Сборник Томы

      – Доброе утро, моя принцесса! – Тома подошёл к постели и погладил тебя по плечу, ты медленно разлепила глаза и улыбнулась, глядя на парня.       В нос ударил запах Мондштадтских оладушек. Слишком плотный завтрак, но тебе нравилось. Тома достаточно хорошо готовил, знал много рецептов как инадзумских, так и рецептов своей родины. Одно блюдо, приготовленное как-то Томой с утра понравилось тебе больше остальных.       Ещё бы, толстые лепёшки из картофельного пюре, что так приятно хрустят благодаря небольшому количеству тёртых сосновых шишек. По утрам Тома советовал есть их просто так, а вот вечером, он почему то всегда говорил, что их надо потреблять именно с вареньем. Из-за чего у него вдруг в это время суток просыпалось чувство пожевать чего-нибудь сладенького – ты не знала, но это умиляло в какой-то степени и ты соглашалась на любые его кулинарные заскоки.       Ты присела на кровати и взяла тарелку в руки. Ваш завтрак проходил в тишине, Тома сидел рядом и смотрел в открытое окно, пока ты ела. Ветер проходился по кронам деревьев шелестя листвой, птицы пели утренние песни, природа потихоньку просыпалась, лучи редкого в Инадзуме солнца проникали сквозь неплотные шторы, согревая утренним тёплом лицо и тело. Тома прикрыл глаза, сам ещё не до конца проснувшийся, пригрелся и расслабился. Ты быстро покончила с завтраком, отложила тарелку на тумбу и придвинулась ближе к парню, обнимая его со спины и скрещивая руки на его груди.       Тома, не открывая глаз, положил свои руки на твои и наслаждался звуками, что дарила ему природа через открытое окно. Молчала и ты, понимая, что сейчас совершенно не хочется ничего говорить. Просто сидеть, обнимать любимого парня и слушать его размеренное дыхание. Он всегда такой внимательный и заботливый к тебе, всегда узнает, все ли тебе нравится, вкусно ли тебе, всегда уточнит, не замерзла ли ты во время прогулки. И это так грело душу. Он безмерно сильно тебя любил и дорожил тобой. Такой вечно активный, вечно улыбающийся инадзумский (или же мондштадский?) мальчик, вечно заводной и вечно твой.       Природа только просыпалась, а вы, кажется, не выйдете утром сегодня из постели в ближайшие пару часов, потому что ты чувствуешь его усталость.              Его рука, нежно поглаживающая твою, медленно опустилась на колени и ты могла поклясться, что он сейчас же просто уснёт вот так, сидя!       Командировка на остров оказалась более чем сложной. Вернулся он не так давно, как ты могла понять, ночью ты пыталась его дождаться, но Тома четко дал указания этого не делать и не беспокоиться за него. Но ты не могла не волноваться, он проговорился, что его командировка – это вынужденное сражение. Какой-то путешественник очень попросил умелого бойца Тому помочь прикончить Магу Кэнки. Чем ему помешал этот свирепый механизм, наделённый, кажется, ничем иным, как самой настоящей человеческой душой, ты не понимала. Как и смысла твоему парню туда лезть. По поверьям этот механизм то ли сам чиниться, то ли душа его собирает физическое «тело» по кусочкам и он становится прежним, то ли воскресает, то ли еще что.. ты плохо себе это представляла, но ты представляла, как глупо и опасно было соглашаться на такую авантюру, ведь не многие могли победить Магу Кэнки в бою. И все же отпустила Тому, понимая, что без боя ему быстро наскучит слоняться по поручениям Камисато Аяки и ее брата. Ему нужен был этот запал битвы. И как хорошо, что он вернулся без серьёзных травм.       – Любимый, давай ещё поспим? – утягиваешь его в кровать, такого домашнего, сонного, в слегка растянутой майке и домашних шортах, а он не сопротивляется, зевает и ложится рядом, крепко прижимная тебя к себе.       – Спасибо, маленькая, – сам не до конца понимает, за что именно он благодарит. То, что ты тоже внимательна к нему или потому что любишь его так же сильно, как он тебя, но времени подумать не остаётся, он отдаётся царству Морфея, произнеся лишь напоследок:       – Люблю тебя, принцесса, – и обнимает крепче, в надежде защищать твой поздний–ранний сон.