Серебряный Принц, или Одиночество - это поправимо

Глава 47

      Я сам не верил, что на это согласился, не мог из себя ни единого слова выдавить. Похоже, стану не только потерявшим память слепцом, вдобавок ко всему, немым буду! Стремительно переполнялись влагой прозрачные зелёные озёра, скоро запруду прорвёт.       Меня хватило лишь на кивок. Я закрыл глаза, из них, одна за другой, покатились по пожелтевшим щекам, ничем не удерживаемые, слезинки.       — Ну, что ты, маленький, не плачь, возьми салфеточку, — осторожно придвинулся ближе Айр.       Я продолжал лежать, не слышал и не видел ничего, даже то, как официант выкатил опустевший столик.       — Тогда я сам тебе помогу. — Из моей безвольной руки забрали упомянутый белый прямоугольник. — Давай вытрем носик. Вот, хорошо. Тебе лучше?       Какое, на хрен, лучше! Он что, не понимает — я еле держусь! Сменял шило на мыло, блин! Заново накатившей истерике помешал доктор, когда стремительно ворвался в комнату. Волей-неволей пришлось оторваться от своих безрадостных мыслей, открыть глаза и переключить всё внимание на Дира.       — Смотри! — он мельком глянул на зарёванное лицо, и удивлённо приподнял брови, — Ты чего? — Док встряхнул перед моим носом распечатанные листки, и поднёс их почти вплотную. — Да хватит себя жалеть, читай лучше!       Как будто так — получится что-то рассмотреть! Я взял чистую салфетку, хорошенько выдул нос, и только потом погрузился в хаотичный, на мой взгляд, набор букв и цифр. Постепенно, пляшущие перед глазами символы приобрели чёткие очертания. Теперь попробуем уловить смысл. Что тут у нас? Химический состав. Ну, в этом я ничего не понимаю, пропустим. Дальше следовал перечень различных заболеваний и симптомов, тоже вэк. Ага, вот то, что нужно, об этом говорил док. Я внимательно вчитывался в строчки, где было перечислено всё, о чём он предупреждал, а вот внизу нарисовалась маленькая приписочка от руки, как Р.S. Я поднял на Дира глаза.       — Это правда?       — Да! Пока шла распечатка я повторно заглянул в интернет, и вот — случайно наткнулся, представляешь!       — А ничего, что препарат экспериментальный и пока находится в стадии разработки?       — Ерунда, — беспечно отмахнулся от моих сомнений доктор, — Протектор и блокатор в одном флаконе прошли неоднократные испытания. Ты уж прости, что поторопился и его вместе с лекарством Рину заказал.       — Лучше бы Вы заказали Грейда, — в сердцах вырвалось у меня.       Айр хватанул ртом воздух, и прыснул от смеха в кулак.       — Тише, Малыш. — Доктор обращался вроде ко мне, вместе с тем неодобрительно покосился на Рыжика, и тот, во избежание взбучки, живо ретировался на свою кровать. — Шутка, безусловно, хорошая, однако ты почему-то всё время забываешь, что нас слышат. Попу готовь, будем укол делать.       — Уже?! — Неужели он успел раздобыть эту отраву? А я-то, наивный, в глубине души надеялся, что её нигде и никогда не найдут, или стоимость — перевесит здравый смысл и Рин откажется покупать!       — Только не падай в обморок, это совершенно другой препарат. Ты что-то решил? — ненавязчиво поинтересовался Дир, набирая в шприц лекарство, — Новое изобретение колем или пока не поздно отменяем заказ, чтобы потом не возникло претензий. Медикаменты возврату и обмену не подлежат, обратно уже не отправишь, а денег придётся за них отвалить, сам понимаешь — немерено.       — Я боюсь. — Вот сам же напросился, а теперь стыдно — что на дока, что на Айра смотреть.       — Сочувствую. Это действительно страшно, и всё же ты как-нибудь определись. Ну хочешь, я в ванной стул поставлю и круглые сутки буду рядом с тобой?       — Не надо. — Я тихонько всхлипнул, — И меня, и Вас, Митр со свету сживёт, если узнает.       — Ерунда, я и для него стульчик прихвачу, будем на пару коротать у твоей кровати ночки. Возможно, после изнурительного марафона меня перестанут ругать за то, что я мало времени уделяю семье, и в частности, супругу.       — Нет, спасибо, напрасные жертвы я от вас не приму. И Вам, и Митру, тоже когда-то отдыхать и видеться с детьми нужно. Лучше исполните просьбу мужа и дома ночуйте.       — Ну, как хочешь, моё дело предложить.       — А его — отказаться! — нахально встрял Айр, — Ты с разговора не съезжай, на вопрос дока отвечать собираешься?       — Ай!       — Всё-всё, — док прижал к месту укола ватку и немного потеребил.       — «Ай» — это не ответ. Ну, давай, решайся! — никак не отставала от меня Рыжая зануда. Вот чего прицепился, спрашивается, если сам док молчит?       — Я не знаю.       — Ну, вот! То колите — то не знаю! Это тоже не годится, ты же хочешь быстро на ноги встать, чего ж до сих пор телишься?!       — Не обижайся, так говорить нельзя, но я бы посмотрел, как бы ты отреагировал, если бы это тебя касалось! Это же не ты будешь своим здоровьем рисковать!       — Ты предпочитаешь рискнуть жизнью? Что ж, вперёд, и флаг тебе в руки!       — Всё, Айр, хватит, — наконец прерывал словесную перепалку доктор, — Ты его снова до слёз доведёшь. Не дави, пусть сам такое важное решение примет. Это его жизнь, и он вправе, как угодно, ею распоряжаться, — Дир отвернулся от рассерженного Айра и переключился на меня, — Малыш, до праздника всего ничего осталось. Ты же читал — новый препарат колют всего три дня. Главное, правильно выдержать дозировку, чтобы еще больше не навредить, и точно рассчитать между уколами время. Я понимаю, насколько тебе страшно, но если согласишься, то через двое суток, как новенький, запрыгаешь по пилону. Я же, на всякий пожарный, и протектор с блокатором заказал. При малейшем подозрении на возникновение симптомов, связанных с побочным действием, сразу их введём. Правда после этого сойдут на нет все наши усилия, тем не менее твоё здоровье дороже. Обещаю отпроситься у Митра и всё это время глаз с тебя не спускать. Ну что, на моих условиях согласен?       — Не-зна-ю! — Я зарылся лицом в ладони. Господи, как же мне страшно!       — М! — в отчаянии застонал Айр, — Снова-здорово!       Это стало последней каплей. Хочет, чтобы я сдох?! Да пожалуйста!       — Хорошо! Но, если со мной что-нибудь случится, если я после неудачного эксперимента калекой останусь, кто будет со мной возиться, а?! Рин отсюда меня не отпустит, я даже домой вернуться не смогу! Тогда меня точно убьют, только на этот раз — из жалости! Док, делайте, что хотите, я так больше не могу-у!       — У меня предложение. Если с тобой действительно произойдёт что-то страшное, клянусь лично заботиться о тебе до конца своих дней. Думаю, Митр тоже не будет против, когда я всё ему расскажу и объясню. Таким образом мы разделим ответственность, идёт?       — Не придумывайте. Спасибо конечно за великодушие и щедрость, но у Вас самих двое детей. Вы не можете дополнительно взвалить на себя непосильную ношу, поэтому не обижайтесь — от вашей с Митром помощи я откажусь. А на эксперимент согласен, раз Вы настолько уверены, что всё будет хорошо. И простите, что своей нерешительностью долго трепал Вам нервы.       — Малыш, ты что-то путаешь, я не уверен ни в чём, однако, имея на руках протектор есть шанс проскочить.       — Значит, прыгнем. Всё равно без этих уколов деваться некуда.       — А передо мной извиниться не хочешь? — обиженно сверкнул глазами Айр.       — Перед тобой-то за что? Хоть убей, не вижу причины. — Я собрался собственным здоровьем рисковать, и за это еще прощения просить должен?! Вот наглая рыжая морда!       — Да за то, что я за тебя тоже переживаю, если ты этого не заметил!       — Переживаешь? Очень странные переживания, тебе не кажется?       — Всё, ребята, разбежались по углам, — вовремя вмешался доктор, — Вы сейчас поругаетесь, а это, честное слово, ни к чему. Айр, с завтрашнего дня тебя больше не колем.       — Почему? Я вас чем-то обидел? Тогда — простите, правда не знаю за что.       — При чём здесь обида? Вот смотрю на тебя и поражаюсь — то ли в самом деле дурак, то ли очень умело прикидываешься. Тебя же больше на наркоту не тянет?       — … Нет. — Айр ответил не сразу, сначала внимательно прислушался к себе.       — Ну вот. Если чувствуешь себя хорошо, зачем употреблять лишние лекарства? Во всем нужно знать меру.       — Спасибо, док, я действительно за это время ожил. — Он бегло ощупал себя руками, будто хотел удостовериться в собственных словах.       — Витамины продолжай принимать. Малыш, тебя это тоже касается.       — А шрамы на руках можно как-то убрать? — Айр провёл пальцами по расползавшимся от запястья уродливым дорожкам. Наверное, ему не очень приятно носить столь заметное напоминание и каждый раз натыкаться взглядом на своё невесёлое прошлое.       — Ага, можно. Только теперь обращайся к Митру, попросишь у него тональный крем. Чтобы восстановить сложные повреждения кожного покрова понадобится не одну операцию проводить, а я в пластической хирургии не силён, полезными навыками недостаточно обладаю, и нужных инструментов у меня нет. Прости, тут я ничем не помогу. Кстати, смазка у тебя есть или пора новую приготовить?       — Спасибо, не надо. Вы же приносите её, чуть ли ни каждый день. Не переживайте, у меня довольно много накопилось.       — Хорошо. Сейчас мужа предупрежу — когда привезут «Митродионил», останусь здесь на пару дней дежурить. Потом отыщу Грейда, пусть найдёт для меня дополнительный матрац. А вам, в знак примирения, приказываю пожать друг другу руки и ложиться отдыхать.       — Слушаюсь! — Айр выпрямил ладонь, собираясь поднести её к виску, на что доктор шутливо погрозил пальцем.       — Руку к пустой голове не прикладывают!       — Знаете, почему блондинок в армию не берут? Они отказываются отдавать честь и неправильно выполняют команду: «Ложись!» Вы решили, раз я светленький, мозги у меня тоже отсутствуют, или имели в виду, что сейчас я без головного убора?       Дир весело рассмеялся свежей шутке и задорно подмигнул:       — Сам сообразишь, не маленький. Всё, я ненадолго вас покину.       Док вернулся буквально через пять минут, и не один. Пришёл в сопровождении Митра. Еще за дверью мы услышали спор.       — Снова ты за своё! Сколько можно жить на работе!       — Солнышко, я же не виноват, что больные во мне нуждаются.       — Дети и я нуждаемся в тебе не меньше, но ты почему-то всегда игнорируешь именно нас!       — Это неправда! Я тебя люблю! И наших сорванцов обожаю! Маленький мой, ну успокойся, это же всего три дня! А если бы я в командировку уехал? Подумай — здесь, по крайней мере, мы каждый день можем видеться.       — Я сейчас сам посмотрю, насколько, как ты утверждаешь, этим болезным необходим круглосуточный присмотр врача!       — Да пожалуйста! Если ты мне совсем не доверяешь — заходи!       В дверь на цыпочках проскользнул Митр, док тихонько за ним. И чего осторожничать, когда в комнате с высокой звукоизоляцией и то прекрасно слышно, как они друг на друга орут.       — Почему свет только в ванной горит, они спят?       Теперь еще и шёпотом разговаривают, вот артисты!       — Не знаю, возможно, пока я выходил, уснули.       — С вами поспишь! — Я отбросил в сторону простыню, сел, и хмуро уставился на эту неугомонную парочку. Айр включил на своей тумбочке ночник и прищурился от яркого света.       — Убедился? — Доктор освободил между кроватями проход, чтобы мужу было лучше видно.       — О Господи! — испуганно отшатнулся Митр, разглядев, что я превратился в жёлтую канарейку, — Его же необходимо немедленно отправить в больницу! Почему ты не предупредил, что у Малыша гепатит!       — Нахвататься умных слов, совсем не значит в медицине разбираться! Кто из нас врач — я или ты? Мне лучше знать, что и как нужно делать! Не хватало, чтобы в подобных вопросах ты мне советы давал!       — Ты еще скажи, что моё место на кухне! — Судя по мгновенно вспыхнувшим щекам визажиста, с минуты на минуту начнётся гранд скандал, а Айру необходимо выспаться, ему потом на тренировку идти, плюс работать всю ночь. Нужно быстренько спустить всё на тормозах, пока не дошло до рукоприкладства. Зная Митра, за этим дело не станет. Вон как костяшки побелели, на сжавшихся кулаках.       — Не волнуйся, — я удачно отвлёк его внимание на себя, — Это Грейд так красиво мне по печени угадал. Механическая желтуха незаразна. Проходи, садись, — легонько похлопал я рядом с собой и подвинулся к стенке.       — Милый, прости, я не знал, — Митр на секунду прижал ладонь, к покрасневшей щеке сердитого дока, — Ты как всегда прав — в медицине я ни черта не смыслю.       — Ладно, иди уже, Авиценна доморощенный, — недовольно отдёрнул голову Дир. Он был по-прежнему на супруга зол. Ничего, ночь длинная. Как я понял, в парах — это самый действенный способ помириться.       — Как ты? — Митр боязливо коснулся моей руки, будто опасался обжечься. Я усмехнулся про себя — по-прежнему сомневается. Не успел я и рта раскрыть, а Дир уже ответил:       — Интересно, как может чувствовать себя избитый человек? Не задавай глупых вопросов! — Похоже, док обиделся надолго и всерьёз. Ох, не хватало еще, чтобы из-за меня семья распалась! Надеюсь, этого никогда не случится, иначе я сам себе не прощу. У дока зазвонил телефон, и он быстро достал из кармана халата трубку.       — Слушаю. Да ты что! Спасибо, вот это действительно хорошая новость! — Дир торопливо нажал сброс и спрятал мобильный. — Малыш, готовься. Рин сказал, что после полудня Грейд встретит самолёт, на котором прибудет твоё лекарство.       Ты смотри, как оперативненько сработано! Я толком с мыслью свыкнуться не успел, что согласился на роль подопытного кролика, а тут уже — подставляй попу. Ой, что-то мне дурно стало. Лучше полежу, чтобы на радостях не свалиться с кровати.       — Колоть его нужно три раза в сутки с перерывом в восемь часов, значит, и ночью тоже. Эй, ты чего? — Наверное, даже сквозь желтизну было видно, как побледнело моё лицо, когда я откинулся на подушку. — Не бойся, вот Митр подтвердит, я не отойду от тебя ни на шаг. Правда, дорогой?       — Конечно-конечно! — Митр поспешно от меня отскочил, освобождая место доку. — Лучше я к себе пойду, сегодня много работы. Скорее выздоравливай, Малыш. Пока! — Визажист помахал мне ручкой и в дверях столкнулся, с утиравшим пот, охранником — тот едва удерживал на голове высокий, как для кровати, матрац. Митр помог его занести и прислонить к стене в коридорчике.       — Эй, муж, куда его?       — Пусть пока там постоит, потом между кроватями положим, или встать с них можно будет, только перебравшись через спинку.