На одной из страниц

— Как спалось? — Арсений бодрым шагом прошел мимо Антона и открыл окно, чтобы впустить в кухню свежий воздух. Антон сидел за столом, разминая пальцами шею и сонно щурился от солнечного света. — Выглядишь уставшим, не выспался? — Хотел отоспаться, а проснулся в половине восьмого, — пробормотал Антон, сцепляя пальцы в замок на затылке, — Ещё и шея болит. Мне нужен выходной, — полушутливо пожаловался он, — Арс, завари мне кофе, а? Пожалуйста… Арсений хмыкнул. — Заварить не сложно, но может тебе лучше ещё поспать? Антон отрицательно помотал головой. — Раз проснулся, значит уже не засну, — он потянулся, вытягивая руки к потолку и вращая головой в разные стороны. — А что у тебя с шеей? — поинтересовался Арсений, уже прикидывая, что же им приготовить на завтрак. — Да, у меня с позвоночником какие-то проблемы с самого детства, а в последнее время мышцы, как каменные, ноют время от времени, — отмахнулся Антон, — Ничего, терпимо. Арсений оставил приготовление завтрака и с сомнением покосился на него. — Можно? Антон безразлично пожал плечами. — Валяй. Арсений подошёл поближе, положил ладони ему на плечи и немного сжал пальцы. Антон недовольно зашипел. — Полегче… — Да я едва касаюсь. Под кожей будто стальные тросы тянутся от плеч к шее и вверх. Сжимать их нет смысла, они и так напряжены до предела. Арсений решил сменить тактику и провел по коже самыми кончиками пальцев, немного отодвигая ворот футболки. — Ты что там делаешь? — усмехнулся Антон, немного запрокидывая голову. — Не паясничай. И сиди ровно, — шикнул на него Арсений. Раз за разом проводя по сжатым мышцам подушечками пальцев, он чувствовал, что хотя шея всё ещё была напряжена, сам Антон расслабился, замолчал, сполз немного со стула и прикрыл глаза. Арс потёр руки друг о друга и накрыл горячими ладонями напряжённые плечи. Антон наклонил голову немного вперёд, давая ему больше пространства, в тишине было слышно его размеренное, глубокое дыхание. Арсений надавил сквозь ткань футболки большими пальцами чуть ниже загривка и провел вдоль позвоночника вверх, надавил чуть сильнее на лопатки и зарылся пальцами в светлые волосы, ощупывая затылок. Антон что-то довольно промычал, подставляясь под его ладони, а у Арсения мгновенно пересохло в горле. Он хотел прикоснуться? Пожалуйста — ему представилась такая возможность. Теперь чужая податливость безжалостно испытывала его самообладание, а внутри все замирало, хотя контекст происходящего был совершенно другим. Арсений отступил от Антона, опуская руки, но всё ещё касаясь его взглядом. — Ну что, лучше? — как можно спокойнее спросил он. — Мгм, — протянул Антон, так и не открыв глаз, — Кто тебя этому научил, Арс? — Никто, я не умею, просто интуиция… Если у тебя такое часто бывает, лучше сходи к специалисту, может он тебе какую-нибудь гимнастику пропишет… — Смеёшься? — фыркнул Антон, все же возвращаясь в нормальное положение, — где я, а где гимнастика? У нас совместимость — вот, — он показал пальцами ноль и рассмеялся, — меня легче убить, чем заставить делать что-то подобное. — Странно, в других вопросах ты довольно организованный и охотно занимаешься разными делами, — протянул Арсений, наконец разливая по чашкам кипяток, — Это же для твоего здоровья, сложно что ли немного постараться? — Сложно делать что-то лично для себя, мне гораздо проще заниматься общими делами. К тому же, я не замечаю никакого результата, — фыркнул Антон, поднимаясь. — Ты куда собрался? — Арсений проводил его глазами. — Кофту надену, холодно стало, — отозвался Антон уже из комнаты. Арсений закрыл окно и вернулся к столу. На удивление, он был почти спокоен. Вчерашний вечер, сегодняшнее утро и много других моментов наконец сложились вместе. Антон ему нравился. Отрицание не поможет, только усугубит, Арсений давно это знает. Другой вопрос, стоит ли что-то предпринимать? Он привык жить, отстранённо наблюдая за происходящим вокруг. Даже под одной крышей, они с Антоном оставались как бы в разных плоскостях. Так было спокойнее, но чувство на то и чувство — оно просится наружу. Арсений размышлял, стараясь разложить все по полочкам. Даже если Антон ответит ему взаимностью, сможет ли Арсений жить с ним в одной плоскости, делить одну жизнь, а не проживать две параллельные? Страшно. Легко может случиться так, что в бурлящей жизни Антона Арс просто захлебнётся, а в спокойной и размеренной жизни Арсения Антон сгниёт. — О чем задумался? — Антон вернулся на кухню в толстовке с капюшоном и телефоном в руках. — Да так, — Арс поставил на стол тарелку с бутербродами и опустился на стул, — о жизни. — О, — с усмешкой протянул Антон, — И что? Хороша жизнь? Арсений пожал плечами. — Пока не знаю, а твоя жизнь как? Не зря уезжал? Все получилось? — решил он сменить тему. — Ещё как! — оживился Антон, — Оксана с Феликсом сегодня поедут смотреть новое помещение. Сделаем маленький цех для обжарки и расфасовки, будем производить своё, а не продавать чужое! Не сразу конечно… — А за кофейней, получается, сегодня ты присматриваешь, раз Оксана уезжает? — Вообще, там сегодня стажёр этот, Никита, — хмыкнул Антон, — но лучше конечно сходить проверить, как он там справляется. — Могу с тобой сходить, если хочешь, я как раз собирался пройтись, — предложил Арс. — Давай, — охотно кивнул Антон. У Арсения с детства был один способ, которым он пользовался, чтобы победить волнение перед каким-нибудь важным делом. Если ему предстоял неприятный разговор с родителями или серьезный экзамен, он всегда придумывал какое-нибудь символическое действие, как бы уменьшенную копию предстоящего. Например, считал количество ножек у стульев в кабинете перед контрольной по математике. Если «пробное» действие получалось хорошо, Арсений был уверен, что и «настоящее» ему удастся. С возрастом вещей, способных взволновать его достаточно сильно, стало меньше, но привычка осталась. И теперь, прежде чем говорить с Антоном о главном, хотелось признаться в чем-нибудь незначительном. Неспешная прогулка так и напрашивалась на какой-нибудь пустой разговор, и Арсений поспешил начать, пока Антон не заговорил первым. — Слушай, Антон, я в твою комнату заходил, пока тебя не было. Антон вопросительно покосился на него. — Ну, я заметил. И что? Хочешь отчитать меня за беспорядок? — он насмешливо поднял брови. — Нет, просто, — Арс немного растерялся от неожиданности, — я хотел постоять на балконе, а сейчас думаю, что не стоило делать это без твоего ведома. А откуда ты узнал? — Не нужно быть гением, чтобы догадаться — ты забыл чашку у меня на столе, — рассмеялся Антон. — Правда? — Арсений озадаченно потёр лоб. Он ведь действительно пришел туда с чашкой, а вышел уже без нее. Поражающая скрытность, ничего не скажешь. — А почему ты мне ничего не сказал? — А что я должен был сказать? — удивился Антон. Да, точно. Это же тот самый Антон, который предложил незнакомому человеку жить вместе после того, как обнаружил его в своей квартире. А Арсений ещё чему-то удивляется? — Просто обычно ты закрываешь свою комнату на ключ, и я подумал… — Арс, забей, — прервал его Антон, — Это не важно. Он помолчал пару секунд и решил все же объяснить: — Я закрываю комнату только когда уезжаю надолго. Эту квартиру несколько раз взламывали, пока меня не было дома, вот я и привык все ценное и личное держать в одной комнате и закрывать ее на ключ. Это, конечно, тоже не стопроцентная надёжность, но лучше, чем ничего. Так что если тебе надо — заходи в любое время. Мы и так уже живём вместе, моему личному пространству ты никак не мешаешь, — добавил он, усмехнувшись, и хлопнул Арса по плечу. — Ладно, спасибо, — проговорил тот, внутренне расслабляясь и улыбаясь в ответ. Кажется, вышло неплохо. Немного неловко, но тепло. Они подошли к кофейне и Арс решил пока отложить дальнейший разговор. С прошлого раза здесь ничего не изменилось, только людей сегодня было меньше и не было улыбчивой, милой Оксаны. — Доброе утро, Антон Андреевич, — поприветствовал их Никита. — Доброе, как ты тут? Справляешься? Парень кивнул и хотел что-то сказать, но Антон его перебил. — Мне Феликс должен был документы оставить, где они? Никита оглянулся по сторонам и поспешно вытащил из-под стойки пластиковую папку. — Вот, пожалуйста. Антон развернул ее, просматривая бумаги. — Отлично, так что ты говорил? Все хорошо? — Все хорошо, — снова закивал Никита, — Оксана заезжала до открытия, сказала, что заедет ещё вечером, если успеет. Но я и без нее справляюсь, — добавил он, не отводя глаз от Антона. Тот всё ещё пробегал глазами документы, переворачивая листы, и не смотрел на стажёра. — Антон Андреевич, вам кофе приготовить? — помолчав немного, снова подал голос Никита. Арсений придирчиво смерил его взглядом, стараясь понять, чем его этот парень так раздражает. Скорее всего, дело было в этой заискивающей манере, с которой он обращался к Антону. Арсений помнил, с каким безразличным лицом он смотрел на всех вокруг в прошлый раз, и видел, как теперь внимательно сверлит горящими глазами Антона. Арсений терпеть не мог лицемерия. — Да, сделай. И Арсению тоже, — отмахнулся Антон. Никита упорно игнорировал и взгляд Арсения, и вообще его существование, зато когда он отвернулся к кофемашине, Арсений увидел у него на рубашке радужный значок. То ли закашлялся, то ли прыснул от удивления. Антон тут же поднял на него глаза. — Ты чего? — он проследил за взглядом Арса и тоже уставился на значок. Арсений затаил дыхание, наблюдая, что будет дальше. Антон медленно закрыл папку и опёрся локтями о стойку. — Никита, — окликнул он. Парень тут же обернулся. — Тебе не кажется, что это немного неуместно на рабочем месте? — он кивнул на значок. — Но… Антон Андреевич, — растерянно пробормотал парень. — Снимай, — строго оборвал его Антон. Парень с потерянным видом потоптался на месте, глядя на них исподлобья, и стал отцеплять значок от рубашки. Арсений наблюдал за этим, приоткрыв рот от удивления. Он не ожидал от всегда весёлого и мягкого Антона такой реакции. Он не был к такому готов, ему даже стало немного жалко бедного парня. Похоже, разговор «о главном» придется ещё раз отложить. «Или не начинать совсем» — мысленно добавил Арсений.

***

«Привет, Серёж, ты занят?» Арсений сидел за столом в своей комнате над очередной разобранной книгой и выжидательно гипнотизировал экран телефона. «Вы смотрите кто объявился!» «Я думал ты помер» Арс облегчённо вздохнул, ему срочно нужно было с кем-то поговорить. И единственным таким «кем-то» в его жизни был Сергей. «Не обижайся, что я долго не писал. Я просто не хотел лишний раз тебя отвлекать» «Отвлекать или отвлекаться, Арс?» «Ладно, что у тебя случилось?» Сережа, как всегда, был удивительно проницателен во всем, что касалось проблем Арсения. «Почему что-то должно было случиться?» — упрямо напечатал в ответ Арс. «Не зли меня, Попов» Арсений нервно улыбнулся, если Сережа называет его по фамилии, значит пора признаваться. Потому что когда Арсений слишком долго юлит и отмалчивается, у Серёжи заканчивается терпение, он приезжает и вправляет ему мозги путем длинных и насыщенных нецензурной лексикой бесед. «Говори» — прилетает Арсу грозное напоминание. «Серёж, я кажется влюбился в гомофоба» Сообщение прочитано, но ответ не приходит. Арсений ждёт, он знает, что Сережа его не бросит. И действительно, через минуту на экране высвечивается входящий звонок. — Я сейчас приеду, — раздается в трубке. — Я съехал с нашей старой квартиры, — поспешно сообщает Арсений, опасаясь, как бы друг не сбросил звонок раньше времени. — Почему? Давно? Так, ладно, — Сережа устало вздохнул, — скинь мне адрес, я за тобой заеду. — Лучше ты мне адрес скинь, я сам к тебе приеду, — все-таки возразил Арсений. — Попов! — Ладно, сейчас…

***

Сережа притормозил возле тротуара и открыл пассажирскую дверцу перед Арсением. — Погода сегодня такая хорошая, да, Серёж? — Садись давай, погода у него хорошая! Арсений уселся и закрыл дверь, косясь на друга с едва сдерживаемой улыбкой. Вид насупленного Серёжи всегда вызывал в нем прилив какого-то детского желания его позлить. Что он, собственно, и делал. Машина тронулась с места. — А теперь давай с того момента, как я оставил тебя одного, — потребовал Матвиенко. — Ужасная ошибка, да, Серёж? — Рассказывай давай! — Ну, я собирался уехать в Омск, потому что наша квартира стала мне не по карману, но подвернулся другой вариант и я переехал… — начал Арсений. — Почему ты мне ничего раньше не сказал? — хмуро поинтересовался Сережа, выслушав историю примерно до середины. — Ну, я не хотел тебя отвлекать, у тебя же своя жизнь… А у меня зато смотри какие приключения! — усмехнулся Арсений. — Какие приключения, Арс?! — Ну как какие? Знакомство с интересным человеком. Сережа с сомнением поджал губы. — Как его зовут то хоть? — Антон. Антон Шастун, — припомнил Арсений. — И с чего ты взял, что он гомофоб? — Он на работника кофейни наехал за значок с радужным флагом. Заставил снять. — И что? — пожал плечами Сергей, — подумаешь беда, это ещё ничего не значит. — Думаешь? По-моему, очень даже значит, — возразил Арсений. — Если бы он был гомофобом, он тебя сразу из своей квартиры бы выставил. — Откуда ему знать? Я то не ношу дурацкие значки, — фыркнул Арс. — Да, у тебя это на лбу написано, — прыснул Матвиенко. — Очень смешно! — скривился Арсений, — Что мне теперь делать? — Откуда мне знать?! Я, знаешь ли, никогда не сталкивался с такими проблемами… Может тебе всё-таки поговорить с ним? — неуверенно предложил Серёжа. — Стоит ли рисковать тем, что у меня есть, ради того, чего может никогда не быть? — пробормотал Арс. Сережа покосился на него, но ничего не ответил. Арсению нравилось молча кататься по городу, наблюдать, как за стеклом проплывают дома и люди, загораются и погасают сигналы светофоров. У него никогда не было собственного автомобиля, да и ездить за рулём он не любил. Это совсем не то. — Хочешь у нас сегодня остаться? — через какое-то время нарушил молчание Серёжа. Арсений отрицательно покачал головой. — Спасибо, Серёж, но я лучше домой. — Просто может тебе надо подумать обо всем или… — Нет, мне там хорошо. Отвези меня обратно, пожалуйста. Арсений прижался виском к стеклу, глядя как загораются на улицах вечерние фонари. «Слишком хорошо, чтобы это потерять». Арсений оставил мысль поговорить с Антоном и продолжил жить так же, как раньше. Они по-прежнему гуляли и готовили вместе иногда. Антон оживлённо рассказывал ему новости и планы, а Арсений реставрировал книги для библиотеки и наблюдал за Антоном. Много и в открытую. Это был гениальный в своей простоте план, потому что Арсений не отводил глаз даже тогда, когда Антон спрашивал что-то вроде «чего ты так смотришь?» или «Арс? Все в порядке?». Он отвечал, что все в порядке и продолжал смотреть. Скоро Антон к этому привык и перестал обращать внимание. А Арсению нравилось смотреть, ему всегда это нравилось, только раньше он смотрел на звезды, колышущиеся от ветра деревья и проходящих по улице людей, на плывущие облака и проезжающие мимо машины. А теперь… Как Антон хмурится, как трёт глаза от усталости, как улыбается, как крутит головой, чтобы размять шею, или машет руками, как переплетает в задумчивости пальцы, закусывает губы, щурится от солнца… И Арсению было этого почти достаточно. Почти, потому что они по-прежнему жили две параллельные жизни.