Серебряный Принц, или Одиночество - это поправимо

Глава 7

      В ушах возник какой-то шум. Приоткрываю глаза — надо мной нависает белый ангел. Я что, уже на небесах? Неужели такого как я туда взяли, я же вроде как деньги украл? Ангел гневно сверкал глазами и на кого-то кричал.       — Чего встал?! Опускай, давай!       Разве ангелы могут ругаться? Ничего не понимаю. Или, после всего, я еще жив? Вздрогнув, решётка на которой вешу, повернулась и легла горизонтально, в раны на спине сильнее впились своими остриями шипы. По идее, должно быть больно, но тела я не чувствовал. Совсем. Ангел ко мне наклонился. Ловлю на себе, его сочувственный взгляд.       — Потерпи, маленький. — И уже кому-то другому приказывает, — Развязывай! Здесь я ничего не смогу сделать, нужно отнести его наверх.       Постепенно начал различать на белом пуговицы, значит, показалось — я по-прежнему существую в реальности. Звон ключей. Щёлкнули замки наручников, и я заорал во всё горло, когда освобождённые ноги опустили вниз. Неимоверная боль резанула по мышцам и суставам, в лёгкие поступал кислород, в них снова циркулировал воздух. Возобновилось кровообращение, всё тело кололо миллионом игл.       — Медленнее, еще медленнее, — строго скомандовал знакомый врач. Это из-за белого халата я, поначалу, принял его за ангела. Да, я узнал его, так же как узнал и того, кто сейчас ему помогает.       Доктор Дир мягкой тканью бережно стёр с моих ягодиц свежие потёки продолжавшей выделяться смазки, потом что-то осторожно ввёл в задний проход. Я попытался вырваться, но он несильно удержал за плечи и ласково погладил по голове.       — Не бойся, это всего лишь тампон. — Он аккуратно подложил мне под лопатки руку и приподнял, — Давай я тебя понесу?       — Нет, — поспешно отстранил его Грейд, — Я сам. Вы не привыкли ходить по такой крутой лестнице, и не сможете с ним подняться по узким ступенькам, лучше крепко за перила держитесь.       — Интересно, кто из нас альфа? — иронично поинтересовался врач, однако место уступил. — Хочешь — неси, воля твоя.       Что?! Нет, не хочу, чтобы Грейд снова ко мне прикасался! Отчаянный рывок — и онемевшее тело свалилось на пол. Затылком стукнулся так, что в глазах засверкали звёзды, скорее всего, будет шишка.       — Совсем спятил?! — Мой персональный кошмар подскочил, и одним движением без видимых усилий взял на руки. Накаченный, гад. Мышцы, как стальные канаты, и в груди вместо перегоняющего кровь органа — железный сердечник.       — Ну-ка, без фокусов! Хочешь, чтобы Хозяин меня убил?!       В принципе расклад неплохой, думаю, всех вполне устроит, что на одного негодяя станет меньше. Доктор набросил на рассеченную кожу большой кусок марли, наверное, чтобы не украсить весь путь красным кармином, и вся компания направилась к выходу. Лестницы, ступеньки, повороты, в общем, обратную дорогу я точно не найду, да если честно, совсем не стремлюсь в эту жуткую комнату возвращаться. Грейд притормозил возле каких-то дверей и повернулся к Диру.       — Чего Вы ждёте? Открывайте.       Поспешно кивнув, доктор достал из нагрудного кармана небольшой пластиковый прямоугольник и вставил его в неприметную щель. Пискнул кодовый замок и, противореча всем правилам противопожарной безопасности, дверь открылась внутрь. «Наверное, для того чтобы её удобно было в любой момент выбить», — сразу догадался я. А такие замки и ключи — первый раз видел. В маленьком узком коридорчике рядом со входом находилась вторая дверь, но она уже открывалась наружу, скорее всего, за ней был отгороженный санузел. Меня занесли в комнату и положили на кровать, простыни тут же испачкались кровью. Пока врач вынимал из вместительного саквояжа эмалированный лоток, раскладывал баночки с лекарствами и инструменты, я напряжённо осматривался. Да уж, это вам не номер в гостиничной части отеля, в котором успел побывать, но чистенько. Окон нет. В крошечные отверстия вентканала, имевшихся на стене в количестве трёх штук, пролезет разве что мизинчик, и то, находились они настолько высоко, что туда никак не допрыгнуть. Ну, тут всё понятно — это сделано, чтобы добытчики денег не могли сбежать, и снаружи никто не увидел, как они зализывают раны. Зато под самым потолком работал кондиционер, одаривая здешних обитателей свежим воздухом и прохладой. Пол набран из пластмассовых досок. Никогда раньше по такому не ходил. На нём — ни коврика, ни дорожки. Две одинарные кровати, между ними вплотную друг к другу — две тумбочки с ночниками. Ни стола, ни стульев, ни шкафа, ни любого захудалого зеркала. Прекрасно. Нет, я понимал, для чего такой минимализм. Всё верно — зачем шлюхам одежда? Верхний свет — простая лампочка, вкрученная в патрон, видимо, люстры в подобных апартаментах не предусмотрены. Бытовой техники, как и часов, я тоже не заметил — ни холодильника, ни телевизора, радио — и того нет. Не густо. Даже у нас дома, несмотря на страшную нищету, в кухне стоял маленький, старый чёрно-белый телевизор.       Вторая кровать справа от меня — аккуратно застелена, но чувствовалось, что в комнате еще кто-то живёт. Из неплотно закрытого верхнего ящика тумбочки выглядывал зажатый уголок небольшой пластиковой карточки. Ах да, я совсем забыл, Хозяин приказал подселить меня к какому-то Айру. Кто же такой этот Айр и, кстати, любопытно: что содержалось в незаконченной фразе Грейда? Мои размышления прервала очередная экзекуция — доктор, чем-то смочив свёрнутый жгутиком бинт, осторожно затампонировал ноздри. В носу стало горячо. А, ясно. Перекись. Затем меня перевернули на живот и начали обрабатывать раны. Сначала спину и бока. Блин, как щиплет! Чем он там мажет? Хочу посмотреть.       — Не дёргайся! — Грейд грубо прижал мою голову к подушке. Придурок, я же задохнусь, мне и без того дышать нечем! С такой заботой и враги не нужны, однажды он точно меня прикончит!       — Малыш, — это уже доктор, — Не пугайся, но большинство ран придётся шить, без наркоза выдержишь или лучше под уколом?       Я всё-таки ухитрился вывернуть голову, и поспешно схватил порцию воздуха ртом. Не спросив разрешения, выдернул из носа влажные бинтики, по розоватым размывам определил, что кровь уже не идёт. Вот и отлично. Проклятый Грейд, чтоб тебя! На красивых губах моего мучителя расползлась предвкушающая улыбка. Сейчас он мне отомстит.       — Зачем Вы спрашиваете, шейте так, заодно проверим, на что он способен, какую боль сумеет стерпеть и насколько его хватит.       Я так и знал. От трогательной заботы белобрысого в живых не останусь, он по-любому меня изведёт. Но показывать свою слабость и страх, ему ни в коем случае нельзя. Это я очень хорошо понимаю.       — Шейте, доктор, как-нибудь потерплю. — Мои глаза засветились неподдельным упрямством. Когда сие действо Грейду надоест и он уйдёт, можно будет попросить обезболивающее. Ни к кому конкретно не обращаясь, задал интересующий меня вопрос:       — Который час?       Грейд машинально глянул на свои часы.       — Три.       Не понял, дня или ночи? Но этот гад не говорит. Ладно, мне в принципе без разницы.       — Должен предупредить, — внезапно перебил нас доктор, — На рёбрах останутся шрамы.       — Что?! Как это?!       Я увидел, как заметались в панике голубые глаза, в них невольно проступил настоящий страх. Ага, задёргался, милый? Наконец и тебя проняло?       — Вы же раньше лечили подобные повреждения, не оставляя никаких следов!       — Головой нужно было думать, прежде чем калечить! Он же худой — кожа да кости, если хотел, чтобы мальчишка работал, мог бы для начала, хоть немного его откормить! Кожный покров тонкий, как папиросная бумага, здесь же нечего шить! Как, по-твоему, на нём всё это заживать будет, да и вообще — посмотри, во что, по твоей милости, он превратился!       О чём он? Что со мной не так? Я с большим удивлением наблюдал, как непослушными пальцами блондин лихорадочно набрал на мобильном номер.       — Мы в комнате Айра, зайди, это срочно, — сходу выпалил в трубку Грейд, без приветствия и, не назвав себя.       Интересно, кого он позвал? Доктор ни на секунду не прерываясь, продолжал чем-то жутко пекучим смазывать раны, повернул меня на бок и уже подбирался к животу. Грейд, зажав ладонью рот, испуганно гипнотизировал дверь и, как только она распахнулась, бросился на колени.       — Прости, прости, я виноват!       Что за театральное представление детсадовского драмкружка ясельной группы? И актер из Грейда, как из члена молоток. Ничего не понимаю, кому он это говорит и почему никто не отвечает? Лежу ногами к двери, но всё равно, кто вошёл — не вижу. Знакомые шаги. Хозяин. Прошёл мимо белобрысого, как будто его нет, и замер. То, что я заметил в карих глазах, обегавших меня ошарашенным взглядом — нешуточно настораживало. Что, в конце концов, происходит, кто-нибудь объяснит?!       — Молчать! — на секунду опередив оправдания Грейда, красавчик ткнул пальцем, указывая направление к выходу. — Пока — свободен, с тобой я потом разберусь.       Без единого слова, этого заносчивого типа вынесло за дверь. Хозяин неуверенно потянулся, собираясь коснуться моих волос, и отдёрнул руку, словно боялся притронуться. Да что ж такое?!       — Дир, что можно сделать?       Доктор закончил меня мазать, выпрямился и пожал плечами.       — Шить. Иначе останутся уродливые шрамы. Даже если наложить косметический шов, рубцы до конца не исчезнут, он слишком худой.       От ярости у Хозяина сжались кулаки. Неужели я настолько ценен?       — Ты его обезболил?       — Нет. А нужно? Грейд, например, был против, а парень согласился потерпеть.       Хозяин заскрипел зубами.       — Забудь о Грейде, обезболь. — Он сел на свободную кровать и задумчиво подпёр подбородок, устроив на коленях локти. Надеюсь, её владелец не станет за смятое покрывало ругаться. Как-то не хочется с первого дня наживать врага в лице соседа по комнате, мне и белобрысого хватает с головой.       — Хорошо, — доктор сложил ненужное обратно в саквояж, освобождая место на подносе. На дно легла стерильная салфетка, на неё опустились загнутые иглы, пинцет, бутылочка с чем-то серым, похоже — это нитки. Он набрал из ампулы полный шприц. Запахло спиртом.       — Ну что, молодой человек, готовы? Аллергии на лекарственные препараты нет?       — Не знаю. Дома, кроме аспирина, меня ничем не лечили, — я крепко зажмурился. Как же страшно! На мне и без того живого места нет! В знак поддержки кто-то на секунду стиснул мою руку и сразу отпустил. Наверное, доктор. Очень не хотелось открывать глаза, пока всё не закончится. Странно, прикосновение тёплой ладони показалось знакомым, неужели это Он?       Уколы я перенёс спокойно. После них — действительно не больно, я только чувствовал, как за проткнувшей кожу иглой неприятно протягивалась нитка. На завязанных узелках тихо щёлкали ножницы. Меня периодически поворачивали с боку на бок, обкалывали и шили. Наконец, доктор устало выдохнул:       — Я сделал всё, что в моих силах, дальнейшее зависит от его регенерации. Возможно, всё обойдётся, и я сгущаю краски, но Вы должны понимать — с такими шрамами он работать не сможет.       Почему доктор как-то странно отводил глаза? Хозяин стал рядом и смотрел на меня с жалостью. Вот это новость! Да с чего бы ему, меня жалеть? Трахнул и выбросил, как использованный презерватив, вдобавок ко всему, собрался зарабатывать на мне деньги, подкладывая под клиентов. Вообще не верю, что эта бездушная машина может испытывать чувство жалости, разве что — только к самому себе.       — Я понял. Позаботься о нём. Оставляю этого мальчика под твоим присмотром.       А чего это вдруг, кареглазый красавчик перешёл с доктором на «ты», неужели так сильно нервничает и этого не замечает, или тот официоз, что я видел между ними раньше, ничто иное, как спектакль, разыгранный специально для меня, чтобы продемонстрировать подобранному на улице невоспитанному щенку, кто в доме Хозяин?       — Составь список всего, что понадобится, любые лекарства, в общем, делай всё, для его полного выздоровления. Не жалей средств и звони в любое время, если что-то срочное. Я даже дома не буду отключать телефон.       Серебряный принц вознамерился уйти, и мне пришло в голову: несмотря ни на что, его всё-таки не мешает поблагодарить.       — Спасибо! — Запоздало крикнул я вслед. Хозяин молча закрыл двери. Почему он не хочет со мной разговаривать? От грустных мыслей отвлёк Дир:       — Малыш, сейчас принесу лекарства и минеральную воду, будешь принимать по таблетке три раза в день после еды.       — Скажите, где находится Ваш кабинет, и я приду. Зачем зря бить ноги?       Доктор старательно прятал добродушную усмешку.       — Благодарю, но я обхожусь без кабинета. На приём никто не записывается. Когда надо — сам ко всем прихожу, всё равно из комнаты в комнату бегаю. Кроме того, тебя отсюда никто не выпустит.       — Подождите, здесь хоть кормят? — До меня дошло, что за фраза раньше прозвучала, собирался спросить — где он в таком случае стерилизует инструменты, но был настолько удивлен, что этот вопрос из головы мигом вылетел, я и не заметил, как сел. Доктор быстро уложил меня обратно.       — А как же. Не волнуйся. Еда, разумеется, без особых изысков, зато свежая, сытная, на ужин дают тушёные овощи и свежие фрукты. Все, кто обслуживает клиентов строго следят за весом, для них разработан особый рацион, чтобы всегда были сыты и при этом не сильно поправлялись, правда некоторым всё же приходится садиться на диету и худеть, но это случается очень редко, достаточно регулярно посещать спортзал.       — У Вас и такое имеется?!       — Безусловно. Так что — если вопросы закончились, я могу идти?       — Ой, простите, — я сильно смутился. Со мной и без того долго возились, а я не даю пойти отдохнуть. Наверняка, кроме меня, у него полно другой работы. Доктор с пониманием улыбнулся.       — Через пару часов снова заскочу проведать, и на всякий случай на ночь сделаем укол, от таких ран обязательно поднимется температура.       На ночь? Теперь понятно, какое сейчас время суток.       — Ну, пока. Не скучай.       И я остался в одиночестве. Повозился немного на кровати, устраиваясь поудобнее под тонкой простынкой. Из кондиционера конкретно дуло прямо на постель, а док как-то не удосужился подать мне покрывало. Ладно, не впервой, закрою глаза и попытаюсь уснуть, всё-таки сегодняшний день был для меня крайне тяжёлым.