Formalin in your blood.

- Как же жизнь непредсказуема - хмыкнул горестно Сигма, перелистывая очередную страницу потёртого дневника, пока в соседней комнате раздавались неясные и жуткие звуки. - ему хуже с каждым днем, совсем скоро он осуществить свои угрозы и мы с Шибусавой вместе уйдём в мир иной... а как же мой Коля. Прости меня, если когда-нибудь сможешь. Надеюсь после моей смерти ты найдёшь своего человека, который не подведёт тебя.  Сигма уже давно потерял надежду на спасение, особенно когда ноги прикованы цепями к железным трубам. Он не знает сколько прошло времени и живы ли его близкие. Он лишь мечтает узнать что с ними всё хорошо. В это утро при обыске чердака, на котором его заперли был найден старый и потрескавшийся блокнот Тацухико. Как оказалось при изучении это его личный дневник. Юнец сразу же заинтересовался, хоть какая-то информация и занятие в столь пустом плену. - Запись двадцатилетней давности, ого-удивился блондин, а после принимаясь зачитывать вслух, — тринадцатое мая, папа уже месяц как на фронте. Очень скучаю и надеюсь что мы встретим его живым, денег  мало, но мама продала свое колье и мне купила тортик с набором для юного химика. Этих денег нам хватит ещё на какое-то время, надеюсь это скоро закончится.  - Интересно, ему тут лет десять или чуть больше - задумался Сигма, переворачивая следующую страницу, в которую был вклеен детский, размазанный рисунок и фантики с потертостями. Зачем это все сохранил? Память ? Или нечто другое.  - Двадцатое июня. Погода теплая, но наши продукты уже на исходе, городские голодают, а с фронта приходят лишь погибшие и раненые солдаты. Среди них нет папы, вообще нет. Мама плачет по ночам, но не показывает мне этого, говорит что все хорошо, но я то знаю, что она мне просто врет. Следующие страницы были порядком изрисованы самыми разными иллюстрациями, по которым можно было сделать вывод, что будучи маленьким мальчиком тот пытался хоть как-то отвлечься и заглушить тревогу да страх, ибо рисунки были смутными и тоскливыми. Сигма переворачивал страницу за страницей, пока наконец-то не смог лицезреть новые записи.  - Девятое ноября, наши силы уже почти на исходе. Не осталось практически ничего, никакой крошки. Люди ходят голодные, злые. Вчера мама привела домой молодого парня  и зарубила его. Я очень много плакал, мне было страшно, но мама сказала что это единственный способ выжить. Вся комната была в крови, запахе и органах, как же мне было страшно и тошно. Но, нам этого мяса хватит на недели две если будем экономить. Мне очень страшно, я хочу чтоб все было как раньше. Я не хочу есть людей, но тогда я просто умру. За что нам все эти страдания ? Почему я и моя мамочка страдает?  Так вот в какой момент ты вкусил человечину, хмыкнул юнец, пока перед глазами всплыла картина того, как Шибусава бесчеловечно поедал плоть соседки, — Брр, господи какой это ужас… что там дальше по записям.  - Третье декабря, почти никого из моих друзей не осталось, будучи в столь тяжелой ситуации их съели, абсолютно всех. На дворе мороз жуткий и снег, мы с мамой греемся под одеялом, но едва это помогает. От моей живой мамочки не осталось практически ничего прежнего. Она бледная, уставшая и неестественно худая. Она больше не смеется и не шутит, совсем как призрак из страшилок. Я перечитываю старые книжки, вспоминаю те моменты когда наша семья была вместе. Когда родители играли и гуляли со мной, когда на дворе бегали с мальчишками и строили домики. Мне не на что уже надеяться, больше ничего не вернуть. Читаешь?- прозвучал бархатный голос над ухом Сигмы, от чего тот сразу дернулся и вжался в стену, — Хочешь я сам расскажу что было дальше, раз ты у меня такой любопытный ?  Юноша молчит, будучи слишком напуганным, но собрав себя в руки коротко кивает, позволяя старшему присесть рядом. По крайне мере он не зол и не наказал его за любопытство, но как же Тацухико бесшумно пробрался? Неужели тот настолько погрузился в чтение ? Эта запись последняя в дневнике, потому что мамы не стало на следующее утро же. Я проснулся в холодных объятиях, голод забрал ее в ту ночь. А буквально через несколько дней вернулись с победой наши солдаты, даже папа. Но вот это уже был не мой отец, а пустая и сломленная оболочка. Он продал дом, провел похороны и мы уехали навсегда с того города. А дальше…  Твоя жизнь превратилась в ад ?- тихо позволил себе продолжить мысль Сигма. Да, отец мстил мне за маму и винил в ее смерти, говорил что лучше бы в том доме сдох я. И вот так долгие, долгие годы, да вот только просчитался он и в один момент я не выдержал. И ответил ему тем же.  Ты его убил?- тихо спросил младший, у которого непроизвольно выступило пару слез, но тот быстро их стер рукавом.  Что ты ? Ну как я мог - улыбнулся блондин, — он умер сам, несчастный случай. Упал с лестницы, свернул шею, а дома никого не было.  У тебя были до меня партнеры ?- спросил младший, пока ему под футболку пробралась чужая рука, — Шибусава, прошу, не надо, у меня после прошлого раза все болит… Ой какой ты у меня нежный и милый когда боишься - улыбнулся блондин, гладя жертву по плечу, а до тебя был один, такой же невинный и беленький как ты. Но его судьбу ты уже увидел. А теперь позволь я пойду и покажу твою. Совсем скоро даже мой рак не разлучит нас. Мы будем вместе, вместе навсегда.