На одной из страниц

— У меня все хорошо, Серёж, честно… Арсений прижимал плечом трубку к уху, помешивая в кастрюле суп. — Ты слишком беспокоишься, я взрослый человек и могу о себе позаботиться! В трубке послышался приглушённый вздох. — Да знаю я, Арс, но мне все равно неловко, что я тебя так бросил. Ты же теперь вообще ни с кем не общаешься, наверное? Сидишь один целыми днями в нашей холодной пустой квартире! — Так, во-первых, не бросил, а занялся своей личной жизнью, наконец-то, — с улыбкой возразил Арсений, — Давно пора. Я не в обиде и очень рад за тебя. Перестань уже мне звонить каждый день, а то твоя новая девушка будет тебя ревновать ко мне. А во-вторых, мне и одному хорошо, так что всё, давай. Я тут очень занят своим одиночеством. — Ладно, передавай ему привет. Пока, Арс, — усмехнулся Сергей. Арсений с облегчением положил трубку и снял суп с плиты. Да, Арсений ужинает супом, а что, нельзя? С того момента, как Сережа съехал к своей девушке, доход Арсения, и без того довольно хлипкий, пошатнулся окончательно. Он не мог больше оплачивать аренду их старой квартиры, но Серёжа этого, конечно, не знал. Арсений не хотел, чтобы тот беспокоился об этом и собирался просто уехать домой, в Омск, когда станет совсем туго. Оставлять полюбившийся, уже родной ему Питер, ужасно не хотелось, Арсений подолгу гулял пешком, прощаясь со своими любимыми улицами, и собирал вещи, но очень кстати в его жизнь вдруг вмешался Серёжин знакомый. Арсений плохо его знал, но Дмитрий был парень общительный и даже навязчивый. Они случайно встретились на улице и разговорились, Дима, пожалуй, слишком настойчиво расспрашивал его о том, как у него дела, как там Сережа и так далее. Арсений коротко рассказал, упомянув скорый отъезд, а Дима покачал головой и сказал: «Слушай, а у меня для тебя есть одно место! Квартира хорошая, пару месяцев можно пожить. Бесплатно. А там уж разберёшься, может, и уезжать не придется». Арсений ухватился за эту идею с несвойственной ему энергичностью, взял у Димы телефон и сам позвонил ему на следующий день. Предложение оказалось не пустыми словами, и Арсений перебрался на новое место удивительно легко и быстро. Квартира была просторной и чистой. Мебель, посуда — все было в порядке и на местах, но никаких личных вещей на глаза не попадалось. В квартире была гостиная и две комнаты, одна из которых, впрочем, была заперта. Арсений подергал ручку и тут же махнул рукой, ему и без того хватало места. Он прожил здесь уже недели три и чувствовал себя прекрасно, так, будто жил здесь всю жизнь. Он не спеша готовил еду, пил кофе по утрам, работал днём и гулял пешком по вечерам. Ему было здесь хорошо. Арсений налил себе суп в тарелку и чинно уселся за стол. Через открытое настежь окно доносились умиротворяющие звуки живущего своей жизнью города, ветер ласково шевелил занавески на окнах и время от времени приносил Арсению запахи влажной вечерней прохлады. Он задумчиво смотрел перед собой, на автомате поднося ложку ко рту время от времени. Очнулся, когда на кухне стало темнеть — солнце село, а свет Арсений так и не зажёг. Он часто так проваливался в собственные мысли. В детстве за это можно было получить недовольный взгляд учителя или упрек от родителей, а сейчас никто не мешал ему сидеть над ужином по сорок минут, прокручивая в голове воспоминания разной степени, давности и правдивости. Арс доел остывший суп и старательно вымыл тарелку. Обычно после ужина он выходил на улицу, чтобы прогуляться, но сегодня у него были другие планы. Работа Арсения почти никогда не приносила ему достаточно денег, но он никак не мог найти себе другого занятия. И не хотел. Арсений реставрировал старые книги, не спеша, аккуратно разбирал их на части и собирал заново, возвращая к жизни. Арсений работал всегда очень добросовестно и тратил много времени. Платили ему за работу неохотно, Арс не умел торговаться и нередко случалось так, что он тратил на материалы больше, чем получал. Сережа усмехался на это и говорил, что если за каждую книгу Арсению придется платить владельцам, он и тогда не прекратит работу. Арс в душе соглашался с ним. Его умиротворяло это занятие, он любил в нем все. Запах старой бумаги и клея, звук, с которым обложка отделяется от корешка, полупрозрачные страницы под пальцами. И особенно нравилось ему видеть результат своей работы — как разрозненные листы снова становятся чем-то цельным и надёжным, обрастая новой кожей. Арсений зажёг настольную лампу, поудобнее устраиваясь на своем импровизированном рабочем месте, на пробу провел кончиками пальцев по обложке. Старый, уже пожелтевший от времени сборник сказок. Хозяину этой книги хотелось сохранить её, может, он будет читать эти сказки своим детям… Арсений аккуратно срезал обложку канцелярским ножом, откладывая ее в сторону. Она совсем разлезлась, да и страницы выпадают. Арсений задумчиво осмотрел корешок, раскрыл сборник на середине. Отступ на страницах достаточный, чтобы заново сделать переплёт, повезло. В новых книгах отступы маленькие, и если страницы выпадают, их приходится подклеивать по-отдельности, потому что новый переплёт закроет часть текста. Арсений отрезал тканевую подкладку от корешка и наждачкой убрал остатки клея. Теперь это не книга, а просто стопка отдельных листков. Одно неловкое движение, и все они разлетятся по комнате, перемешаются и помнутся, но Арсений аккуратен. Он прижимает стопку струбцинами к краю стола и принимается за пропилы — специальные вертикальные выемки в корешке книги. Бумажная пыль скапливается в пропилах и Арсений сдувает её, рискуя глазами. Он всегда работает в тишине, хотя в другое время с удовольствием слушает музыку и иногда включает фоном какие-то фильмы. Ему не интересно смотреть их целиком, это быстро надоедает, зато он любит заполнить квартиру каким-нибудь посторонним звуком, пока готовит или делает уборку. Но работа это другое, к тому же вечером лишние звуки сбивают его с мыслей. Арсений потратил на пропилы минут двадцать, но вот и этот этап работы позади. Теперь нужно соединить страницы снова. Это особенно важный момент работы, потому что в случае ошибки переплет быстро разлезется и придется все начинать заново. Арсений восьмёркой прокладывает нитку в пропилы, стягивая страницы, туго завязывает узелок и обрезает лишнее. Теперь корешок нужно проклеить. Арс размазывает густой столярный клей по корешку широкой жёсткой кистью, тщательно промазывая каждый пропил. Клей стекает и Арсений едва успевает поймать каплю ладонью. Опять забыл подложить газету. Всё, теперь нужно дать клею высохнуть, можно заняться обложкой, но сперва размяться и заварить чай. Арсений машет руками по пути на кухню, устало трёт глаза, сдвинув очки на макушку. На часах почти одиннадцать, но спать не хочется. Он ставит чайник и садится на подоконник, подобрав ноги. Вечер такой тёплый… Арсений — созерцатель, больше всего на свете ему нравится наблюдать, неподвижно сидеть и наслаждаться сладким ночным воздухом, впитывать его всей поверхностью кожи. Многие считают его за это пассивным, безынициативным. Но Арсению, по-сути, всё равно. Из размышлений его вывел какой-то шорох. Чайник уже давно закипел и звук исходил явно не от него, из прихожей. «Неужели я дверь не закрыл?» — подумал Арсений, рассеянно поднимаясь на ноги. Он вышел в коридор и уже потянулся к ручке, когда дверь вдруг резко открылась. На пороге, прямо напротив, оказался высокий парень с всклокоченными светлыми волосами, в пыльной ветровке и выражением лёгкого недоумения на лице. — Добрый вечер, — полувопросительно пробормотал Арсений, глядя на него снизу вверх. Слишком близко. Отойти бы на шаг назад, но Арсений прям прирос к месту от удивления. — Добрый, — хмыкнул парень, уверенно отодвигая его плечом и проходя внутрь квартиры. Арсений проводил его шокированным взглядом, беспомощно раскрыв рот. Он хоть и говорил Серёже, что сам со всем справится, но к такому повороту был явно не готов. Неожиданный гость тем временем сбросил в прихожей свой рюкзак и прошел в ванную, стянул ветровку через голову и бросил в стиральную машинку, оставшись в футболке. Арсений осторожно выглянул из прихожей, наблюдая за парнем. Тот взялся за край футболки, но передумал, бросил взгляд на Арсения и ушел в гостиную. Арс пошел за ним, собираясь с мыслями. — Простите, а вы здесь… — начал было он, но в этот момент незнакомец достал из кармана ключ и открыл запертую комнату, спокойно заходя внутрь. — …живёте? — тихо пробормотал Арсений себе под нос, наконец начиная понимать, что здесь происходит. Ну конечно, это же, очевидно, была жилая квартира. Дима говорил, что Арсений может пожить здесь несколько месяцев, но хозяин, похоже, решил вернуться раньше. Арсений неловко переступил с ноги на ногу, не решаясь заглянуть в комнату. — Меня Антон зовут, кстати, я не представился, — парень появился на пороге со свёртком чистой одежды и полотенцем. — Арсений. Антон с улыбкой пожал ему руку и снова направился в ванную. — Тебя Дима пустил пожить, я так понимаю? — Да, а он… Вам не сказал? — Давай на ты, — Антон все же снял футболку, и Арсений поспешно отвернулся, — Я схожу в душ, а потом можем поболтать, если ты ещё не ложишься, — предложил Антон, оборачиваясь на него через плечо, — Хорошо, Арсений? — Да, я… Я могу тебе суп разогреть, если хочешь. — Не откажусь, спасибо. Арсений поспешил убраться на кухню. Он с облегчением перевёл дыхание, прислушиваясь, как в ванной шумит вода. Ему тяжело давалось общение с незнакомыми людьми, не фобия, конечно, просто некомфортно. А тут ещё и ситуация вышла такая неловкая. Судя по первой реакции Антона, Дима не спрашивал у него разрешения, прежде чем поселить здесь Арсения. Антон вышел из душа в свежей футболке и спортивных штанах, взъерошил полотенцем волосы так, что они стали похожи на колючки, и уселся за стол. Арсений налил ему суп, а себе заварил чай и сел напротив. Он уже немного пришел в себя и чувствовал себя вполне спокойно. — Спасибо, Арсений, — Антон принялся за еду. — Можно Арс. Я, похоже, живу здесь без твоего ведома? Так что это мне нужно тебя благодарить… Антон махнул рукой. — Ерунда, живи на здоровье. Ты это сам приготовил? — Антон что-то довольно промычал, — Очень вкусно! Арсений улыбнулся уголком рта, наблюдая за ним. — А друзья говорят — пресно. — Ничего не понимают твои друзья, — отмахнулся Антон. — Мне кажется, все дело в главной приправе, — заметил Арсений, тихо отпивая из чашки. — Какой? — Голоде. Антон усмехнулся. — Вполне вероятно. Я только с поезда, сегодня не обедал. Так что, твой суп невероятно кстати! Арсений посчитал невежливым расспрашивать и они замолчали. Странно. Обычно с малознакомым человеком не выходило молчать хорошо. Получалось как-то натянуто, неловко, а с Антоном — хорошо. Так сразу спокойно и ровно, что Арсений даже удивился. Антон смотрел в тарелку и можно было аккуратно рассмотреть его. Арсений скользнул взглядом по его лицу: светлые брови, прямой нос с родинкой на конце, правильно очерченные скулы. Красивый парень, наверное, на улице он бросается в глаза. В основном, из-за роста конечно. Худой, жилистый, ключицы выглядывают из-за воротника футболки. Арсений отводит глаза, пока Антон не заметил, что его так откровенно разглядывают. — Ты рано встаёшь? — вдруг спросил Антон. — Часов в восемь, а что? — не понял Арсений. — Хочу выспаться. Ты работаешь? — Дома, — отозвался Арсений. Антон вопросительно поднял брови. — Чем занимаешься? — Реставрация и переплет. — Книжки клеишь, значит, — хмыкнул Антон, отставляя пустую тарелку. Арсений нахмурился, ему не нравилось, когда о его работе отзывались так пренебрежительно, хоть и понимал, что это глупо. — Вроде того, — все же проговорил Арс, сверля взглядом свою чашку. — Здорово, — легко отозвался Антон, поднимаясь из-за стола, — Я спать пойду, устал ужасно… Арсений вскинул на него взгляд. Антон — хороший человек, такой лёгкий… на него не стоит злиться, он точно не хотел его задеть. — Спокойной ночи, Антон, я постараюсь тебя не будить, — мягко улыбнулся Арсений. — Спокойной ночи, Арс, — зевнул Антон, махнув ему рукой на ходу. Дверь в его комнату тихо закрылась.

***

За ночь клей высох, Арсений снял струбцины и повертел книгу в руках, быстро пролистывая страницы. Вчера он так и не взялся за обложку — допил чай и лег спать. Зато сегодня можно было спокойно продолжить, пока Антон спит. Арсений не любит, когда кто-то наблюдает за его работой, сразу все начинает валиться из рук. Арс раскинул на столе темно-синюю ткань. У него был не такой уж большой выбор. После переезда осталось всего три самых универсальных по цвету свертка ткани, но сказкам этот цвет действительно хорошо подходил, такой приятный и глубокий… Арс старательно расчертил выкройку обложки, не забыв оставить зазоры по краям, вырезал и проклеил ткань тонкой бумагой. Это было необходимо, чтобы ткань стала менее эластичной и не пошла волнами. Пока эта часть работы сохла, Арсений вырезал из жёсткого картона новую основу для обложки и занялся трафаретом. Чаще всего он заменял бумажные обложки на тканевые, потому что они были более долговечными, а название книги писал специальной краской от руки. На старой обложке сборника была замысловатая надпись и изображение чудо-рыбы с шипастыми плавниками. Арсений хотел сохранить этот рисунок, изобразив рыбу в упрощенном виде при помощи линий. Рисовать начисто сразу по ткани слишком смело для него, поэтому он решил сначала сделать трафарет, чтобы не испортить обложку в самом конце. Рыба выходила неплохо, но Арсений раз за разом стирал ее и рисовал заново. Сначала было не похоже, потом слишком сложно для трафарета, и все время Арса что-то не устраивало. Только спустя час он наконец взялся за нож, чтобы вырезать получившееся изображение. С надписью таких проблем, к счастью, не возникло, и спустя ещё минут двадцать Арс с облегчением отложил на край стола готовый трафарет, потянулся и посмотрел на часы. Он проснулся как обычно, в восемь, а сейчас было почти одиннадцать. Пора бы приготовить завтрак и, наконец, выпить кофе. Арсений любил простую, пожалуй, даже слишком пресную еду. Он добавлял в еду мало соли и пил кофе без сахара. Пока они жили вместе, Сережа постоянно плевался, заливая приготовленные Арсом блюда кетчупом или соевым соусом, кроша в суп хлеб, чтобы он был гуще. Арсений на это лишь пожимал плечами. Пряную и острую еду он ел абсолютно спокойно и с удовольствием, но сам готовил всегда что-то слишком «скучное», как выражался Серёжа. Арсений с задумчивым видом осматривал содержимое холодильника. Будь он один, позавтракал бы овсянкой, но вот Антона это вряд ли устроит. Арсений решил приготовить яичницу: обжарил кубики черного хлеба, разбил на сковородку четыре яйца и разложил поверх кусочки сыра и ломтики помидоров. Получилось красиво, и Арсений усмехнулся тому, что оценивает эстетическую сторону своего завтрака, как будто это имеет значение. Из турки вкусно пахло свежим кофе, а солнце приятно припекало Арсу спину. Антон выглянул из своей комнаты, сонно щурясь и ероша волосы. — Доброе утро, — хрипло проговорил он, направляясь в ванную комнату. — Доброе… Ты будешь кофе? — Мгм, — громко раздалось из ванной. Антон чистил зубы и не мог ответить нормально. — А завтракать будешь? — снова спросил Арсений с улыбкой, прислушиваясь. — Буду, — Антон вернулся на кухню уже более бодрым и уселся за стол, подпирая голову руками, — Я проснулся как раз от запаха. И теперь хочу знать, что это тут пахнет так вкусно! — Яичница, — пожал плечами Арсений. — Серьезно? Антон подошёл к плите, заглядывая под крышку. — Ммм, не хочешь со мной остаться жить? — рассмеялся Антон, — Я был бы счастлив. Арсений усмехнулся. — Что, еда в качестве арендной платы тебя бы устроила? — Вполне, — кивнул Антон, усаживаясь на место уже с дымящейся тарелкой в руках. Арс разлил кофе и тоже сел завтракать. — А это что? — Антон с любопытством выковыривал из яичницы какие-то темные крошки. — Это сушёный базилик, не бойся, он съедобный. Антон намотал тянущийся сыр на вилку и задумчиво посмотрел на Арсения. — Ты давно здесь живёшь? — Три недели, — отозвался Арсений, мысленно подбираясь, — Я могу съехать, как только ты скажешь… — неуверенно добавил он, косясь на Антона. — Куда? Дима не поселил бы тебя здесь, если бы были другие варианты, — заметил Антон. — В Омск. — Далековато. — Там живут мои родители, — пожал плечами Арс. — Можешь остаться здесь, ты мне не мешаешь, — Антон отпил из чашки, закашлялся и потянулся за сахарницей. Арсений проследил за этим, стараясь не улыбаться. — Спасибо, но я не могу. Нужно вернуться домой. Я побуду здесь пару дней, если ты не против, куплю билеты… Арсению, конечно, хотелось остаться в Питере, но так нагло пользоваться чьим-то гостеприимством было не в его правилах. Антон задумчиво постучал вилкой по столу пару раз. — Жаль. Арсений недоуменно поднял брови, но Антон уже встал из-за стола и отвернулся к раковине, Арс не мог видеть его лица. Почему ему жаль? Разве он не из вежливости это предложил? Арсений пристально смотрел на выпирающие из-под футболки лопатки Антона и думал, как хорошо было бы здесь остаться. — А можно на твою работу посмотреть? — спросил Антон, оборачиваясь, Арс вздрогнул. — Да, конечно. Антон окинул взглядом стол с разложенными на нем инструментами и частями книги. — Можно? Арсений кивнул. Антон взял в руки книжный блок и раскрыл его на середине. — А готовая книга есть? — спросил он. — Где-то была… — Арс растерянно осмотрелся по сторонам, — Вот. Он достал с полки уже отреставрированную книгу. Хозяева все никак не могли найти время, чтобы забрать ее. Это был русско-немецкий словарь, какое-то редкое издание. Арс специально нашел для него железные уголки и плотную коричневую ткань, это выглядело внушительно. Антон покачал книгу в руках и со всех сторон рассмотрел переплет. — Это выглядит хорошо, — заметил он, — почему тебе так мало платят за это? Арсений приоткрыл рот от удивления. — Мне Дима сказал, — добавил Антон, как бы оправдываясь, — Я не в обиду это говорю, просто мне кажется, что на такую качественную работу должен быть хороший спрос. — Не знаю, — покачал головой Арсений, — Я не умею продавать то, что делаю. — Зато ты делаешь это прекрасно, — Антон отложил книгу, — Я мог бы тебе помочь. — Как? — удивился Арсений. — Тебе придется задержаться, чтобы узнать, — усмехнулся Антон, — Останешься? Арсений смотрел на него, пытаясь понять, насколько серьезно он говорит. Энергия этого человека сбивала его с толку и пугала. — Останусь, — вздохнул он. — Класс, — Антон ярко улыбнулся ему и направился обратно в кухню, — Прогуляемся? — бросил он уже на ходу.