Je vous aime

       Сквозь щели между досками в сарай проникал мягкий солнечный свет, и дул тёплый ветерок, принося с собой сладковатый запах цветов и яблок.        Альбус стоял около стены, наслаждаясь августовским вечером. Солнечные лучи попадали ему на глаза и волосы, красиво переливаясь на рыжих кудрях.        Но, несмотря на располагающую обстановку, Альбус нервно теребил запонки рукава на рубашке, одновременно наблюдая за Геллертом, который ходил из стороны в сторону, перечитывая свои многочисленные заметки на пергаментных листах. Выглядел он спокойно и уверенно. Если бы Дамблдор не был хорошо знаком с ним, то при первом взгляде на этого юношу, он бы не усомнился в истинности его поведения и чувств.        Но Альбус достаточно хорошо знал Геллерта, чтобы понять — он нервничает.        Он и сам переживал, но не мог скрывать это так же хорошо, как его друг. Но и был ли в этом смысл? Геллерт всегда видел его эмоции насквозь.        Альбус оставил в покое запонки, но стал нервно теребить кончики волос, всё ещё наблюдая за Гриндевальдом.        Сегодня, после стольких исследований, они наконец-то заключат клятву на крови.        Геллерт наконец отложил листы в сторону и посмотрел на Альбуса. Несколько секунд они молча изучали друг друга. — Ты готов, Ал? — тихо спросил Геллерт, подойдя ближе к другу. — Не уверен, — признался Альбус, слегка опустив голову. — Но давай сделаем это.        Парни одновременно шагнули друг к другу и достали волшебные палочки. В эту секунду Альбус почувствовал, как в груди разлилось острое чувство страха, смешанного с предвкушением. — Я…– произнёс Геллерт, уверенно делая разрез на левой ладони. — Я… — тихо сказал Альбус, повторяя его действия с правой ладонью и слегка поморщившись от саднящей боли в руке. — Клянусь… — Геллерт поднял голову, встречаясь взглядом с голубыми глазами Альбуса. — Клянусь… — Дамблдор не мог оторвать взгляда от юноши напротив. Ему казалось, что на него можно смотреть вечно. — Никогда не идти против Альбуса Дамблдора. — уверенней и гораздо громче сказал Геллерт, поднимая руку. — Никогда не идти против Геллерта Гриндевальда. — повторил Альбус, поднимая ладонь так, чтобы их руки оказались на одном уровне.        Но в тот же миг он почувствовал лёгкую слабость и головокружение. Его ноги подкосились, и Альбус опустил голову, смотря куда-то вниз. Всё вокруг расплывалось.        Геллерт, заметив это, одним шагом преодолел расстояние между ними и обнял Альбуса за талию свободной рукой, притягивая ближе к себе. Дамблдор со счастливым вздохом положил голову другу на плечо, переплетая их окровавленные руки. В этот момент головокружение усилилось.        Геллерт отнял ладонь от талии Альбуса и зарылся рукой в его волосы, мягко поглаживая рыжие кудри и успокаивая. — Расслабься. Всё хорошо. — прошептал он.        Альбус еле заметно кивнул, чувствуя, как дрожь отступает под успокаивающими прикосновениями. Через несколько секунд Геллерт медленно отстранился и разъединил их руки. — Ал, посмотри. — тихо сказал он.        Альбус поднял голову и замер, завороженно наблюдая, как две капли крови поднимаются в воздух, переплетаясь между собой, и через мгновение комнату заполнил яркий белый свет.        Когда он медленно потух, парни восторженно выдохнули. Между ними парил красивый и изящный кулон на серебряной цепочке, в центре которого было видно те самые две капли их крови.        Оба юноши стояли так, замерев, примерно минуту, после чего Альбус перевёл сияющий взгляд на Геллерта. — Мы сделали это, — прошептал он, — У нас получилось, Геллерт!        Тот кивнул и посмотрел Альбусу в глаза с такой нежной улыбкой, какой Ал не видел у него ни разу. — Геллерт… — начал он, но не успел закончить, потому что Гриндевальд уже приблизился к нему так, что расстояния между ними почти не осталось. Альбус замер, недоуменно, но одновременно завороженно смотря на друга. –Ich bewundere dich… — прошептал Геллерт, и в следующую секунду, приподнял голову лучшего друга за подбородок и мягко его поцеловал.        Альбус не шевелился несколько секунд, но потом словно отмер и ответил на поцелуй, обнимая Геллерта за плечи, притягивая его ещё ближе к себе, чтобы расстояния между ними совсем не осталось. Словно они стали единым целым.        Они ведь и были единым целым.        Геллерт прервал поцелуй, но не отстранился, а мягко обнял Альбуса, одной рукой зарывшись в его кудри, а другой поглаживая его спину. — Ты так важен для меня… Даже не представляешь, насколько… Хочу, чтобы ты помнил об этом.        От волос Альбуса пахло мёдом и яблоками. Геллерт немного отодвинулся, чтобы взглянуть на его лицо. Боже… Он мог бы смотреть на него всегда, не отрываясь. — Я знаю. — мягко сказал Альбус, смотря Геллерту в глаза. — Я знаю.        Геллерт ничего не ответил, только подался вперёд и нежно заправил за ухо выбившийся локон из причёски Альбуса.        Они уснули прямо тут, в сарае, обнимая друг друга и переплетя руки, на которых останутся шрамы, напоминая об этом дне обоим юношам всю жизнь.

***

       Альбус читал книгу, когда в открытое окно залетела записка. Он, нахмурившись, взял листок, гадая, почему Геллерт прислал его так поздно, да ещё и такой маленький. На него это было не похоже.        Чуть подрагивающими руками он развернул пергамент. Сообщение было коротким и исчерпывающим: Пожалуйста, прийди. Геллерт.        Альбус занервничал ещё сильнее. Что могло случиться, чтобы Геллерт попросил прийти к нему в час ночи?        Он вскочил из-за стола и прямо так, в пижаме, бесшумно аппарировал в комнату Геллерта.        После аппарации он тут же открыл глаза, оглядываясь, и увидел Геллерта, сидящего на кровати, сцепив руки в замок. Парень тяжело дышал и едва заметно подрагивал.        Альбус медленно приблизился к нему и аккуратно коснулся его руки. — Гел… Что случилось? — тихо спросил он.        Тот вздрогнул и поднял голову. — Ал… — он тут же взял Альбуса за руку и прижал её к своей груди, смотря на друга с болью и отчаянием. — Эти видения… Они опять… Я не знаю, как это объяснить… Они… Они стали ещё реальнее и хуже… Всё выглядит… Ещё ужаснее, чем было до этого… Я… Я уже даже отвык от этого, я не знаю, что с этим делать…        Альбус похолодел, услышав про видения, но не подал виду. Сейчас он нужен Геллерту. Нужен спокойным и рассудительным.        Тот всё ещё мелко дрожал и говорил бессвязно и быстро. Альбус никогда… Никогда не видел его таким. — Всё хорошо. — прошептал он, беря руки Геллерта в свои и смотря ему в глаза. — Всё обязательно будет хорошо. Мы придумаем, как это исправить. Найдём какой-то способ… Мы же всегда так поступали. Всё будет хорошо, обещаю.        Поддержка других людей никогда не была его сильной стороной, но Альбус почувствовал, как Геллерт заметно расслабился от его слов. Он всё ещё выглядел напуганным, но не шокированным, как в самом начале. — Тебе нужно поспать. Ложись. Я буду рядом. — мягко сказал Альбус.        Геллерт хотел бы воспротивиться, но был слишком уставшим и измотанным, чтобы устраивать сейчас спор. Поэтому он согласно опустился на кровать, сжимая руку Альбуса. — Спи. Всё хорошо. Я не оставлю тебя. — Альбус медленно поглаживал руку Геллерта в своей ладони. — Я думаю, что сегодня этого больше не произойдёт.        Произошло        Альбус успел задремать, когда проснулся от чьих-то судорожных вдохов. Сон как рукой сняло, и он вскинул голову.        Геллерт дрожал и бормотал что-то неразборчивое, тяжело дыша. Альбус быстро, но тихо придвинулся ближе к нему и тронул его руку. — Геллерт… Геллерт, проснись, это я. Всё хорошо.        Геллерт резко вскочил с кровати, оглядываясь по сторонам, но облегчённо выдохнул, как только увидел Альбуса. Его трясло, он не мог выговорить ни слова. — Тихо. — Альбус мягко притянул его к себе, крепко обнимая, и уткнулся носом в его волосы. – Всё хорошо, я рядом. Всё в порядке, я здесь, всё хорошо.        Геллерт прижался к Альбусу всем телом и постарался сосредоточиться на его мягком и успокаивающем голосе, выкинув остальные мысли из головы. — Мы всё исправим. — тихо сказал Альбус. — Ты не один, я рядом.        Дыхание Геллерта постепенно выравнивалось. Они просидели так, обнимаясь, где-то десять минут, пока Альбус не отодвинулся, с беспокойством заглядывая другу в глаза. — Как ты? — спросил он. — Гораздо лучше, чем если бы я был один. — усмехнулся Геллерт, но вмиг посерьёзнел. — Правда, Ал, спасибо. Я не знаю, как справлялся бы без тебя.        Альбус как-то грустно улыбнулся, а затем коротко и нежно поцеловал Геллерта в краешек губ. — Ты не будешь один. Тебе не придётся справляться с этим в одиночку. — тихо, но уверенно сказал он.        Геллерт улыбнулся, после чего поцеловал в ответ.

***

— Протего! Остолбеней!        Весь берег моря сверкал цветными вспышками заклинаний. Альбус тяжело дышал, стараясь не упустить из виду ни Аберфорта, ни Геллерта. Он только и успевал ставить щиты между ними, пытаясь разнять их.        Всё случилось так неожиданно… Альбус даже не осознавал, как всё произошло… Они с Геллертом сидели на кухне, увлечённо обсуждая завтрашнюю поездку: куда отправятся в первую очередь, где будут искать бузинную палочку и так далее. Всё было как обычно, пока не пришёл Аберфорт.        Услышав разговор старшего брата и Геллерта, он просто вышел из себя. С простых оскорблений и выяснения отношений, всё дошло до дуэли… Альбус видел всё это, как в тумане, но старался помешать им обоим. — Ты… Тварь… Ублюдок! — выкрикивал Аберфорт, атакуя Геллерта раз за разом, хотя тот легко блокировал любые заклинания, посмеиваясь над младшим Дамблдор ом. — Ал… Помоги…! — крикнул Аберфорт, оборачиваясь к брату. Этой доли секунды хватило, чтобы Геллерт, даже не доставая палочку, связал его невербальным «инкарцеро».        Альбус, стараясь унять дрожь, быстро подошёл к ним. — Нет. — спокойно сказал он, отменяя заклинание Геллерта. — Что?! — лицо младшего исказилось от неверия и ярости. –Ты… Альбус, он же… — Он на моей стороне, как ты ещё этого не понял?! — выкрикнул Геллерт, явно наслаждаясь ситуацией. — Хватит, Геллерт! — Альбус резко повернулся к нему. — Ты не хочешь этого. — Это ты скажи своему младшему брату! — зло ответил Геллерт. — У тебя огромный потенциал, ты заслуживаешь большего, чем сидеть с ним и сумасшедшей сестрой! Твоё место — рядом со мной! Мы ведь оба так хотели этого! Мы хотели изменить мир. Ради общего блага! — Что ты сказал про Ариану?! — Аберфорт дёрнулся в сторону Геллерта, но Альбус одним взмахом палочки остановил его. — Теперь я вижу, насколько наши мнения расходятся, Геллерт. Я не думаю, что теперь мы можем вместе делать что-то. — слова приходилось буквально вытаскивать из себя, но Альбус знал, что это правильно.        Знал, но по щекам катились слёзы. — И твоё мнение так быстро изменилось?! От одного недопонимания?! Правда, Альбус?! — Геллерт уже дрожал от злости.        Внутри Альбуса что-то оборвалась, когда он увидел непритворное отчаяние в глазах лучшего друга. — Надо покончить с ним и всё! — Аберфорт, неизвестно как снявший чары Альбуса, уверенно двинулся к Геллерту. — Авада кедавра! — они выкрикнули это одновременно. — Нет! — Альбус крикнул это раньше, чем успел понять, когда его красный луч экспеллиармуса соединился с двумя лучами смертельного проклятия.        Внезапно Аберфорт резко оборвал заклятие, обернувшись. — Ариана… –прошептал он, увидев девушку в белом платье в метре от них. Он даже не понял, как она нашла их. — Ариана, нет!        У девушки в глазах стояли слёзы, когда она вытянула руки вперёд, игнорируя крики Аберфорта. Сила её магии была такой мощной, что разорвала заклинания Альбуса и Геллерта, которых тут же отбросило в сторону.        Всё произошло как будто за секунду. Аберфорт словно в замедленной съёмке увидел, как Ариана без чувств упала на землю. — Нет! — он кинулся к сестре, стараясь привести её в чувства, когда понял, что она не дышит. — Ариана… Ариана!        Альбус, резко поднявшись, обомлел от увиденного, но сразу кинулся к брату. — Аберфорт, что…нет…нет… Ариана…!        Перед глазами всё плыло. Казалось, Альбус не до конца понимал, что происходит. Он дрожал, и даже не пытался подавить всхлипы.       Он резко обернулся и замер, увидев Геллерта.        Он смотрел на него так…шокированно… Альбус никогда не видел его таким… В его глазах было отчётливо видно отчаяние, шок, боль, страх и множество других чувств, которые Дамблдор видел, но которые не мог объяснить.        Он увидел всё это за секунду, прежде чем Геллерт бесшумно аппарировал.        И только оказавшись в собственной комнате и закрыв дверь, Альбус осознал, что только что потерял двух самых близких людей в его жизни…

***

       Ресторан был роскошным, в этом не было никаких сомнений. Роскошно выглядело всё: столы, бархатные кресла, украшения и изящная отделка помещения. Всё было невероятно красивым и… выделяющимся…        Геллерт постарался конечно, выбирая место встречи. Ну да, в его духе.        Альбус медленно размешивал свой кофе, совершенно не испытывая ни жажды, ни аппетита. Он боялся этой встречи, он признавал это. Но боялся вовсе не угроз, не проклятий и не того, что его могут убить или ещё что похуже, нет… Он боялся его увидеть.        Он боялся увидеть его… другим. Не тем, каким он помнил Геллерта. Не тем, с кем строил грандиозные планы. Не тем, в кого он был влюблен тем летом. И, что было ещё хуже, он понимал, что его страхи станут реальностью Альбус медленно закрыл глаза и опустил голову, почувствовав знакомую магию. Такую знакомую, но в тоже время чужую. Он открыл глаза. Геллерт стоял у входа. Альбус поднял на него взгляд и…застыл, не в силах пошевелиться. Он смотрел на него так…влюбленно… Иначе Альбус не мог это назвать. Но даже такое слово, как «влюблённость», не могло полностью описать то, как Геллерт смотрел на него сейчас. Его улыбка и глаза… Альбус видел в них гораздо большее, чем все те признания, отзвучавшие тем летом, чем все слова, которые они сказали друг другу. В этом взгляде было всё. Абсолютно все высказанные и невысказанные чувства. Альбус не сдержался и улыбнулся в ответ. Он просто не мог сидеть с каменным лицом, когда на него смотрят таким…собственническим, нежным и обожающим взглядом. — Это теперь твоё постоянное прибежище, да? — спросил Геллерт, казалось бы, вполне серьёзно, но в его глазах сверкали знакомые искорки смеха. — У меня нет постоянных прибежищ, Геллерт. — спокойно ответил Альбус, стараясь сдержать улыбку. Ох, как он скучал вот по таким подколам Геллерта.        Тот хмыкнул и сел напротив.        Какое-то время они изучали друг друга взглядами. Альбус…он был просто рад снова увидеть его. Просто был рад снова находиться рядом с ним, видеть его, слышать его, чувствовать его магию.        Но в то же время…он ненавидел его идеи. Он ненавидел то, что должен сразиться с ним. Он ненавидел Геллерта и Аберфорта за то, что устроили ту идиотскую дуэль летом. Он ненавидел себя за то, что любит его и одновременно был рад этому…        Он ненавидел его… Очень сильно. И любил так же сильно. — Альбус… — голос Геллерта вырвал его из воспоминаний. — Я хочу посмотреть.        Альбус вздохнул и уставился на Гриндевальда, словно не понимая, о чём тот говорит. Затем он медленно раскрыл ладонь, показывая Геллерту цепочку…ту самую цепочку с их клятвой, которая сейчас плотно оплетала его ладонь.        У Геллерта что-то сжалось внутри, когда он увидел царапины и кровоподтеки на руке Альбуса.        Заметив, куда направлен его взгляд, Дамблдор быстро убрал руку. — То, что ты делаешь — безумие, Геллерт. — Это наши когда-то общие мечты. Только теперь я всё это реализовываю один. — Геллерт, казалось, вообще не нервничал. Он говорил спокойно и уверенно.        Альбус смерил его мрачным взглядом. — И ведь это ты всегда говорил, что вместе мы изменим мир. — Геллерт говорил с каким-то отчаянием и одновременно ностальгией. — Ты поддерживал меня, несмотря ни на что, ты всегда был рядом, когда я нуждался в этом, и я бы без тебя не прошёл так далеко. — Тоесть… Ты хочешь сказать, что в твоих действиях виноват я? — Альбус отказывался верить в это, но слова больно резанули по сердцу.        Геллерт не изменился в лице. — Я отдавал тебе всего себя. — Альбус чувствовал, что скоро потеряет контроль. — Я…Я открыл тебе все свои чувства, все свои хорошие и плохие стороны, абсолютно всё… Всё, что есть во мне.        Геллерт молчал примерно минуту, прежде чем вздохнул и посмотрел Альбусу в глаза. — А я… Я не мог отдать тебе себя всего. Я отдал тебе весь свет и всё хорошее, что было во мне. Но этого слишком мало. Ты понимаешь, большая часть меня — темнота. Я отдал тебе всё светлое, что было. Но ты заслуживал гораздо большего.        У Геллерта в глазах не было слёз, но таким отчаянным Альбус не видел его даже после смерти Арианы. — Это не отменяет того, что у нас сейчас разные взгляды на нынешнюю ситуацию в мире. — Альбус изо всех сил старался говорить твёрдо и спокойно. — То, что было раньше, давно прошло. Я шёл за тобой, потому что… — он замолк. — Потому что? — Геллерт выжидающе смотрел на него. — Потому что я люблю тебя.        Альбус не сказал «был влюблен» или «любил». В этом не было смысла. Он по-прежнему не мог скрывать от Геллерта этих чувств, как бы он ни хотел.        Гриндевальд ничего не сказал. Пять минут они сидели в молчании. — С тобой или без тебя я спалю этот мир дотла… Альбус. — сказал Геллерт.        Тот не мог поднять голову, чтобы посмотреть на него. То, как он произносил его имя… Это было так красиво, нежно и…больно одновременно.        Он сидел с серьёзным лицом и смотрел куда-то мимо Гриндевальда.        Геллерт резко поднялся, обошёл стол и встал за спиной Дамблдора, наклонившись к нему. Тот не изменился в лице. — Ты сказал, что был со мной потому, что любишь меня, — слышать это было больно, но Альбус всё не смотрел на Гриндевальда. — Так будь рядом со мной из-за чувств, а не из-за взглядов.       Затем Геллерт наклонился ещё ниже и нежно поцеловал Альбуса в шею.        Сердце бешено стучало в груди. Внешне Дамблдор оставался идеально спокойным. — Свои взгляды мы покажем на дуэли. А чувства… — Геллерт резко схватил Альбуса за пиджак, и они аппарировали.

***

      Почувствовав под ногами твёрдую и устойчивую поверхность, Альбус опустил голову, пытаясь прийти в себя и справиться с головокружением. Он не привык к такой резкой аппарации, и сейчас чувствовал невыносимую слабость и тошноту. — Прости… — услышал он откуда-то сзади, а потом почувствовал, как Геллерт обнял его, прижимая к себе.        Альбус, уже не отдавая себе отчёта в действиях, привычно положил голову ему на плечо. — Всё в порядке. Дыши. Всё хорошо. Прости, что аппарировал так резко, я.забыл, что ты плохо переносишь такие аппарации.        Они простоял так, обнявшись, ещё пару минут, пока Альбус не почувствовал, что может твёрдо стоять на ногах. Всё это время Геллерт молчал, не произнося ни слова. — Где мы? — спросил Альбус, как только (весьма неохотно) отошёл от Геллерта. — Это… Это Нурменгард? — Да. — просто ответил Гриндевальд. — Это моя комната, здесь нас никто не увидит. На двери множество запирающих и заглушающих заклинаний.       Дамблдор огляделся, только сейчас поняв, где он находится. Комната была не слишком большой, но очень изящной и красивой. Стену, рядом с которой стоял Альбус, украшал чёрный знак даров смерти. — Ну да. В твоём стиле… — пробормотал Альбус, прежде чем почувствовал, как его толкнули к стене.        Геллерт навис над ним, поставив руки по обе стороны головы Альбуса. Тот недоуменно смотрел на него.        Только сейчас он смог по-настоящему разглядеть, как он изменился…его внешность, черты лица, всё…       Нет, не всё. То, как он смотрел на Альбуса, не менялось ни при каких обстоятельствах. И никакая война не могла стереть этот взгляд с его лица, когда они были рядом друг с другом.        Геллерт, до этого молча изучающий Дамблдора взглядом, вдруг немного отстранился. Он медленно и нежно взял ладонь Альбуса с клятвой в свою и коротко поцеловал, после чего прижал к своей груди.       У Дамблдора в голове всё перемешалось после этого. От вида такого Геллерта становилось так больно и так.... хорошо...        В этот момент он по-настоящему ощущал, как любит его. И какое острое это чувство.        Но Альбус был готов жить с этим. Принять эту остроту в себя, позволить стать ей его частью…лишь бы всегда вот так смотреть на него. Лишь бы также восхищаться им, несмотря ни на что. — Геллерт… — он высвободил свою ладонь из руки Гриндевальда и накрыл его губы своими.        Он целует его жадно, отчаянно, вкладывая в этот поцелуй всю невысказанную злость, всю боль и обиду. Геллерт усмехается ему в губы и прижимает ещё ближе к стене.        Дамблдору хочется оттолкнуть… Бросить самое жестокое проклятие, убить его прямо на месте, и к черту клятву, но… Он только льнет ближе к заклятому врагу и с наслаждением вдыхает запах его парфюма.        Парфюма, которым Геллерт пользовался каждый день тем летом.        Дамблдор кусает Гриндевальда за губу, чувствуя металлический привкус крови на языке. Хочется сделать ему больно. Ещё больнее, чем сейчас. Но также хочется прижаться к нему всем телом, целовать до исступления и не отпускать.        Геллерт на злость Альбуса реагирует нежным прикосновением к его щеке, после чего одной рукой обнимает его за талию, мягко поглаживая по спине.        Мерлин, почему ты так нежен сейчас? Почему тоже не причинишь мне боль? Почему, ведь мы оба заслужили это.        Альбус быстро расстегивает его белую рубашку и откидывает в сторону. — Ты такой красивый… — сдавленно шепчет он, тут же замолкая, втянутый в новый поцелуй.        Геллерт такой красивый… Он восхищался им… Как можно восхищаться человеком, которого так сильно ненавидишь…?        Гриндевальд резко срывает с Альбуса рубашку, отчего пуговицы разлетаются по полу. Откидывает её куда-то вглубь комнаты и вновь поворачивается к другу.        Дамблдор коротко выдыхает и, запустив одну руку в волосы Геллерта, притягивает его ближе. Целует его плечи, ключицы, шею. Целует его в губы.        Целует и вспоминает, как обещал себе прекратить. Прекратить думать о нем, прекратить надеяться на новую встречу, прекратить думать о нём.        Он обещал себе больше не поддаваться этому. Обещал не соглашаться на любые встречи с ним.        Но сейчас всё летит к чертям. — Ты такой прекрасный… Восхитительный…– шептал ему Геллерт, покрывая поцелуями его шею, — Этот чёртов мир не заслуживает тебя… Я никогда не заслуживал тебя… В такие моменты… Я чувствую, как сильно нуждаюсь в тебе… — А говорил, что в тебе ничего не осталось, кроме темноты. — хмыкнул Альбус ему в губы. — А разве то, что происходит между нами, не темнота? — вдруг резко спросил Геллерт, отстранившись.        Дамблдор замер, не отрывая взгляда от Гриндевальда. Но через секунду просто прижался к нему, обняв за плечи. — Тогда я готов жить с этой темнотой до самого конца. — выдохнул он, когда Геллерт крепко обнял его в ответ.

***

       Альбус не помнил, как заставил себя оторваться от Геллерта. Как расстался с ним, как аппарировал в Хогвартс. Как быстро дошёл до своего кабинета, игнорируя вопросы коллег и лёг спать.        Но по пробуждению он вспомнил абсолютно всё. Ресторан, клятва, признание, аппарация, Нурменгард, комната Геллерта…        И горячие поцелуи Гриндевальда… И то, как он целовал его руку… И то, как они прижимались к друг другу, цеплялись друг за друга так, словно от этого зависят их жизни.        Альбус медленно подошёл к окну и протянул вперёд руку, опутанную цепочкой клятвы.        Фиал красиво переливался на свету. Солнечные лучи освещали его, особенно центр кулона, тем самым озаряя кабинет красноватым сиянием.        Дамблдор невольно ассоциациировал Геллерта с пламенем. Он был огнём. Но не привычного всем оранжевого и тёплого света, а какого-то синеватого, холодного… Но от него всё равно исходил обжигающий жар.        И в первую очередь он обжигал Альбуса, разливая тепло по его венам и заставляя забыть обо всём, кроме таких неправильных чувствах...        Альбус постоял у окна ещё несколько секунд, а затем, тяжело вздохнув, пошёл на уроки.        После занятий у него раскалывалась голова, несмотря на то, что день не был сложным. Наоборот, он был лёгким и не загруженным.        Альбус был расстроен из-за этого.        Он хотел забыться в учебной рутине, не давая себе ни секунды времени, чтобы думать о Геллерте.        Он читал самые скучные книги, разобрал старые вещи, проверил все контрольные учеников и составил подробный учебный план для всех курсов на месяц вперёд.        Не прошло и двенадцати часов…        Ноги сами понесли его в нижнюю часть замка. Альбус шёл, понимая, что не должен, но не мог не поддаться искушению.        Как в тумане, он подошёл к зеркалу еиналеж. Стянув трясущейся рукой тяжёлое бархатное покрывало, Альбус открыл своему взору самое болезненное, но и самое дорогое воспоминание в его жизни.  — Всё хорошо. — шепчет Геллерт успокаивающе, и Альбус едва заметно кивает и расслабляется рядом с ним.        Дамблдор дрожит всем телом. Он хочет отвернуться. Он не хочет этого видеть.        Но продолжает смотреть.        Эти взгляды.        Эти прикосновения.        Их. Первый. Поцелуй.        Альбус, уже не пытаясь остановить тихие всхлипы и слёзы, бегущие по щекам, резко разворачивается к ближайшей стене.        Он сжимает руки в кулаки и, зажмурившись, ударяет ими по стене, морщившись от сильной боли.        Он снова занес руки и ещё сильнее саданул ими по каменной поверхности.        Раз. Другой. Третий.        Он вернулся в кабинет спустя два часа. Руки, по-прежнему сжатые в кулаки, сильно болели и кровоточили.        Впервые за 45 лет Альбус почувствовал облегчение.

***

       Солнце медленно выплывало из-за горизонта. Сегодня было достаточно тёплое и ласковое утро, несмотря на последний месяц осени.        Прямо как в тот август летом 1899        Но для Альбуса это утро казалось самым холодным в его жизни, несмотря на прекрасный оранжевый рассвет.        Мир словно издевался над ним.        2 ноября 1945 года. День финальной дуэли между Альбусом Дамблдором и Геллертом Гриндевальдом.        Альбус стоял перед площадью, вымощенной белым камнем, полностью одетый в строгий чёрный костюм.        Рядом с ним стоял только Ньют, но сзади выстроились сотни — если не тысячи — авроров.        Дамблдор только повернулся к Скамандеру, чтобы что-то сказать, как вдруг почувствовал магию. Такую знакомую магию.        На вопросительный взгляд Ньюта Альбус лишь коротко кивнул и, развернувшись, закрыл глаза и решительно шагнул вперёд.        Он почувствовал, как его окутало прохладой и только после этого открыл глаза.        Геллерт стоял в пяти метрах от него… Полностью в белом костюме! Альбус не сдержал усмешки. Иронично!        Оглядевшись вокруг, он понял, что прохлада исходила от купола защитных чар, светящихся голубоватым светом и не дающим проникнуть сюда никому, кроме них.        На миг Альбусу показалось, что он увидел сомнение в глазах Гриндевальда. Они стояли, не двигаясь, молча изучая друг друга. — Альбус, — через секунду сказал Геллерт, медленно подходя к нему. — Начнём?        Вот так сразу. Резко и необратимо. Не оставив ни малейшего шанса на отступление.        Но Дамблдор не мог заставить себя пошевелиться. Он спокойно стоял, медленно перебирая палочку в руках.        Гриндевальд, вздохнув, опустил взгляд, но в следующую секунду резко атаковал Альбуса невербальным заклинанием.        Тот мгновенно отклонил его, после чего атаковал сам.        Они посылали заклинания друг в друга раз за разом и также легко отражали их. Поначалу Дамблдор действовал медленно, как будто осторожно, но с каждым словом Геллерта в нём всё сильнее разгоралось пламя азарта. Желание сделать больно…        И желание остановить это. — Это всё, на что ты способен, Дамблдор?! А ведь тебя называют величайшим магом современности! — Подначивал Геллерт, казалось, доставляя себе этим удовольствие. — Как и тебя! — Альбус атаковал всё яростнее, чувствуя, что дошёл до точки кипения.        В глазах рябило от цветных вспышек и ослепительного света. Казалось, воздух вокруг них можно было разрезать ножом.        Сколько уже длилась их дуэль? 40 минут? Час…? Альбус не знал.        Внезапно Геллерт резко остановился, смотря шокированным и отчаянным взглядом куда-то на руку Дамблдора.        Альбус проследил за его взглядом и обомлел от увиденного. Цепочка на клятве постепенно растворялась в воздухе, ослабляя давление на ладонь Дамблдора.        Волшебники остановились, наблюдая, как цепочка медленно рассеялась окончательно и фиал повис между ними в воздухе.        Наступила тишина. Вдруг кулон резко вспыхнул белым светом и упал на землю, расколовшись напополам.        Они стояли так, замерев, целую минуту, после чего Геллерт быстро сократил расстояние между ними. — Ал… — тихо сказал он. — возьми меня за руку.        Дамблдор молча вложил свою ладонь в его, и они аппарировали с тихим щелчком. Прийдя в себя после аппарации, Альбус огляделся… Они находились в том самом сарае, где 45 лет назад заключили клятву на крови. — Ты специально, да? — тихо спросил он. — Мне…важно это место. — Гриндевальд как-то неопределённо пожал плечами.        Альбус окинул взглядом комнату. На удивление, здесь всё хорошо сохранилось. Как будто он снова вернулся в тот самый август лета 1889 года… — Ал… — Геллерт медленно приблизился к нему и обнял со спины. — У нас есть десять минут до того, как купол рассеется…        Альбус вздрогнул. Десять минут… Это всё, что у них осталось. — Геллерт… — он обнял его за плечи и поцеловал, крепко прижимая к себе.        Это был их последний поцелуй. Он был долгим, глубоким и чувственным… Они целовались медленно и осторожно, будто одним прикосновением могли ранить друг друга. Они целовались неторопливо, стараясь запомнить вкус чужих губ, то, каково это — находиться в объятиях друг друга, то, как тепло разливается по венам, доводя их обоих до крайней точки.        Спустя пару минут Гриндевальд отстранился. У Дамблдора сжалось сердце, когда он увидел мокрые дорожки на его щеках. — Гел… — прошептал Альбус, но Геллерт заставил его замолчать взмахом руки. — Не надо. — он подошёл к нему и взял за руку. — Дуэль была красивой, Ал… Ты был прекрасен, как и всегда… — вдруг тихо сказал он. — Ты, как никто другой, заслуживаешь получить её.        Альбус непонимающе нахмурился, но, осознав, отчаянно посмотрел на него. — Геллерт… — Ну же. — прошептал Гриндевальд, улыбнувшись уголком губ. — Возьми то, что твоё. Мне она больше не понадобится.        Дамблдор колебался пару секунд, после чего вытащил палочку.: — Экспеллиармус        И вот в его руке то, о чём он мечтал всю юность. То, что так мечтал найти. Один из легендарных даров смерти. — Ich bewundere dich, mein Schatz. — прошептал Геллерт, нежно проведя пальцами по бледной щеке Альбуса.        Дамблдор всхипнул и крепко обнял Геллерта, стараясь вложить в это объятие всё: своё восхищение, свою боль, свою обиду и свою любовь…        Они простояли так, не произнеся ни слова, пять минут, а затем молча аппарировали на площадь.        Когда Альбус открыл глаза, то увидел Геллерта связанного, возле которого стояли авроры. Он было дёрнулся к нему, но вовремя остановил себя.        Его окружила толпа. Его поздравляли, хлопали по плечу, что-то спрашивали, но Альбус слышал только гул в собственной голове. — Альбус… — Ньют протискивался к нему сквозь толпу, но Дамблдор не отреагировал. — Доставьте его в Нурменгард. Никаких пыток. — тихо сказал он аврорам, после чего аппарировал.        Оказавшись в собственном кабинете, Альбус быстро наложил заглушающие чары и перестал сдерживать рыдания, рвущиеся наружу.        Он ещё долго сидел на полу, отчаянно всхлипывая и стискивая в руках бузинную палочку и осколки клятвы на крови.        То, что от неё осталось.        Он так и не смог обернуться и взглянуть на Геллерта в последний раз.

***

       Пять лет спустя.        Дамблдор медленно шёл по косому переулку в пальто и сине-белом шарфе, прячась от снежинок, летящих ему в лицо. Он медленно прогуливался, с интересом разглядывая магазины, когда его взгляд зацепился за «Флориш и Блоттс».        Быстро изменив внешность заклинанием, Дамблдор вошёл внутрь. В магазине было тепло и уютно по сравнению с холодной вечерней улицей. — Сэр, вам что-то подсказать? — Альбус обернулся и увидел пожилого мужчину, скорее всего, продавца, смотрящего на него снизу вверх. — О, нет, благодарю, — улыбнулся Альбус, — Я просто за… — его взгляд зацепился за одну из полок. — А можно я возьму это?        Продавец, проследив за взглядом Альбуса, приподнял бровь в удивление, но кивнул головой. — Спасибо. — Альбус подошёл к полке и взял с неё потрепанную и немного порванную газету. Дата выпуска: 08.11.1945.        Через неделю после дуэли.        Альбус заметил эту дату практически сразу, именно поэтому эта газета так привлекла его внимание. Он стал неспешно её перелистывать, пока, не перевернув очередную страницу, охнул и замер в изумлении.        Он смотрел на эту страницу несколько секунд, не отрывая глаз, после чего быстро вернул её на полку, так и не закрыв, после чего поспешно вышел из магазина.        На нужной странице была размещена фотография двух молодых людей, стоящих рядом и нежно улыбающийся друг другу. Подпись к снимку гласила:        Юные Альбус Дамблдор и Геллерт Гриндевальд, Годрикова впадина. Дамблдор и Гриндевальд были друзьями на протяжении двух месяцев, после чего разошлись по непонятной нам причине. Они возненавидели друг друга после расставания и не встречались до своей легендарной дуэли, состоявшейся 2 ноября 1945 года на рассвете.