Будь моей

Примерно полгода спустя Максим тяжело вздыхал стоя в очереди, мужчина оглянулся, чтобы осмотреться. Невозможно было представить, сколько народу находится в здании аэропорта. Охраны как таковой, не было, но вездесущие сканеры то и дело шарили разноцветными лучами, не позволяя никому утаить и малейшей запрещённой вещи. Ему показался весь этот досмотр навязчивым, ему хотелось высказать о своём раздражении, и некомпетентных работников аэропорта, из-за которых очередь медленно продвигалась. Но он промолчал, посмотрев на счастливо улыбающуюся Яру, которая что-то оживлённо обсуждала с Дашей хихикая и поглядывая в сторону братьев Громовых. Всё его раздражение куда-то исчезло стоило ему только посмотреть на девушку. Либо он просто не находил на что можно было пожаловаться, ведь это всего лишь досмотр, который работники должны провести по долгу службы, и кажется никому кроме него не казался досмотр навязчивым и утомительно долгим. Яра и Даша воодушевлённо обсуждали предстоящий перелёт. Следствие всё ещё ведётся по многочисленным делам Климова и Миронова. Вскрылись многомиллионные кражи, махинации в особо крупных размерах. Всё это подняло большую шумиху в обществе. И ребята решили последовать совету Николая, и поехать в Вену к матери Громовых. Женщина так была счастлива, когда Макс и Стас предложили ей познакомиться с их избранницами, и прилететь к ней в Австрию. Она без умолку болтала, желая скорее увидеть своих сыновей, и возможно своих будущих невесток. Ярослава казалось совсем обезумела, она нервничала и всё причитала, что не успеет собрать вещи, потому что Максим уже взял билеты, и просто поставил прошлым вечером её перед фактом. Яра бегала по комнате, разбрасывая повсюду вещи, хватаясь то за одно, то за другое, и постоянно приговаривала «мы не успеем на рейс, мы опоздаем». Впервые за то всё время, что они жили вместе, она проснулась раньше, чем он. Конечно, что ещё могло поднять Яру в четыре утра в пятницу, кроме перспективы полететь за границу и познакомиться с его матерью. Привычная система дала сбой. Девушка в хаотичном порядке проверяла свой чемодан, и несколько раз удостоверилась положила ли она паспорт в сумку. В такой сумасшедшей суматохе прошло его утро, а теперь его малышка чуть ли не визжала от радости в предвкушении от предстоящего перелёта. Она никогда не была за границей, и просто не могла устоять на месте. Наконец они уселись на свои места. Место Стаса и Даши были в начале салона первого класса, Яра и Максим сидели по центру. Громов предпочитал, терпеть перелёт хотя бы в комфортных условиях, кроме них в салоне было ещё несколько бизнесменов в дорогих костюмах и несколько семейных пар. Максим смотрел поверх голов людей перед ним. — Что ты думаешь о капитане? Думаешь он опытный? — встревоженно наконец спросил он. — Как думаешь у пилота есть парашют? Будет крайне несправедливо, если единственным выжившим будет он. Яра вскинула на мужчину удивлённый взгляд. Максим всегда был воплощением силы, спокойствия, и собранности. Она не сразу обратила внимание, на то как напряжены его плечи, и как побледнело его лицо. На лбу выступили капельки пота. Только сейчас она осознала, насколько он напуган. Внезапно ей стали понятны причины его мрачного настроения с самого утра. Громов вцепился пальцами в подлокотник, когда пилот объявил о взлёте, а стюардесса начала проводить инструктаж по поведению пассажиров при взлёте самолёта. — Это всего лишь самолёт. — Это всего лишь три часа полёта, и, если хотя бы один двигатель откажет, мы сгорим заживо. И никто не сможет нас спасти, и никто не сможет опознать наши тела, потому что мы сгорим до костей, а потом животные растянут наши тела. Это прям братская могила на всех. — мрачно утрировал Максим. Яра усмехнулась, и закатив глаза, она невольно встретилась взглядом с женщиной, сидевшей от них в небольшом проёме самолёта, попивая шампанское она явно подслушивала их. Она бросила неодобрительные взгляды на Громова. Понизив голос, Яра улыбнулась и наклонилась к Максиму: — Мы столько пережили. В тебя стреляли, и только совсем недавно твои раны зажили. Благодаря вам со Стасом посадили главных антагонистов нашего города, но ты почему-то думаешь, что удача отвернётся от нас, и все мы упадём и разобьёмся в огненной катастрофе? Судя по мрачному выражению лица Максима, он не видел ничего смешного. Он поморщился прежде чем ответить. — Я не доверяю этому самолёту, — сказал он, посмотрев ей в глаза серьёзным и долгим взглядом. — А также экипажу. — Но это ведь ты покупал билеты. Зачем ты брал билет на самолёт, которому не доверяешь? — иронично проговорила Яра. Девушка взяла из спинки кресла какой-то журнал и принялась листать его. — Я ни одному самолёту не доверяю. Ты знаешь, что по статистике за последние шесть лет в мире произошло сто семь авиакатастроф со смертельным исходом, в которых больше трёх тысяч погибших. В год это примерно пятьсот сорок жертв. — Ты это в викепедии вычитал, пока ждал рейс? — она посмотрела ему в глаза, едва сдерживая улыбку. Максим лишь кивнул головой, и вжался внезапно в кресло, когда самолёт начал своё движение по взлётной полосе. Кажется, мужчина побледнел ещё сильнее, с выпученными глазами он почти не шевелился. — Надеюсь тебя это успокоит. Вероятность разбиться в самолёте в среднем равна к одному из десяти миллионов рейсов! Яра имела представление о Громове как о сорвиголове, честолюбце с манией всё контролировать, и всегда быть правым. Но сейчас он вцепился в подлокотник так, словно это могло спасти его жизнь, он совсем не был похож на мужчину, которого она привыкла видеть. Максим глубоко вздохнул, и болезненно поморщился, когда самолёт оторвался от земли и взлетел. Его колено прыгало от избытка нервной энергии, а пальцы левой руки отбивали дробь по подлокотнику. Он выдавил извиняющуюся улыбкой. — Я не исключаю того факта, что мы можем попасть именно в этот один процент. — угрюмо подметил Максим. Яра положила на место журнал, и с нежностью стала поглаживать руку мужчины, которую он крепко сжимал в кулак. — Это ведь не первый твой полёт? — Нет. Но я предпочитаю всячески избегать перелётов. — сквозь сцепленные зубы выдавил Громов. — Никогда бы не подумала, что такой мужчина как ты боится летать. Их пальцы сплелись в прочный замок, и он крепче сжал её руку. -Так и есть. –Макс сделал несколько глубоких вздохов. Мысленно он стал медленно считать до десяти. Когда мимо них проходила стюардесса, Яра протянула руку, и остановила её. — Простите, не могли бы вы принести воды? Стюардесса улыбнулась и скрылась за небольшими шторками, её не было от силы десять секунд, девушка принесла пластиковую бутылку воды, и Яра благодарно улыбнулась. — Что-то ещё? — Нет, спасибо. — Яра открутила крышку, и подала бутылку Максиму. — Попей, должно полегчать. — Громов протянул руку, и сделал несколько больших, жадных глотков. Стюардесса продолжила свой путь по проходу. Максим попытался расслабиться, странно встряхивая головой. — Как думаешь Стас сделает в этой поездке предложение Даше? — спросила Яра. Она старалась облегчить его перелёт за счёт отвлечения внимания. Это всё что она могла сейчас сделать для него. Максим немного наклонился вперед, глядя мимо сидевших пассажиров в проходе, за которыми сидел его брат. Стас внимательно рассматривал пальцы рук Даши, которая задремала на его плече. — Почему ты так думаешь? Он внезапно замолчал и вжался в кресло, самолёт попал в небольшую турбулентность. Глаза Максима забегали по самолёту в поисках кислородной маски. Яра успокаивающе стала поглаживать его плечо, казалось ещё немного и он сломает ей руку, настолько сильно сжимал он её. Надеясь снова отвлечь его, девушка сказала: — Пару дней назад, он звонил мне, и спрашивал не знаю ли я размер пальцев Дашки. Вероятней всего он думает, что у нас с ней схожий размер кольца. — Это ещё ничего не значит. — Когда я спросила, почему бы ему не спросить у неё самой, он ответил что-то невнятное. Я подозреваю, что он хочет сделать ей предложение на каком-нибудь красивом пляже. В Вене есть море? — Нет, там только Боденское озеро. — отрывисто ответил Громов. — Было бы очень романтично, если он сделает ей там предложение. — Да. Было бы здорово. — сдавленно выдавил Макс. — Как ты думаешь сколько в год немцев обручаются на пляже? — спросила Яра. — Без понятия. — едва выдавил из себя Громов. — Ты считаешь романтичным, когда мужчина делает предложение на пляже? Яра лишь пожала плечами. — Не знаю. Мне не с чем сравнить. — она улыбнулась, представляя романтичное предложение руки и сердца на берегу озера. — Но мне кажется, было бы здорово. — Разве Андрей не делал тебе предложение? Максим откинул голову на спинку кресла, и вопросительно посмотрел на девушку. Турбулентность усиливалась, и Макс снова застыл в ужасе. Он всё крепче сжимал её кисть руки. — Делал. Но всё было не так романтично. Он купил печенье с предсказаниями, когда я разломала печенюшку и вынула кольцо, я так и не успела порадоваться долгожданному предложению, потому что как только откусила печенье я сломала зуб. Мне казалось зуб разваливался, а всю челюсть пронзала острая боль. — без стеснения с улыбкой ответила Яра. — И вместо того, чтобы обзвонить всех своих родственников, и сообщить радостную новость, мы поехали в стоматологию. Брови Максима взлетели вверх, он ошарашенно уставился на Яру, а потом тихо рассмеялся. — Какой ко-о-шмар. — протянул слова мужчина. — О да. Не то слово. Пока мы ехали в клинику, я проклинала всех и вся. Зуб так болел, что хотелось лезть на стену. Я думала я останусь без зуба, и придётся потом ставить имплантат, а мне тогда было всего двадцать три. А из-за анестезии я вообще не могла нормально разговаривать. Представляешь в каком я ужасе была? — Как ты умудрилась сломать зуб об печенье? — с нескрываемой улыбкой спросил Максим. — Думаю, оно было просрочено, — хмыкнула Яра. — Или это был знак вселенной, что мне не следует выходить за него замуж. — Не знаю, чему я удивляюсь, — усмехнулся Максим. — Если тебя это утешит, я как-то раз проглотил пломбу. Бисерки пота выступили на его лице, мужчина снова поджал губы и сжался. — Как это могло произойти? — Яра удивлённо посмотрела на него. Она продолжала успокаивающе поглаживать его по руке. — Мне поставили пломбу, но то ли пломба была плохо закреплена, то ли я не рассчитал время после её установки, но не суть. Я решил съесть бургер в «Макдональдсе», когда почувствовал, что пломба отвалилась и я случайно её проглотил вместе с куском булки. Я поехал сразу в травмпункт, где мне промыли желудок и выписали слабительные препараты. — Добро пожаловать, в клуб аутсайдеров. — хихикнула Яра. Лицо Максима расслабилось, он усмехнулся, когда наклонился и поцеловал её в лоб. — Ты просто нечто.