Серебряный Принц, или Одиночество - это поправимо

Глава 15

      «- Шмотки хватай, драпаем!» — торопливо отдал я приказ, не пережидая секундную вспышку боли. Зверь духом перелетел через кусты, сжимая в пасти наволочку с одеждой, и помчался между густо посаженных деревьев, спотыкаясь на каждом шагу — неудобный груз мешал нормально переставлять ноги.       «- Прямо беги, теперь левее, — мне непрерывно приходилось направлять его действия, — На тропинку не суйся, давай к той калитке, быстро!»       Сначала молодой стражник отважно бросился за нами, впрочем, не догнал и, запыхавшись, вернулся обратно.       — Что это было? — Он ошарашенно уставился в темноту.       — Ай, не обращай внимания, наверняка бродячую собаку запахи кухни привлекли, мы таких не раз отсюда гоняли, — парой слов успокоил его наставник, и продолжил поиски, — Господин Лязиз, где Вы? Господин Лязиз!       ***       Зверь постепенно приноровился к болтавшимся перед лапами вещам, и набрал хорошую скорость. По пути нам то и дело попадались стражники, к счастью, никто из них не заметил стремительно мелькнувшую серебристую тень. Мы уже находились совсем рядом с выходом. Я озадачился вопросом, как быть — остановиться, перекинуться и одеться, или продолжать бежать? Долго размышлять мне не дали.       — Гляди, в зубах что-то тащит! — Сбоку послышался возмущенный вопль, и сразу за ним еще один:       — Вора держи!       В самый последний момент тропинку перекрыла охрана.       «- Прыгай!»       Одним махом зверь перелетел и через гвардейцев, и через калитку. Как он умудрился острые пики стражников вещами не зацепить — не знаю, главное, мы вырвались!       «- Теперь давай в проулок через дорогу!» — Волк в два прыжка преодолел проезжую часть и резво нырнул в проходной двор. Спустя пять минут быстрого бега, я остановил его в какой-то подворотне возле переполненных мусорных баков.       «- Фух, спасибо, ты меня спас!»       «- Хозяин, вообще-то я не для одного тебя старался, сам же сказал, что меня убьют, если поймают!»       «- Ты всё сделал правильно, молодец, и на мой зов без проволочек откликнулся. Видишь, я был прав, когда дал тебе короткое имя».       Зверь замолчал, бока его ходили ходуном, и я не стал требовать сиюминутного превращения — вымотался, бедненький, пусть дыхание восстановит. Рано я расслабился. Из глубины двора появилась компания хулиганского вида подростков.       «- Ли, срочно вещи прикрой».       Волк только и успел переступить передними лапами через наволочку с драгоценностями, что случайно вывалилась на асфальт. Надеюсь, в темноте среди прочего мусора она не привлечёт внимание.       — О, смотри, какой хорошенький! — громко зачавкал клубничной жвачкой разнузданного вида омега. Он щеголял в коротких шортиках очень низкой посадки, чёрном топике до пупа, и с копной растрёпанных медных волос на макушке. Пошло виляя бедрами, это нечто направилось прямиком к волку.       «- Ему в сырую погоду не холодно? А может, попросту греет любовь?» — иронично усмехнулся я, наблюдая, как по пятам за вульгарной личностью следует подтянутый смуглый альфа. Думал, меня собираются погладить или чем-то вкусненьким угостить, однако то, что дальше прозвучало, повергло в настоящий шок.       — Эниз, — омега жеманно склонил голову, оглянувшись на своего спутника, — Поймай-ка мне эту крошку, уж больно мех хорош, хочу у кровати постелить коврик, ты же не откажешься сделать любимому приятный подарок? — И снова вернул внимание мне. — Куть-куть-куть. Не бойся, иди сюда, маленький.       Кажется, с нас собираются шкуру снимать. Из огня да в полымя, называется! Едва успели от стражников удрать — и снова влипли!       «- Ли! Слюни пусти, быстро!» — Мне в голову пришла, в сущности, бредовая, но очень своевременная мысль. Чтобы лежать на тёплой и мягкой шкуре волка, для начала, нужно лишить этого удовольствия его самого, посмотрим, как это у вас получится!       «- Зачем?! — волк недоуменно вскинулся, — Думаешь, «волшебная слюнЬка» их остановит? Я же враз могу со всей оравой справиться».       «- Выполнять! — И так на разговоры времени нет, а он тут полемику разводит. — Не смей пререкаться и спорить со мной!»       Ли услышал в моём голосе дикую ярость и послушно приоткрыл рот. С подбородка свесилась тягучая капля.       «- Мало! Еще давай! Верблюда изобрази, только не плюйся!» — Волк приподнял язык, позволяя беспрепятственно стекать прозрачной жидкости.       «- А теперь — напугай!»       «- Как?»       «- Да сделай вид, что кидаешься!»       Волк угрожающе рыкнул и бросился вперед, но через шаг остановился как вкопанный. Альфа едва успел дёрнуть своего омегу от обслюнявленной пасти.       — А-а! — обиженно завопил живодёр, даже жвачка изо рта вылетела. — Что вы стоите! Хватайте его, он же вот-вот смоется! Чёрт, какая красивая шкура!       Однако приятели не спешили ближе подходить, скорее немного попятились.       — Он сам сейчас с тебя шкуру снимет! — колко подметил кто-то из разношёрстной толпы.       — И грязный, наверное, на помойке же роется! — добавил чей-то тонкий голосок и, опасливо скосив глаза в нашу сторону, подростки дружно направилась к выходу.       — Эниз! — всё не унимался настырный омега, — Поймай мне этого пса!       — Брось. Вдруг покусает, он же бешеный. — Альфа вынес нужный вердикт, стоило повнимательней присмотреться к волку. Не слушая больше никаких возражений, парень взвалил брыкавшегося возлюбленного на плечо, а заодно, легонько шлёпнул по мягкому месту. — Я тебе искусственный коврик куплю, всё лучше, чем страшной болячкой заразиться, хочешь сорок уколов в живот?       Настороженно обойдя нас по большой дуге, он широким шагом потопал к воротам.       «- Ну ты и выдумщик! — откровенно восхитился удачной идеей волк, — Я тебя зауважал! Это ж надо было такое придумать!»       «- Жить захочешь — еще не то придумаешь, — устало буркнул я, голова болела от миазмов, источаемых мусорником. — Ли, времени почти не осталось, скоро совсем рассветёт».       «- Понял».       Я схватил дрожащими руками джинсы, и никак не мог в штанину попасть, настолько меня колотило. Это догнал пережитый страх — малолетние живодёры не в счёт, главное, во дворце чуть не попались, а если бы попались, то меня бы уже, как последнего еретика, заживо жгли на костре, или каким-нибудь другим, не менее приятным способом, прямо на месте преступления казнили.       — Ну же, давай, — неслышно подгонял я сам себя, когда наконец справился с брюками. — Холодно стоять, ёлки-палки! — Быстро застегнул рубашку, жилет… Всё.       Программу на сегодня я перевыполнил, теперь бегом — иначе к утренней побудке в палате, точно не успею вернуться.