Этот Дом...

— Ха! Я опять выиграл! — опрокидываю стакан, позволяя уже не такой обжигающей, но всё ещё бодрящей жидкости, попасть прямо ко мне в глотку. Парень, вечно подливавший мне, уже спит, свернувшись клубком среди подушек. А я выигрываю ещё одну партию, в два раза увеличивая свою казну. — Ой ой! Да ты всех нас разоришь! — вскидывает руки Табаки и вертит головой, уже тише обращаясь к Лорду и Стервятнику (хозяину этого прекрасного, переливающегося всеми возможными цветами места): Я же прав? Он прямо рекордсмен. Давненько таких не было, по-моему, даже просто не было… — Да уж… Сегодня, видать, не мой день, — обманчиво спокойно говорит Лорд, хотя по лицу сразу понятно, что он раздражён и обижен. Похвально, что не истерит и принимает мои умения, — Стоит разбудить и отправить в комнату Вальта, да и мне пора. Точно, этот парень — Валет! А уходу Лорда и, как позже оказалось, Шакала я не удивлён. Уже несколько часов здесь сидим, играем в карты и бухаем, а ночь не вечна — нужно ещё поспать успеть. Как же я рад, что меня сюда привели. Хотя, признаюсь, на палатку Стервятника не рассчитывал, думал обычное неинтересное мероприятие. Но вот когда мы с Папой Птиц расставили это чудо, когда в тёмном коридоре засверкала гирлянда и я упал в гору мягких (возможно не сильно чистых) подушек, меня уже не смущал ни размер палатки (безумно маленькая, а для пяти человек невероятно тесная), ни запах чего-то протухшего, ни компания этого слишком тихого и скрытного белобрысика. — Раз все ушли, то лавочка закрывается? — всё же с надеждой на отрицательный ответ спросил я у Птицы, когда негромкие кряхтения и неуверенные шаги Вальта удалились. — Можно сыграть ещё разок, — длинные пальцы, украшенные кольцами, собрали все разбросанные карты и протянули их мне. — Во что? — я с улыбкой (долго ждал, когда мне позволят раздавать) начал тасовать помятую и затертую колоду. — Мы сегодня в обычного дурака даже не играли. Долго сидеть не стоит, а это самая быстрая игра, — Стервятник, не отводя от меня глаз, поправил все подушки за своей спиной, вытянув одну из ног и откинув пустые бутылки со стаканами в дальний угол. Разрешив мне раздавать, Птичий Папа показал, что я начинаю потихоньку вливаться в коллектив, но всё же мне стоит быть аккуратным и не потерять их доверие. Я и в правду мог вести себя осторожно, устроить честную игру, но тогда я был бы не я. Так же стоит принять: умение правильно (выгодно для себя) тасовать карты — это тоже относится к умению играть и выигрывать. Правильный козырь, правильные масти у меня и у Стервятника, правильная очерёдность карт в стопке и победа у меня в кармане. У Птицы даже шанса не было! — Ну вот! — счастливо откидываюсь на свою кучу подушек, — Ой, до меня только дошло: мы ставки то не делали. В ответ на моё недоумение послышался тихий хохот, спокойный с капелькой веселья. — Хотел ещё и прибыль со своего жульничества получить? — обычно эту фразу (или похожие) говорят грозно, но Стервятник был доброжелателен или хотел таким казаться. — Так ты заметил… Чего тогда сразу не сказал? — Я не заметил. В начале. Но в середине стало слишком странно, слишком красиво. Также повтор карт: вроде король должен быть в бите, а он у тебя. Не думаю, что у тебя был второй такой же, скорее всего, у тебя проворные руки, подмени́вшие карты. У меня и шанса не было, даже когда я сам начал жульничать, — всё это он говорил с еле заметной улыбкой, будто хвалил меня. — Ну ты хорошо сопротивлялся, просто я, так сказать, профессионал. Но, клянусь, в прошлых партиях все было честно! — я даже покраснел, хотя и так был красный от недавно выпитой херни. — Ты сюда приехал за врачебными делами, верно? — карты были убраны в карман, а сам Стервятник решил закурить, напитков ведь больше не было. — Хах, сам уже думаю, что моя истина цель — в карты поиграть, — захотелось вдохнуть полной грудью, но чужой дым выбил все желание, и кашлять очень захотелось, — Да. Не нашёл глав. врача вчера, а сегодня (я предположил, что время уже перевалило за час ночи) хотел пройтись с отцом. Но, видать, не судьба. Молчание продолжалось не долго, я просто не смог выдержать этого, решив продолжить: — Почему ты не расспрашивать меня? Табаки как меня здесь увидел сразу начал выяснять события, а ты просто проигнорировал. Неужто не волнует? — Не лезу в чужие дела. По крайней мере, пока это не касается моих птенчиков. Я будто протрезвел. В Доме я пробыл недолго, но уже понял, что здесь все всё слышат и разыскивают, говорят обо всём, забывая личные границы (так, в принципе, было во многих детских домах). Стервятник же выглядел более воспитано. Тему я решил не продолжать, но и молчать не собирался. В голову пришла шикарная идея: начать уже свою деятельность, как начинающего доктора. — Расскажешь о своих заболеваниях? — Решил вернуться к первоначальной задаче? — вопрос Стервятника не сильно смутил, по нему даже не скажешь, что он задумался над ответом, — А на вид предположить сможешь? — Игра в угадайку… У тебя точно проблемы с ногой, а также сколиоз… На вид 3 степени — я выпрямился, начал более детально и внимательно рассматривать парня перед собой, чтобы увидеть признаки какой либо инвалидности или болезни. Худоба и бледность в этом доме — обычное дело, болезненный вид — признак твоего проживания здесь. Значит, если у него и есть что-то ещё, то так просто не скажешь, — Ну на этом мои полномочия закончились. Ну так что? Какой приз я выиграл? — Хромота и сколиоз. Также и Янус говорит, — я хотел спросить у Стервятника кто такой Янус, но тот продолжил: — На приз мы не договаривались, но, если захочешь, в палатке место для тебя всегда будет. Только без своих умелых ручек. Он всегда говорит так спокойно и серьёзно, что не понятно когда шутит, а когда злится. После такого приглашения, которое походило на признание во мне человека (нет, не человека, а чего-то из этого Дома) и разрешало мне вплотную подойти к жизни детей, я впал в ступор, молча сидел смотря куда-то вниз, пытался осознать. Наверное прошло минут 5. Папа Птиц мне не мешал, но ещё дольше ждать не стал: — Пойдёшь к себе спать? — А? — я поднял на него взгляд, после слова «спать» глаза начали слипаться, и я почувствовал эту тяжесть, когда поби́тое и изнурённое тело требует сна, а ты заливаешь в него что-то бодрящее, — Нет, сегодня мне лучше там не появляться, — не сдержавшись, зевнул и у ложился обратно на подушки, — Слушай, может я смогу в этой палатке поспать хотя бы часик, а потом помогу тебе её собрать? — Не стоит оставлять палатку в коридоре на долго. И так сегодня задержались, — он покачал головой, посмотрев на маленькие часики. — Да ладно тебе! Считай это мой приз. Ну если и вправду надо будет собираться, то разбуди через полчасика, — вытянул ноги, чуть не упёршись ими в Папу Птиц, перевернулся на живот, расплываясь в блаженной улыбке. Сейчас здесь так уютно, мягко, тепло, и даже запах стал родным.