Этот Дом...

Протезы бывают разными. Если говорить о более современных, то большенство из них управляются остатками мышц. Скажем, у человека нет руки от локтя, протез крепится на остаток руки и с помощью датчиков считывает состояние, например, трех главой мышцы плеча. Если та сокращена, то пальцы на протезе сгибаются, а если её расслабили, то ладонь протеза раскроется. Можно менять разные режимы таким же способом и программировать протез по удобству. Это если объяснять без углубления в анатомию, разборов разных вариантов, сложностей производства и механизмов. Я заинтересовался созданием протезов не из-за своей тонкой и чуткой души, которая желает дать людям-инвалидам жить на одном уровне со всеми, не из-за непреодолимой тяги к самому процессу, и даже не из-за стоимости таких работ (зарплата у специалистов не маленькая). А из-за своей любви к куклам. Куклы — единственные игрушки, попадавшие в мои детские ручки. Отец покупал мне их, чтобы я привыкал хоть к какому-либо человеческому телу. Сначало это были различные неизвестные бренды детских игрушек из дешёвой резины и с неровными лицами, потом начали появляться Барби и Кены, а дальше я уже не задумывался, что это за кукла. Я просто их переделывал. Отрезал конечности, меняя их между куклами. Составлял совсем новые части тела, используя всё подряд, а после ознакомления с медицинскими книгами и продвинутой техникой продумывал механизм работы, рисовал наброски и собирал свою собственную коллекцию кукол, которых я называл «Новыми людьми». В подростковом возрасте мой шкаф-купе поражал и напоминал отцу кунсткамеру. Но она ему быстро надоела и была сожжена вместе со шкафом. Как вспоминаю об этом, не могу удержать истерический смех, сразу слезы накатывают, хотя я думал что их уже не осталось. В те 12 лет я усердно начал изучать болезни и разглядывать уже настоящие человеческие тела, живые и мёртвые, снаружи и изнутри, молодые и старые, красивые и ужасные. А пристрастие к «человеческому конструктору» продолжало развиваться с новой скоростью, я находил профессионалов, расспрашивал, следил за их работой и показывал свои идеи. Но я всё же ребёнок из среднестатистической семьи, не имеющий папину карту с миллионами или завещание с кругленькой суммой от деда (я в принципе никакого деда не знаю). Поэтому всё что я придумываю остаётся на бумаге. Кроме двух случаев, в которых профессионал из Германии оценил мой труд, вложил деньги в создание новой ноги для спортсмена (с этим протезом мужчина бегать может) и челюсти для маленькой девчонки (родилась «уродкой», а теперь в модельном агентстве), и приписал все заслуги себе. Эх… «Жесток не мир, а люди» — прекрасная фраза, которую я подтверждал уже не раз. Доктор Янус оказался хорошим собеседником, интересующимся моими зарисовками и оценившим мои знания. А вот я был, мягко говоря, шокирован, что Стервятник знает где кабинет глав врача. Потом до меня дошло, что это обычное дело, а я воспринимал здешних детей за замнкнутых существ, которые и знать не хотят где врачи находятся. Если продолжать о Стервятнике, то он оказался вполне добрым человеком. Я поспал 45 минут и под вполне интересный разговор о литературной классике помог собрать Птице палатку. Возможно, у Стервятника было хорошее настроение (видать, без причины, или ему нравятся когда его в картах дурят), ведь он не отказался проводить меня к кабинету Януса. После палатки мы с ним разошлись на пару часов, которые я провёл в заброшенном учительском туалете, просто напевая что-то, вечно крутившееся на радио, а перед завтраком встретились на перекрёстке и опять разговорились. О чем говорили? О книгах, которые я вправду люблю. На столько люблю, что читаю в тайне от отца ночью или в ванной, главное что бы его рядом не было. Также я послушал о растениях. Вообще ботаника изучается всеми, но я благополучно её пропустил, остановившись на всем известных фактах. А Стервятник в этом разбирается получше многих, так ещё и интересно рассказывает! Единственное что меня смущает, так это его дружелюбность ко мне (если можно это так назвать). Я — человек из Наружности, врач, мухлюющий картежник, наглец, бесплатно выпивший его запасы, и сын опасного мужика, порезавшего его состайника. Сейчас, сидя в пустом кабинете гав врача и ожидая Януса, который отошёл ненадолго, я задумался: те 45 минут пока я спал Стервятник обдумываю всё вокруг? И если да, то к какому выводу он пришёл? И что заставило его так себя вести?

***

Чума заснул. Так быстро и так нагло. Я не собирался оставаться здесь ещё на какое-либо время, но будить этого парня также не хочется. Дам ему поспать, пока сам приберу здесь всё. Он ворочится. А рядом с палаткой Слепой. Стоит ли?.....