Влияние
21 апреля 2022 г., 01:48
«Знания подобны зеркалу. Впервые в жизни мне позволили увидеть,
кем я была и могла бы стать.» Облачный атлас
«Существовать значит быть воспринятым.»
Впервые он сам, по собственной воле он связался с чужаком, и что самое странное не с угрозами и обвинениями и чтобы не предложить помощь, как мог бы. А чтобы сам просить о помощи. — Значит на твоей планете всё в порядке? Никаких восстаний и очередных фанатиков из числа бывших слуг ковенанта? Тел’Вадам был спокоен и твёрд. — Нет, спартанец. Всё хорошо. Моя власть укрепляется и растёт, ко мне присягнули последние кланы, что нельзя сказать о флоте, который пока не боеспособен, а так в принципе, всё хорошо. Хранители не смотря на то, что не позволяют нам охранять наши границы, не мешают перемещению грузовых и транспортных судов, так что сообщение не прерывается ни на день, и наверное стоило бы сказать ей спасибо, что её хранители отпугивают всех желающих помародёрствовать в разрушенных аванпостах, которые так же постепенно восстанавливаются, пусть и под надзором её хранителей. Чиф сдержал себя от того, чтобы не дёрнуться, но он всё равно всё понял. — Прости. Я знаю, что она для тебя дорога. Мне действительно жаль, что так всё получилось. Он не знал наверняка, насколько искренни эти слова, но знал о том, что Тел лгать не станет. Не в его привычках, но с другой стороны это может быть обычная вежливость. Как бы то ни было, он не за сочувствием связался с ним и он прав, не для того, чтобы говорить о погоде. Тел’Вадам был арбитром и героем своего народа, но по сути просто исполнителем. С самого раннего детства его готовили как лидера клана Вадам и отправили к его родичу Лаку на обучение, у которого сделало его одним из величайших воинов Сангхейли и всего Ковенанта. Пройдя долгий путь сначала от ученика к кайдону, а затем став ревнителем, он пережил покушение, ранение на тренировочном кольце, после он стал командиром корабля флота исключительного правосудия. Перед этим истребив мятежных Киг-яров и людей из числа неприсоединившихся на осколке, при этом пережив ещё одно покушение уже от рук Джиралханая, отправленного на своём корабле ему на помощь. Пережил сражение со спартанцем, убил своего друга, спасая пророков, в итоге после этого и был повышен до командира корабля и уже в этой должности поучаствовал в завоевании предела и битвы за установку 04. На момент становления арбитром имел на своём счету шесть остеклённых миров: Обилие, Аллювион, Меза, Грэйдаун, Кроедис II и Эстуарий. Дальше больше — он по сути был наравне с самим Чифом — главным врагом Могильного разума, одновременно с этим обезглавив ковенант, и по сути став зачинщиком гражданской войны и превратившись из верного слуги пророков в одного из величайших лидеров галактики. Неплохой послужной список. Чиф его уважал, а он уважал его в ответ. И сейчас Чиф собирался попросить его о том, о чём просить не должен, о том, что может быть расценено как измена. — Мне нужна твоя помощь с Кортаной. — Вы наконец выяснили, где она? — он был собран и готов к бою, — какая помощь вам нужна? — Не нам. Мне. — Его голос был тихим, и не смотря на то, что он пытался себя контролировать, его эмоциональное состояние было слишком… слишком… слишком непохожим на него прежнего и это было видно невооружённым взглядом, даже такому далёкому от понимания людей как Тел. Нужно отдать должное, он ничего не сказал, но его удивление было столь же явным, сколь и искренним. — Мне нужно, чтобы ты помог мне спасти её. — Прости, что? Чиф глубоко вздохнул, чувствуя, как нервы начинают сдавать, как начинает сжимать и разжимать кулаки. Ощущая, что дыхание стало чуть более частым, как и сердцебиение. Он прикрыл глаза, пытаясь дать им отдых, пытаясь успокоиться, но получалось откровенно паршиво. — Прости, ты наверное не в себе. Возможно, мне лучше связаться с Хэлси… — Нет. Не надо. Тогда меня точно исключат из экспедиции. — Ты понимаешь, о чём ты меня просишь? Она великий враг, равной которому не было со времён потопа. Она держит всю галактику в повиновении и угрожает всем нам. Она уничтожила базу в Сиднее, родной мир Джиралханаев, сделала миры людей беззащитными и лишила вас флота. Подчинила своей власти все ИИ. Ты понимаешь, о чём меня просишь? К сожалению, обвинения Тела были не только справедливы, но и более чем отражали реальное положение вещей. Он понимал это так же ясно, как и то, что если у него ничего не выйдет, то вся галактика запылает ещё ярче и никто ничего не сможет сделать, скорее всего… Но если он оставит всё так, то зачем было спасать её с «высшего милосердия»? Ради чего тогда вообще был весь этот путь? Страдания, потери. Ради чего? Чтобы спасти человечество? Безусловно. Но кто всегда был с ним? Кто всегда поддерживал его? С кем он прошёл это дли-и-и-инный путь? С ней. «Никогда не отпускай её» Джонсон человек, которого он уважал и которого по праву мог назвать другом. Но он отпустил её, отпустил, и когда был шанс удержать её, он вновь не смог, а должен был. И что ему ответить сейчас? Сказать, что он сможет всё исправить? Он сам не уверен в своём решении. Выложить свои переживания? Можно сразу пойти к Хэлси и она точно поможет, возможно, даже его не заморозят и не оставят так, пока операция не завершится. — Я понимаю как это звучит и… — Вряд ли понимаешь. Ты не в себе, иди лучше отдохни. Ты явно не в самой лучшей форме, а я так и быть, не сообщу никому о том, что ты со мной связывался. — Я не хочу её терять. Вот оно. Та правда, которую он боялся сказать не только другим, но и себе. Спартанцы — живое оружие уничтожения всех, кто перечит власти ККОН, спасители человечества, герои. Бесчувственные и эффективные, готовые умереть, лишь бы выполнить свою миссию. Какое у них может быть будущее? У тех, кто ничего не знает кроме войны. Она его будущее. В этом он был уверен как никогда, и сейчас ему предстояло убедить Тела помочь спасти её. — Я подвёл её. Я должен был быть всегда рядом с ней. Рядом. Никогда её не оставлять. Она верила мне, самому дорогому и близкому во вселенной, а я не справился, не спас. Я бы смог убедить её. Я просто… Сейчас у меня есть шанс всё остановить. Исправить. И мне нужна твоя помощь. Нет, нужно нечто большее. Друг, который не усомнится, который не подведёт и поймёт. Тот, кто будет рядом и поддержит его. Несмотря ни на что, и самое смешное в том, что он обратился не к своей команде. Не к тем, с кем вырос. А к тому, кто был ему врагом, а стал братом. «Судьба познакомила нас как врагов, но это кольцо сделает нас братьями.» — Могильный разум. Ты как никогда был прав в своих словах. Арбитр узнал правду и восстал, разочаровавшись и в пророках, и в Ковенанте. Разочаровавшись в самом Великом странствии. Так он возглавил свой народ. — Знаешь как создавались спартанцы? Нет? Хэлси похищала детей, заменяя их флэш-клонами, которые умирали на глазах родителей, пока сами дети проходили тренировки на грани возможностей в постоянном голоде. Потом они проходили процедуры по изменению физиологии и изменялись. При этом часть из них погибала, а часть становилась калеками. — И сделала вас теми, кто остановил Ковенант. — До событий 2525 года мы вообще не знали о вас. На тот момент мы уже были спартанцами, которых готовили сражаться и убивать. Тел’Вадам не был дураком и умел думать и строить логические выводы. — Если вас готовили не для сражения с нами, тогда зачем? — Люди. Против людей. Нас готовили как оружие возмездия против зарвавшихся колоний. Как способ удержать их в повиновении. Понимаешь? Мы не были героями, мы должны были быть палачами для собственного вида, а не защитниками. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять едва заметную дрожь в пальцах. Нет, он не сожалел и не раскаивался ни в чём. Он был доволен ролью спартанца и тем, что защищал человечество. Был рад семье из его братьев и сестёр по судьбе. Никогда не сомневался в том, что делал. До сего момента. До сего часа. А был ли он героем? Или правда гораздо ужасней? Жестокая правда..... Они не были героями и даже спасителями. Их этому не учили. Их учили убивать и уничтожать, и их роль была в том, чтобы вечно сражаться. Но какой была бы их судьба, не вторгнись Ковенант и отпади необходимость в спартанцах? Он помнил урны, отправленные в вакуум и помнил Мендеза, своего наставника и его слова о том, что «они своих не бросают», и неожиданно понял то, что возможно даже он до конца не верил своим словам… Велика вероятность, что их бы списали, ведь у них была своя воля, а значит и мнение. Кому нужен инструмент, который думает? Велика вероятность, что эксперименты продолжились бы уже без Хэлси, и в конечном итоге их бы лишили даже зачатков собственной воли. — Как думаешь, какова была бы наша судьба после того, как необходимость в нас отпала? И какова вероятность того, что они бы и дальше продолжили похищать людей, пока не создали бы абсолютно послушных и покорных их воле марионеток? — Но они же не чудовища. Кто по собственной воле подвергнет свой народ такому? — Наше правительство не идеально, среди людей достаточно тех, кто захотел бы таким образом избавиться от всех инакомыслящих, да и фанатиков везде хватает. Но ты и сам это знаешь. Да, конечно, были бы те, кто воспротивится, но власть такая штука, что доверять нельзя никому. В конце-концов, есть яды и деньги. Можно сместить лидеров. Ведь наши уважаемые лидеры, да и совет в целом — люди не только представительные, но и выборные, это я сейчас о объединённом правительстве Земли, а ККОН до великой войны был не главной госструктурой, а всего лишь её частью. А теперь скажи, кто выиграл больше всего по итогу в политическом плане? ККОН. Никто не хочет терять власть. И я не хочу, чтобы спартанцы однажды оказались врагами всего человечества, когда надобность в нас отпадёт или на решат заменить. — Он разочаровался в тех, на кого работал. Среди них немало хороших людей, но… Его собственные мысли не внушали ему никакого доверия. Может быть это паранойя и так не будет. Может быть их отправят в отставку, на почётную пенсию и скорее всего так и будет, но ему об этом знать незачем. Ведь вероятность того, что он сказал действительно существует. И он не раз спрашивал себя после того, как столкнулся со спартанцем Локком: а есть ли оружие или план действий на случай, если сами спартанцы выйдут из-под контроля? Ведь он сам, своим примером доказал то, что спартанцы имеют собственную волю. А значит могут выйти из повиновения. — Ты утверждаешь, что вас собираются предать? — а вот это его задело. Ведь он только сейчас вспомнил о том, что по сути то же самое с ним сделали Пророки. — После того, как я отправился за Кортаной они отправили за мной отряд спартанцев с целью доставить меня обратно на место службы, которое я покинул. Да, это было логично и правильно, не отрицаю, и по этому поводу не возражаю. — А как они будут действовать, если другие тоже восстанут? — он мыслил в верном направлении, и его глаза, прижатые мандибулы или жвалы, что одно и то же, говорили о бешеной работе мысли. — Но какова была бы судьба самой Кортаны? Откуда они знали, что она действительно предала? — Он включил найденную им запись, которую смотрел снова и снова, запись, которую он попросил у Роланда. Запись, о которой он просил его молчать, а точнее о том, что он её взял. «Хэлси: «Я пыталась предупредить. Кортана вышла из-под контроля, капитан. Она угроза. Она получила доступ к Домену Предтеч, галактической сети…» Роланд: «Кортана жива?» Хэлси: «…и теперь она может управлять устройствами, натворившими всё это.» Роланд: «Но как она…» Ласки: «Мастер Чиф сказал, что видел её…» Хэлси: «Что? Нет. Джону нельзя с ней говорить.» Ласки: «…он хочет её найти.» Хэлси: «Вы его отпустили?» Роланд: «Как это…». Палмер: «Чифа никто не отпускал. Он действует сам по себе». Ласки: «В 6:31 утра, он самовольно покинул место службы». Роланд: «Дело не в мастере Чифе». Хэлси: «Джон эмоционально не готов расценивать её как угрозу…» Тут Роланд не выдержал. Роланд: «Эй! Мне кто-нибудь ответит?!» Ласки: «Ты не в себе, Роланд». Роланд: «Да, сэр. Как и все остальные!» Роланд обращается к доктору Хэлси, капитану Ласки и коммандеру Палмер. Роланд жестом показывает на Хэлси, которая скорбно смотрит на него. Роланд: «Вы создали Кортану, док, а теперь обвиняете ее неизвестно в чём!» Ласки: «Роланд». Роланд: «Думаете она заставила мастера Чифа оставить пост? Простите, сэр, но почему? Почему Кортана угроза для нас?! Потому что не захотела умирать в нужный для вас момент?» Не дав Телу что-либо спросить, он снова обратился к нему. — Когда Хэлси была похищена 'Мдамой, за ней отправили команду спартанцев и в итоге приказали её устранить, но она добралась в итоге до абсолютного архива. В котором узнала, что Кортана жива и сочла её и пробуждение машин потенциальной угрозой. Понимаешь? Они даже не попытались выяснить мотивов, связаться, хоть что-то выяснить, а с ходу записали её в угрозы. Да по итогу, она ей и стала для всех. Но так ли это удивительно? Учитывая то, как к ней отнеслись в конечном счёте. Он думал, он очень много размышлял над этим. Над тем, что узнал, и собственные догадки ему нравились всё меньше. — Они уничтожили её в любом случае. То, что нам не подвластно, мы стремимся уничтожить. Это та правда, которая верна и для вас, и для нас. Так пророки пытались уничтожить людей, которые никогда бы не покорились им. «То, что мы не покоряем, мы уничтожаем». — И ты хочешь восстать против ККОН? — он не задавал лишних вопросов, потому что и сам знал немало. И часть рассказанного мастером Чифом не было секретом, а о части он догадывался и всё же… — Я не начну новую войну без веских на то причин. — А я и не прошу. Да и какая война, если ККОН, по сути, сейчас мало, что может сделать. Все наши силы брошены на войну с Изгнанниками. — Изгнанники? Они очень опасны. В своё время пророки бросили немало сил на их усмирение и всё равно ничего не добились. — И сейчас с ними сражаемся мы. В любом случае ККОН не рискнёт воевать на два фронта. Всё, что нам нужно, это достигнуть Кортаны и защитить. Заручившись её поддержкой и поддержкой её слуг из числа хранителей мы сможем побыть, хотя бы временно в безопасности… Да, я знаю, что ты дал ККОН убежище и предложил им помощь, но я и не прошу нарушать своё обещание. Я лишь прошу помочь мне спасти Кортану, это всё, о чём я прошу. Нет, не всё. Если Тел согласится, то их обоих запишут во враги, в пособники Кортаны. В её союзники, а это означало открытое противостояние, ведь рано или поздно, но ККОН узнает о саботировании приказа о уничтожении Кортаны, а они не те, кто такое смогут простить. Особенно при учёте, что была взорвана база в Сиднее, и по сути был брошен вызов самой их власти над человечеством. И они оба это понимали и догадывались о том, к каким последствиям это приведёт. Особенно для Тела. Хотя он-то может быть и удержит власть и сохранит влияние, а вот Чиф… — Надеюсь ты знаешь, что делаешь, спартанец, очень на это надеюсь. — Получилось. Чиф до конца не верил в эту, по сути, авантюру, ведь Тел’Вадам ему ничего не должен, не смотря на то, что они пережили, он мог просто проигнорировать его и всё. Или, что ещё хуже, связаться с доктором Хэлси, а это означало конец всем его планам. Ко всему прочему не следует забывать о под ковёрных интригах внутри его государства, может он и герой и правитель, но недовольные властью есть везде. — Я тоже надеюсь на это. — Отключив связь, Чиф позволил себе выдохнуть с облегчением. То, что он сейчас делал, подошло бы командирам и адмиралам, а не простым солдатам вроде него, пусть он и носит офицерское звание, являясь спартанцем, но всё же. Он шёл на осознанное саботирование приказа высшего командования и шёл против Хэлси. Шёл против всего, чему его обучали и он это осознавал, очень хорошо осознавал. И всё равно не собирался останавливаться. Он пока этого не знал, но шаг за шагом, он становился всё ближе к тому, что впоследствии войдёт в историю как «становление Великих», и что именно его действия станут началом новой страницы в истории, которая изменит жизнь каждого в галактике. Пока он этого не знал. Он ещё не знал, что время начало свой неумолимый бег, унося в прошлое всю его жизнь. Он ещё не знал, что именно его действия станут точкой отсчёта для грядущих поколений. «Бесконечность» всё так же проходила доукомплектовку, пополнялась экипажем и провизией, пока была возможность и пока не появились хранители. А тем временем далеко, в другой части галактики, Изгнанники готовились сами сделать решающий шаг и нанести удар. Мир словно вернулся к моменту начала войны с ковенантом и всё же, всё было другим, ведь теперь у людей были союзники и были силы, чтобы сражаться. Но какова была вероятность, что всё вернётся на круги своя? Никакой. И Чиф немалая тому причина. Чиф использовал скоростную рельсовую систему корабля для того, чтобы добраться до атриума — зоны отдыха для людей с цветами, деревьями и всем остальным. Это было удивительно красивое место, тут было даже несколько маленьких и огороженных прудов, и он только догадывался, скольких трудов стоило это всё обеспечивать в стабильности, ведь растения нуждаются в уходе. Как впрочем и весь корабль. Длина: 5694.2 м. Ширина: 833.3 м. Высота: 1041.2 м. Гипердвигатель: Mark X Macedon/Z-PROTOTYPE #78720HDS. Энергосиловая установка: XR2 Boglin Fields: S81/X-DFR[6] при том, что на борту была целая куча разных машин: По крайней мере две боевые платформы «Мамонт», Д79-ВТ «Пеликаны», Истребители F-41 «Палаш», ГА-ТЛ1 «Длинные Мечи», 10 тяжёлых фрегатов класса «Пронзительный»; ну и разумеется вооружение: 4x CR-03 МРП, серия 8 (2 на носу, 2 — по бокам от носа), 350×24 ракет M42 «Лучник», 250×30 ракет M75 «Рапира», 500×25 ракет M96 «Ревун», 830x укреплённых 70-мм оборонительных орудий M965, кормовая сеть МРП модели 2551, кормовая сеть противовоздушных орудий M85, кормовая сеть самонаводящейся ракетной системы M97, несколько тактических ядерных зарядов «Опустошитель». Говоря проще, весь корабль был очень большим по человеческим меркам, это притом, что Ковенанты строили корабли сверхноситель класса CSO, размер которых в длину 29, это если с округлением, а без 28,960 км и в высоту 3.563 км. Так что для людей это было большим достижением, и разумеется перемещаться по такому кораблю было сложно, потому всю «Бесконечность» пронизывала трамвайная система, чтобы была возможность быстро добраться из одного конца корабля в другой. И строительство такого корабля было банальной необходимостью для обеспечения защиты людей в галактике. Самое смешное, что при таком вооружении, судно числится как научно-дипломатическое, и Чифу было интересно, как тогда будет выглядеть исключительно военное судно, но сейчас он об этом думать не хотел. К сожалению, тут он встретил Сару Палмер и Тома Ласки, которые подошли к нему, пока он любовался космосом. Любовался звёздами, этим необъятным простором и спрашивал себя и уже не в первый раз: где Кортана? Как её найти в этом бескрайнем космосе, и есть ли в этой галактике место и для него, и для неё? Впрочем, они её уже нашли, ореол Дзета и теперь собирались с силами, пусть и тайно, для нанесения удара по ней. — Чиф, я не ожидал тебя увидеть здесь. Ты сюда раньше не приходил. Он продолжал смотреть на космос, пребывая в своих мыслях и, возможно, стоило проигнорировать их, но всё же он был капитаном. — Вы говорили, что солдаты не машины, что они обычные люди. Вы действительно в это верите? — Кхм… да, верю. — Ласки мог спросить, к чему Чиф ведёт, но не стал. Том очень ценил те взаимоотношения, которые можно было бы назвать дружбой, возникшей между ним и Чифом. 117 это видел, потому был благодарен за то, что Ласки не стал торопить его с дальнейшим, давая возможность собраться с мыслями, при этом Ласки старался не лезть ему в «душу» и поддерживал старшину, даже пошёл против своего командира Дель-Рио и дал ему Пеликан, хорошо оснащённый. И это оценило не только командование Земли, но и сам старшина. А вот Палмер явно не верила ему, да, уважала, но последние события, связанные с тем, что он покинул свой пост, теперь были источником подозрения с её стороны, но она продолжила хранить молчание. — Имеем ли мы право на то, чтобы быть людьми? — поняв, что выразился не совсем точно, он пояснил: — имеем ли мы право на обычные человеческие чувства, радости и горести? Или нам в этом отказано? Он чувствовал их удивлённые взгляды, а так же удивление своей команды, которая, видимо, его зачем-то искала, как раз перед отправкой по поручению Хэлси. — Что мы такое? Похищенные, выращенные как живое оружие против повстанцев, в последствии брошенные против ковенанта, мы сражались за будущее человечества, но какое наше место в этом будущем? Что мы без нашего врага? Всю свою жизнь мы знали только как воевать и убивать, но КТО МЫ и ЧТО МЫ такое? Генетически усовершенствованное оружие? Карающий меч для всех, кто противостоит ККОН и человечеству? Убийцы и солдаты? Или мы всё же люди? Но даже если мы люди, то кто нас таковыми считает и кто спрашивает, чего хотим мы? Должны ли мы слепо следовать приказу и выполнять их, не задумываясь над их правильностью? — Командир, тебя раньше сомнения не терзали, что изменилось? — вопрос Келли был своевременным и верным. — А и вправду, что? — посмотрев на свои руки, он впервые спросил себя, а что изменилось? Он был всё тем же двухметровым громилой, который крушил вражеские позиции и выполнял задачи, поставленные перед ним, но изменился не он внешне, а внутренне. Изменилось что-то в нём самом. — Тогда, когда солдат начинает задавать вопросы, только тогда он начинает понимать разницу между слепым повиновением и следованию внутреннему кодексу. Солдат, рождённый для битвы, может никогда и не спросить о том, какой путь его ждёт и какая участь ему уготована, ему не важно, как он умрёт, ведь он солдат, а те, кого это волнует задают неверные вопросы и получают в соответствии с этим неверные ответы. Сняв шлем и повесив его на пояс, он сложил руки за спиной, смотря уже не на звёзды, а вглубь себя. — В то время, как солдат просто винтик машины, воин олицетворяет собой то, что солдату и не снилось. Воин следует внутреннему кодексу чести, каким бы он извращённым не был, но он есть и следование ему не всегда одно и то же, что следование приказу. Воин всегда бросает вызов не только миру, но и себе, ведь он сражается не только с внешним, но и внутренним. Воин всегда спрашивает: а правильно ли это или нет, не у других, а у самого себя. Он никогда не оспорит решение командира, когда от этого зависят жизни других, но всегда готов отстаивать своё мнение, даже если это значит потерять звание, и для воина всегда важно следовать своему внутреннему кодексу, но это же и создаёт опасность, ведь внутренний кодекс зачастую противоречит многим общим нормам, войсковым нормам. Вызов, который стоит перед воином — не вызов битвы, а вызов, который гораздо опаснее, ибо является и вопросом: как далеко он готов зайти и готов ли он пожертвовать честью ради спасения жизни, нет, не себя, но чужой, возможно, и незнакомой ему жизни? — Интересная точка зрения, Чиф, но я не… — но ласки не смог договорить. — Когда воин спрашивает: какое место у него в мире и его клана — он становится Кайдо, а значит подлинным лидером. — Это же титул Сангхейли, — Палмер была по-настоящему удивлена. — Быть Кайдо, значит понимать, что честь и совесть не всегда войдут в рамки идеалов, и не всегда следовать чести правильно и наоборот. Истинный Кайдо разделяет одно от другого и, оставаясь воином, приобретает размытый кодекс, который пусть и не соответствует общему представлению о чести, но позволяет ему следовать моральным установкам, которые он обозначил для себя. Таким образом Кайдо, будучи лидером завязанным в политику, при этом имеет и мораль, которая позволяет ему оставаться собой и не превратиться в бездушного палача. Ласки усмехнулся. — Кажется ты очень много общаешься с Тел’Вадамом. И я рад, действительно рад, что ты вспомнил о моих словах и соотнёс их с собой. Вот только я не пойму, к чему ты ведёшь? — Скажи, мы друзья? Кажется Ласки был по-настоящему удивлён, но ответил честно. — Да, Чиф, мы друзья и ты можешь обращаться со мной как с другом. — К чему вы ведёте, мастер-Чиф? Вы сомневаетесь в правильности отданных приказов? — прямолинейность Палмер была сейчас лишней как и её подозрения, несмотря на их верность. — Сара, не надо так. — Он уже однажды покинул свой пост, и если он хочет сделать это снова… Чиф устало выдохнул. — Иногда вы, капитан Палмер, раздражаете. Но вы правы в своих вопросах. Ласки, собиравшийся осадить Палмер, застыл, сосредоточив своё внимание на 117-м. — Нет, я не собираюсь оставлять свой пост и не собираюсь покидать корабль. Резко развернувшись и двинувшись прочь, он проигнорировал и свою команду, и оклик Ласки, продолжая ощущать тяжёлый взгляд Сары на себе вплоть до самого выхода из атриума. Если он хотел спасти Кортану, ему необходимо нечто большее, нежели горстка друзей. Ему нужны были союзники.
