На одной из страниц

Арсений так и не сказал тем вечером Антону ни слова. Они разошлись по комнатам и даже не ужинали вместе. Антон выглядел потерянным и уставшим, а Арсений терялся в сумбурных мыслях и плохо спал. Дождь утих, Арсений лежал в постели и смотрел на медленно ползущие по циферблату стрелки. Было семь часов утра, просыпаться ещё холодно, а заснуть снова не удается. Обычно в это время Антон уже бродил по кухне, умывался и собирался на работу, но сегодня в квартире стояла абсолютная тишина. Арсению было не по-себе, он так и не решился делать выводы. Мысли только вертелись на месте, не давая покоя, но никакого результата не давали. Арсений от них устал. Ему нужно чем-то заняться, как-то выплеснуться, чтобы вращающаяся воронка в голове немного притормозила, иначе он сойдёт с ума. Арсений на цыпочках вышел на кухню и стал тихонько выкладывать на стол продукты: молоко, яйца, мука, масло… Это будут блины. Блюдо такое уютное и даже немного праздничное, совсем не подходящее ситуации и внутреннему состоянию Арсения. Почему-то хотелось приготовить блины. Их придется долго и монотонно жарить. За каждым следить, чтобы они подрумянились, но не подгорели. Это должно успокаивать, по крайней мере Арсений на это надеется. Пока разогревается сковорода, Арсений быстро смешивает все ингредиенты и смотрит, как жидкое тесто покрывается маленькими пузырьками. Вооружившись половником и лопаткой он приступает к любимой части процесса — обжарке. Первый блин кривоват, но не комом, Арсений не настолько безрукий и делал это уже много раз, но первый блин всегда получается хуже остальных, он забирает все лишнее масло со сковороды и доводит ее до нужного состояния. Сковорода для блинов должна быть сухой и гладкой. Именно для этого и используется масло, оно заполняет микроцарапины и неровности сковороды. Лучше всего для этого подходит твердый животный жир, вроде свиной шкурки. Звучит, конечно, дико, и поначалу Арсений не решался пробовать этот способ, но потом оказалось, что это работает. У Антона дома конечно не было никакой свиной шкурки, поэтому пришлось довольствоваться растительным маслом. Арсений пробует блины на соль и сахар. Получается вкусно и он, задумчиво отрывая по кусочку, сжевывает свой кривой первый блин, а потом ещё один. На всякий случай он делает блины разными. Одни получаются пухлые, другие тонкие, одни — румяные, а другие — бледные. Сам Арсений любил все одинаково, а Антону решил предоставить возможность выбирать. «Пусть выбирает, значит да, Арсений? — мысленно усмехнулся он, — Пусть выбирает во что превратить ваши отношения. Выбирает приблизиться или расстаться, да? А сам ты чего хочешь?» Он задумчиво посмотрел в потолок, старательно отыскивая ответ среди сотен разных «это зависит от его отношения», «я не знаю» и «поживем-увидим». — Хочу, чтобы он выбрал меня. Хочу остаться здесь, — наконец прошептал он. И стало легче. Закончив с блинами, Арсений решил все-таки заглянуть к Антону. Время приближалось к десяти и он начинал волноваться. Слишком уж тихо, обычно Антон не спит так долго. Потоптавшись немного на пороге, он постучал и, не получив ответа, приоткрыл дверь. Антон лежал в постели, с головой зарывшись под одеяло, рядом на кровати лежала та самая потрёпанная книга с его полки. Арсений перешагнул порог и Антон зашевелился, высовывая из-под одеяла лохматую голову и приподнимаясь на локтях. — Доброе утро, — как можно спокойнее проговорил Арсений. — Доброе, — хрипло отозвался Антон, снова падая на спину и закрывая ладонями лицо. — Я только хотел проверить, все ли с тобой в порядке, — заметил Арс, — Если ты ещё спишь, я пойду… — Нет, подожди, — Антон мгновенно сел на постели и с сомнением посмотрел на него, — Арс, сядь. Мне нужно с тобой поговорить. Арсений почувствовал, как у него мгновенно пересохло во рту, подошёл ближе, присаживаясь на самый краешек постели. В голове уже зудело что-то тошнотворное, вроде «давай забудем, я не знаю что на меня нашло…» и так далее, но он старался пока не думать об этом. Антон такой милый, по пояс замотанный в одеяло, с торчащими волосами и пугающе серьезным лицом. — О чем ты хотел поговорить? — Арс, я тебе нравлюсь? — Антон поднял на него глаза и Арсений едва сдержал кашель, в горле запершило. Чем этот вопрос ему грозит? Что он значит? Что ответить то?! — Конечно нравишься, Антон, — уверенно и почти без запинки кивнул Арсений, — Ты замечательный человек, я никогда раньше таких не встречал… Антон сощурился, с подозрением глядя на него. Его лицо абсолютно ясно выражало «за дурака меня держишь?» — Арсений! Я тебе как парень нравлюсь? — Почему ты спрашиваешь? — уже менее уверенно попытался увернуться Арс. Решил он все, как же! Решить — это одно, а взять и сказать — совсем другое! — Просто, ты мне, кажется, нравишься… — Антон опустил глаза, но тут же испытующе уставился на Арсения. — Кажется? — севшим голосом переспросил тот. Антон нервно сцепил пальцы в замок. — Точно. Такой уязвимый, весь превратившийся в ожидание… Арсений улыбается уголком губ. Разве ответ не очевиден? Он наклоняется немного вперёд, притягивая его к себе, отчётливо чувствует под пальцами ребра и шепчет на ухо очевидный ответ. — Ты мне тоже нравишься, Антош. — Дурак, чего так долго молчал?! — возмущённо шепчет Антон, обнимая его в ответ. Так крепко, будто действительно не собирается отпускать. Арсений гладит его по спине, он наконец, имеет право прикасаться к нему. Имеет же? Антон прерывисто дышит, льнет к нему навстречу. Похоже это «да». Арсений заглядывает в глаза, скользит взглядом по губам и подаётся немного вперёд, но Антон едва заметно отстраняется. — Ты чего? — Я ничего, я волнуюсь… — бормочет Антон. Такой красивый. Сбитый с толку, потерявший привычную опору и совсем неуверенный. Арсений легонько сжимает пальцы у него на затылке, не давая отвернуться, смотрит почти ощутимо тепло. Он мог бы сказать «не волнуйся», но не станет. — Это нормально, Антош, я тоже волнуюсь. Он легонько трётся носом о его щеку и Антон сам тянется навстречу, сталкивается губами, жмется ещё ближе. Арсений не хочет пугать его, не хочет спешить, хотя очень хочется стянуть футболку и осыпать поцелуями ребра и позвонки. Заставить вечно напряжённого Антона расслабиться и довериться ему… Но не в этот раз. Арс успокаивающе поглаживает его по волосам и лопаткам, не даёт зайти дальше. — Антош, я приготовил завтрак, будешь?.. — Обязательно, но потом. Антон тянет его на себя, валится на подушку, заставляя улечься рядом, и дышит тихонько куда-то в шею, постепенно успокаиваясь. Арсений сжимает его холодные пальцы и мечтательно улыбается. *** Арсений сворачивал блины конвертиками, заворачивая начинку вовнутрь, а Антон старательно скручивал каждый в трубочку и макал его в варенье. Он уже немного пришел в себя и вел себя почти как обычно. — Арс, а давно я тебе нравлюсь? Арсений хмыкнул. — А ты как думаешь? — Думаю, давно. — Вот как? И почему же? — Ну, ты так смотрел на меня… — протянул Антон, — Сейчас мне кажется это так очевидно. Почему ты не сказал мне? — Я думал, что ты плохо к этому отнесёшься, — с запинкой ответил Арсений. — Ты такого плохого мнения обо мне? — возмутился Антон, облизывая ложку. — Я хотел сказать тебе, пока ты не отчитал парня в кофейне. Антон недоуменно выгнул бровь. — А, Никиту что-ли? Ну, ты нашел конечно повод! — прыснул он, — Я его не за радугу отчитал, а за беспринципность. Он с самого начала мне покоя не давал, все выслужиться пытался. Оксана сказала ему, что ты мой парень. Ради шутки… — Вот это смешно, конечно, — хмыкнул Арсений. — И что он сделал? Нацепил значок! Парень не промах, блин. Прям взбесил меня. Арсений усмехнулся. — Так тебя это так возмутило? А я думал, что ты просто гомофоб. Антон фыркнул. — Вот ещё. — А что Никита? Все ещё работает? — Нет, разочаровался и уволился, — отмахнулся Антон, — Ну его к черту. — Согласен, — смеясь, кивнул Арсений. Они синхронно отпили чай из чашек и несколько минут завтракали молча. Арсений ещё в первую встречу обратил внимание, как хорошо с Антоном получалось молчать. Правда хорошо, так спокойно и уютно. Арсений бы ещё помолчал, но был вопрос, который до сих пор маячил тенью на границе сознания. — Слушай, Антон, мы с Димой как-то разговорились однажды… — начал Арс. Антон усмехнулся, видимо знал, кто из них там «разговорился», а кто «кивал в такт». — И он рассказал о твоих друзьях. — Каких друзьях? — не понял Антон. «Вот в этом то и проблема, Антош, твоих друзьях, которых ты не помнишь» — пронеслось в голове у Арсения. — Он рассказывал, что ты легко сходишься с людьми, а потом расстаешься с ними и не вспоминаешь больше, — пояснил он, сдерживая внезапно подступившее волнение. Антон всё ещё не понимал к чему Арс все это говорит, но внимательно ожидал продолжения. — Я просто… Хочу знать, если ты решишь… — Подожди, Арс, — перебил его Антон, — Не знаю, что тебе там Дима рассказал, он этого дела мастер. Но я не бросаю людей просто так и уж точно не посвящаю во все детали своих отношений Диму. Я вообще прилипчивый, людям это надоедает. А ещё командовать люблю, этого они вообще не переносят. Вот и выходит так — познакомились, пообщались, разошлись. У Арсения с каждым словом становилось легче на душе. Загнался на ровном месте как подросток. И сидит теперь, моргает часто-часто, потому что в горле скребется. Антон поднялся с места, обошел стол и остановился напротив него, смерив взглядом. — Арсений, как вас по батюшке? — Сергеевич… — послушно протянул Арс. — Арсений Сергеевич, забрало то свое поднимите, а то у вас там болото какое-то и лягушки квакают, — заявил Антон, скрещивая руки на груди, — Сначала гомофобом меня обозвал и ходил мучился, теперь оказывается я ещё и людей использую. Ты говори, если вдруг ещё что-то придумаешь, ладно? — Да, все, ладно, — Арсений потянул его к себе, обнял за пояс, утыкаясь носом в живот, — понял я, — приглушённо добавил он. Антон с довольным видом взъерошил его волосы. — Так-то лучше. — А ты и правда любишь командовать, да? — Арсений потянул его за пояс, заставляя усесться к себе на колени, — Придется это исправлять, — вкрадчиво заметил он. — Нифига себе. — Антон! — Я момент испортил? Арсений прыснул и Антон тоже рассмеялся. — Всё, отпускай меня, я блинчик ещё не доел… — Слушай, Антон, давай я починю твою книгу? — спросил Арс, когда они наконец покончили с блинами. — Не надо, Арс. — Почему? Антон неопределенно повел плечом. — Просто не надо. Арсений помолчал немного задумчиво. — А о чем она, Антош? — спросил он, чуть погодя. — О жизни, любви, войне и смерти, Арс, — отозвался Антон, вытирая тарелки полотенцем, — А ты разве не читал? — Я больше реставрирую, чем читаю, — немного смущённо отозвался Арс, — А что стало с Гребером? Он выжил? Антон положил полотенце на стол. — Нет, Арс, он погиб. И я хочу, чтобы эта книга умирала вместе с ним в отведенное ей время… Арсений растерянно посмотрел на него. — Погиб? И всё?.. — И всё. Но на одной из страниц он был счастлив.

Эпилог

— Мне надоело, Арс, я больше не хочу, — мученически протянул Антон. — Мы только начали, давай держи руки выше, Антон! — строго окликнул его Арс, — Мы опять отстаём! Он подошёл к пристроенному на подоконнике ноутбуку и отмотал видео на минуту назад. Антон захныкал, разводя руки в стороны. Арсений обошел его со спины и положил ладони на плечи, заставляя опустить их вниз. — Суть упражнений в том, чтобы натренировать мышцы, которые отвечают за правильную осанку, а не просто держать руки. Ты делаешь неправильно, — заявил он, — Не напрягай плечи. — Да я пытаюсь, у меня не получается! — Всё, делаем следующее упражнение, — скомандовал Арс. — Наконец-то! Антон безвольно уронил руки и наклонил голову, демонстрируя полное истощение. — Надо сесть по-турецки, давай, — подбадривал его Арс. — Да ну чтоб… — Не ругайся! — Арс, можно я водички попью? — Мы семь минут только занимаемся, какой водички?! — возмутился Арсений, — Давай, садись по-турецки! — Спасибо хоть, что не брусочком, — пробубнил Антон, опускаясь на пол. Арсений с трудом подавил улыбку и решительно продолжил. — Давай, я ради тебя стараюсь, вообще-то! — Не ври, ты просто не хочешь мне массаж делать, — шутливо обиделся Антон. — Ещё как хочу. — Тогда на кой… — Не ругайся! — Зачем гимнастика, ну Арс?! — Делай. — Сама непреклонность, — фыркнул Антон. Где-то зазвенел телефон. — Мне звонят, Арс! — Сиди, — грозно велел Арсений, отправляясь на поиски телефона. Антон проводил его глазами, но упражнение делать не перестал. Арсений отыскал телефон и принял звонок. — Да, привет, Феликс. Он занят, не может ответить… Мгм, я ему передам. — Время стучать по батареям и звать на помощь, — хмыкнул Антон, когда Арсений сбросил вызов, — Похоже ты решил воспользоваться моей схемой про подвал и расчленение. — Ну нет, у меня схема поинтереснее, — отозвался Арсений. — О Боже, — ужаснулся Антон. — Все, сконцентрируйся! — Арсений кивнул ему на экран ноутбука, молча транслировавшего им последовательность упражнений. Вообще, в ролике изначально был звук, но музыка так раздражала Антона, что пришлось убрать громкость. Арсению очень долго пришлось уговаривать его заняться осанкой, Антон почему-то оказался в этом вопросе абсурдно упрям. Даже теперь не переставал юлить и жаловаться как ребёнок. — Антош, давай следующее упражнение. Антон хмуро побарахтался на полу, из сидячего положения переходя в планку. Большая часть упражнений давалась ему легко, проблемы возникали только с теми, где нагрузка приходилась на плечевой пояс и руки. Держать их на весу Антону было тяжело, а вот стоять в планке — нет. Он даже взбодрился немного, стал вертеть головой, стараясь разглядеть Арса. — Чего ты там стоишь? Арс, это не честно, давай тогда делай вместе со мной, раз спокойно тебе не сидится… — Я контролирую процесс, — отозвался Арсений. — Смотри какой умный! Контролирует он. Арсений прыснул, и всё-таки опустился на пол рядом с ним, упираясь руками поудобнее. — А все, уже другое упражнение! Антон перенес вес тела на одну руку, а другую поднял к потолку, развернув корпус. У него получилось так складно, что Арсений восхищённо улыбнулся, повторяя за ним. Они несколько секунд простояли так, молча глядя друг на друга. — И правда тяжело, — вздохнул Арсений. — Зато красиво, — отозвался Антон. — Моим аргументом было «полезно», вообще-то. — А, ну или так. Антон развернулся в другую сторону, а Арсений упёрся коленями в пол, давая себе небольшую передышку. — Мухлюешь? — Да. Антон укоризненно покачал головой. — А меня заставляешь. — У меня не получается, — отмахнулся Арс. — Потому что ты делаешь неправильно. Антон вернулся в планку и сел на пятки. — От макушки до пяток прямая линия должна быть, а у тебя — дуга. Вот давай, сделай. Арсений недоверчиво покосился на него, но всё-таки послушался. — Вот так, — Антон приподнял его за пояс, заставляя выровняться, — И руку не заваливай. — Быстро ты во вкус вошёл, — пробубнил Арсений, отдуваясь. — А я вообще увлекающаяся натура. Антон наклонился, обдавая теплым дыханием его шею, и коротко поцеловал в щеку. — Всё, видео закончилось. Отбой, Арс. — Слава Богу! То есть… завтра с утра повторим, — тут же поправил себя Арсений. — Ну ты упрямый. Нет чтобы погулять или фильм какой-нибудь посмотреть, — протянул Антон, поднимаясь с пола и подавая ему руку, — Нам надо зарядку делать. Романтика, блин… — А ты романтики хочешь? Никогда бы не подумал, — прыснул Арсений. — Я не знаю, может и хочу, — Антон обнял его за шею, наваливаясь худым телом, — Можем проверить… Арсений обнял его за пояс, не давая упасть. — Ладно, — улыбнулся он, — Я подарю тебе цветы, когда они зацветут. За окнами все было чистым и ярким от дождя. Приближалась весна…