан, я осушил его залпом, Томас тут же наполнил его снова. — Расскажи, что ты тут делаешь? И что случилось? — Ты позвонил мне... — Томас отвернулся. Ему кажется, что он до конца жизни будет слышать этот сломленный и умоляющий голос и душераздирающие крики на том конце телефонной линии. *** Несколькими часами ранее Листая страницу Инстаграмма, парень не мог ни на чём сосредоточиться. Он ждал друзей для вечера кино, жалея о том, что Оливера не будет рядом. Томас никак не мог унять нервное подёргивание ноги в воздухе. Его не покидало плохое предчувствие. Погрязнув в своих мыслях, он с перепугу чуть не выронил телефон, когда тот громко зазвонил. Нужно поменять рингтон, а то этот до сердечного приступа доведёт. На дисплее высветился до боли знакомый номер, в этот момент сердце сжалось и сделало кульбит. — Алло? — как бы между прочим ответил парень. Но то, что он услышал, заставило Томаса подскочить. — П-помогите..... Мм-гх..... АААА! пожалуйста-а... Дом Оливера Холлдера... С-скорее... — этот крик-мольба, будто пронёсся эхом по всему дому. Он не знал, что там происходит и не хотел представлять. Надеялся.... но красноречивые стоны, говорили сами за себя. — НЕТ!!! — заорал парень что есть мочи. — НЕ СМЕЙ И ПАЛЬЦЕМ ЕГО ТРОГАТЬ!!! БЛЯТЬ!!! Парень стремглав выскочил из дома, завёл машину и помчался на помощь к Оливеру. Он так и не сбросил вызов, и поэтому приглушённые звуки сопровождали его всю дорогу. Хоть бы успеть. Хоть бы успеть. Хоть бы успеть. Повторял он, как мантру, пытаясь успокоить себя, моля Бога. Хоть и знал, что это не поможет. Бросив машину на обочине, плюнув на всё, Томас вышиб дверь. Картина, которая предстала перед ним, была хуже любого кошмара. Лужа крови, последствия драки и, самое главное, ЕГО Оливер без сознания (Томас на это надеялся), а над ним мужчина, который, кажется, даже не заметил, как дверь слетела с петель. — А ну, убери от него руки, мразь! — рыкнув, парень со всей силы пнул того ногой в живот. Джон издал непонятный звук и свалился с бедного парня. Не остановившись на этом, Томас схватил его и начал наносить удары, куда попадёт, не ощущая собственной боли, когда его кулак врезался в тело Джона. Злость и ненависть затмили его разум. Лицо мужчины уже мало напоминало человеческое. Очнулся он только тогда, когда услышал надломленное «Тигр». Томас отбросил безсознательнное нечто и присел рядом с Оливером. Его тело было в ужасном состоянии. — Оливер... — прошептал парень, но ему показалось, что он не произнёс ни одного звука. В ответ была тишина, только кровь, которая стучала в висках, звук его прерывистого дыхания и крик. Душераздирающий вопль. **** Противные стоны, хриплый голос, который раздавался из телефона, пока он мчался на машине нарочно не сбрасывая вызов. Ему казалось, что, если он отключится, то произойдёт непоправимое. Хотя, оно уже произошло. — Я сорвался к тебе домой. Ворвавшись туда, я обнаружил тебя лежащим на полу, а над тобой того... Блять!! — парень громко выругался и врезал кулаком в стену рядом. Кулак заныл от тупой боли, так как был в свежих ссадинах. Оливер вздрогнул и подтянул колени к себе, обнимая их руками, цепь наручников звякнула, к счастью, она была достаточно длинной, чтобы не мешать. Оливер начал грызть ноготь на большом пальце. - Прости... — Томас сжимал и разжимал кулаки. — Я позвонил 911, — парень решил опустить тот момент, что избил Джона до такого состояния, что он вряд ли уже очнётся. — Приехала скорая и полиция, вас забрали и привезли сюда. Почему сразу не позвонил в службу спасения?! Почему?! — Томас был зол. Зол на самого себя, на отца Оливера. А ещё он боялся. Ведь Оливер... его Оливер... Хрупкий, нежный, ранимый, хоть и колючий, но родной, пережил такое, а с его суициидальными наклонностями можно догадаться, что эти наклонности могут воплотиться в жизнь. — НЕ СМОГ!!! — крикнул парень. — Не хватило сил!! Слабак, вот я кто! Не смог защитить не то что себя, но и мать!! Её не смог защитить!! Что я за сын такой!!? — Оливер кричал изо всех сил. Горло саднило и, казалось, что ещё немного и он его сорвёт. — Вот как людям оплачивается их доброта ко мне!! Страдают! Все они страдают! — больше не хватило сил держаться, он сломанной куклой откинулся на спинку кровати и зарыдал от всей души, во весь голос. — Все они страдают!!! Из-за меня! Я только мешаю людям! — слёзы катились по его щекам, словно град во время непогоды, серые глаза были, словно небо во время шторма. Он вцепился пальцами в свои волосы и с силой потянул их, в надежде притупить боль. — Оливер! Оливер! — Томас потянулся к нему. — Перестань! — Нет!! Не трогай меня!! Пожалуйста, не прикасайся ко мне! — Оливер отдёрнул ногу. — Я чувствую себя грязным, не хочу тебя тоже пачкать! Я ведь.... — парень заплакал вновь. — Он ведь меня... — он закрыл рот рукой и его глаза округлились, будто до него только сейчас дошло, что произошло. Его руки безвольно упали поверх одеяла, а по щекам всё ещё текли слёзы. Томас присел на самый край кровати, осторожно положил руку возле его пальцев, реакция последовала моментально, он отнял руку, будто его ударило током. — Олли... — Прошу, не зови меня так... — Оливер спрятал руки под одеяло. — Ёжик, посмотри на меня, прошу... — парень поднял заплаканные глаза на Томаса. — Это же я, Томми, твой Томми, — он расстроенно посмотрел на любимое лицо. — Ты же знаешь, что я не смогу причинить тебе боль. Я всегда на твоей стороне. Не могу сказать, что за мной ты, как за каменной стеной, ведь сегодня я ничего не смог сделать. Как оказалось, я не в состоянии защитить тебя. Мне так жаль! — парень воздержался от резких движений, что бы не пугать любимого ещё больше. — Оливер, я... — он опустил взгляд на свои сжатые кулаки, которые покоились поверх одеяла. — Я так зол и счастлив, расстроен и взбудоражен. Во мне бушуют разные эмоции. Такое чувство, словно я сейчас взорвусь, — на его щёку легла рука, которая слегка подрагивала. Томас приластился к ней. Холодный. — Я..я ... Мне так жаль. — Ты не виноват, — они очень долго смотрели друг на друга. Оливер выглядел уставшим, взгляд был потерянный, Томасу казалось, что он смотрит совершенно не на него. Немного успокоившись, парень продолжил.— Что сказали врачи обо мне? — услышав это, Томас отстранился и нахмурился. — Да ладно, не может же быть всё так плохо. — Сотрясение, синяки, ушибы, отметины по всему телу, разрыв тканей... — из-за того, что вся ситуация очень сильно играла по нервам, Томасу невыносимо хотелось курить. Хоть он обычно и не делал этого, но сейчас он не против вдохнуть едкий дым. — То есть? Как разрыв? — Ооо, — парень жалобно взмолился, — не заставляй меня это перефразировать, я и так на взводе. Мне нужно позвать врача и копа, которые ждут в коридоре, — Томас встал. — Сколько я уже здесь? — Несколько часов, — ничего больше не добавив, тот вышел. Оливер уставился в окно, на улице было совсем темно. Не дав ему как следует уйти в свои мысли, в комнату вошли две женщины - коп (темнокожая женщина, примерно 35 лет) и врач (белая женщина, примерно 40 лет). Томас же вернулся на прежнее место возле окна. Пока офицер заполняла какие-то бумаги, врач проводила осмотр, задавая стандартные вопросы. — Меня зовут доктор Эванс, сейчас я буду задавать вопросы, а ты отвечай честно, хорошо? — Оливер лишь кивнул.— Оцените уровень боли от одного до десяти, — парень услышал, как Томас цокнул и вздохнул. Доктор проигнорировала его. — Душевной или физической? — ооо, сарказм был, так сказать, своеобразной защитой. — И той, и той, — ответила она, взглянув на парня. — 100 и пиздец, как всё болит, даже то, что в принципе никогда не болело. Словно мои внутренности превратились в кашу. — У вас разорваны внутренние ткани, и то, что вы сидите, уже хорошо, — она что-то записала в бумагах. — Оо, у меня жопа на изнанку, но не полностью, отлично, — Оливер сложил руки на груди и посмотрел на Томаса, тот ухмыльнулся. Его взгляд опустился ниже, его глаза сузились и он отвернулся. Оливер проследил, куда же он смотрел и ужаснулся сам. На его запястьях живого места не было - они были самых разных оттенков фиолетового. А наручники делали картину только хуже. — Это что такое? — он поднял свои руки ближе к доктору, металл противно звякнул. — Следы от верёвки, — как само собой разумеющееся проговорила она. — Как только вам станет лучше, придётся пройти обследование. Повреждений, которые угрожали бы вашей жизни, у вас нет, но вот лежать в нашей больнице вам придётся примерно неделю. — Сколько?! — Оливер дёрнулся и тут же тихо простонал. — Ай-ай-ай, как больно... — А будете так делать, и все две. — Ладно-ладно, я понял. — Если нет других вопросов, то я пошла, — она сложила бумаги и направилась в сторону двери. — Док, скажите, а что с моей мамой? — женщина тяжело вздохнула. — Ваша мама находится в критическом состоянии. Мы сделали всё, что смогли, но повреждения были слишком сильные. Сейчас всё зависит от неё, то, на сколько сильно она хочет жить. — Тогда это не надолго... — тихо проговорил он, а врач вышла в коридор, беззвучно закрывая за собой дверь. — Оливер Холлдер, я правильно обращаюсь? — он кивнул. — Меня зовут офицер Эбби Вилсон. Извини за наручники, это была вынужденная мера, — она подошла и отстегнула их, парень на автомате потёр запястье. — Так как звонок официально поступил в службу спасения, мы не можем не устроить судебное разбирательство. Мне нужно уточнить, вы собираетесь писать заявление на вашего отца? Эти слова прошлись, словно ножом по сердцу. — Не отец он мне!! — крикнул парень. — Уже нет!! Он мне не родной! Я приёмный! — его опять затрясло, в памяти начали появляться непрошенные воспоминания. Все детские счастливые моменты перечеркнул сегодняшний вечер. — Моя мать на грани смерти, я на больничной койке! Этот выродок должен гнить в тюрьме. Я совершеннолетний, так что могу сделать это с чистой совестью, не загремев в детдом. — Прости меня парень, но мне нужны подробности. Для протокола. — Нет! — Томас громко возразил и подошёл ближе. — Томас, — Оливер пригвоздил его взглядом. — Если для тебя это тяжело, можем в другой раз, — она закрыла папку. — Кому сейчас тяжело, так это моей заднице, но говорить я могу. **** Выслушав всю историю от начала и до конца, на прощание офицер сказала, что они ещё встретятся и что Оливер очень сильный парень. Тот лишь вымучено усмехнулся и кивнул на прощание. Только никто из тех двоих не узнает, что стоило двери закрыться с той стороны, как он тут же забился в истерике и кинулся в объятия любимого. Томас успокаивал его до поздней ночи, а когда Оливер уснул, парень решил выйти за сигаретами. Он не знал стоит ли звонить Джей'Ди и Адде. Оливер явно будет не в восторге от этого. Сам расскажет, если захочет. Медсестра его выпроводила, когда он захотел вернуться. Когда он возвращался домой, в голове всё ещё звучал тот ужасающий крик. Внутри вновь вспыхнула ярость.