A Roll of Blood / Свиток крови

Лю Цингэ вздрагивает, его грудь тяжело вздымается, а изо рта вытекает теплая кровь. Его сознание на мгновение проясняется и следом исчезает как сломанный защитный барьер, пытающийся восстановить себя с огромным количеством криков учеников Аньдин. Дрожащая рука слегка касается его плеча, чтобы направить ци, но сама энергия кажется не совсем правильной, как будто у этого человека тоже наблюдается отклонение ци. Повелитель пика Байчжань умирает. Последнее, что он увидел это пару черных глаз. Его дыхание останавливается, а затем возобновляется. Лю Цингэ медленно открывает глаза, его пальцы дергаются, пока голова пытается разобраться во всех своих воспоминаниях. Сначала он видит свою копию, лежащую на земле совершенно неподвижно. Он смотрит на свое нынешнее тело и понимает, что он прозрачен, больше не привязан к физическому миру. — Я умер… от отклонения ци, — понимает он с удивлением. Бог Войны известен тем, что не получает отклонений ци. Зелено-белые одежды привлекают его внимание, и зрачки Лю Цингэ концентрируются на другом мужчине. Шэнь Цинцю склонился над его телом, по его глазам было понятно, что он еще не совсем пришел в себя, пытаясь направить ци, сохраняя при этом свою человечность. Шэнь Цинцю… пытался спасти меня? Повелитель пика Байчжань смотрит на тщетные попытки своего шисюна. Он никогда не думал, что Шэнь Цинцю когда-нибудь попытается его спасти. Даже наоборот, он всегда оглядывается через плечо и подозревает, что этот мужчина нанесет ему удар в спину. Лю Цингэ качает головой, уверенный, что у него галлюцинации. Затем он вспоминает, что он мертв и поэтому не будет галлюцинировать, пока остается в мире смертных. Шэнь Цинцю падает на его тело, теряя сознание. Через несколько часов его дыхание выравнивается, и он моргает со своего места. Лорд пика Цинцзин выплевывает кровь и смотрит на тело Лю Цингэ. Его руки поднимают Бога Войны, а ноги направляются к выходу из пещер. Лю Цингэ следует за ним, недоумевая, почему он еще не достиг реинкарнации или загробной жизни. Может быть, сначала мне нужно увидеть свои собственные похороны… Мертвые никогда не документировали загробную жизнь, считается, что похороны чтят и освобождают дух. Внимание Лю Цингэ возвращается к происходящему в этот момент, пока Юэ Цинъюань говорит: — Что случилось, Цинцю-шиди? — спрашивает Глава секты. Тошнотворная вина и абсолютное обвинение, которые Лю Цингэ видит в глазах Юэ Цинъюаня, заставляют повелителя пика Байчжань вместо того, чтобы смотреть на него, посмотреть на Шэнь Цинцю. Несмотря на свои травмы, лорд пика Цинцзин слегка кланяется из вежливости. — Чжанмэнь-шисюн, Лю-шиди умер от отклонения ци в пещерах Линси. Я пытался спасти его, но потерпел в этом неудачу. Юэ Цинъюань слегка хмурится и зажигает талисман, созывая всех к срочному совещанию. Му Цинфан прибывает первым. Он бросает растерянный взгляд на двух стоящих лордов, прежде чем поспешно измерить пульс Лю Цингэ. Увидев вопросительный взгляд Юэ Цинъюаня, Му Цинфан грустно покачал головой. Он начинает оборачивать тело Бога Войны. Шэнь Цинцю прячет выражение лица за веером, его холодные черные глаза бегают по сторонам, смотря на небо, когда пиковые лорды приземляются на Цюндин. Как и ожидалось, следующим прибывает повелительница тайного пика Фэнчжуй. Ван Цинту спрыгивает с меча и оглядывается с явным напряжением. Ее глаза прищуриваются, глядя на мертвое тело Лю Цингэ. Она опустилась на колени, чтобы измерить его пульс. Женщина немедленно обратила свое внимание на Шэнь Цинцю. Она прорычала: — Шэнь-шисюн, что ты сделал? Почему твоя ци на его теле? Почему Лю-шисюн мертв? — Ее правая рука тянется к боку за мечом, но она останавливает ее, когда Юэ Цинъюань качает головой. — При всем уважении к вам, чжанмэнь-шисюн, но он убил нашего боевого брата. Шэнь Цинцю на это ответил достаточно просто: — Я не убивал его. Подождем остальных. У этого пикового лорда нет ни времени, ни энергии, чтобы повторяться. — Он встречает ее взгляд, смотря из-за своего веера. — Если бы этот шисюн хотел убить Лю-шиди, он бы действовал осторожно и избавился бы от его тела. Этот повелитель пика - ученый, и он не будет настолько глуп, чтобы оставлять в нем следы своей ци. Ван Цинту недоверчиво фыркает и поворачивается лицом к главе секты. После того как последний лорд пика, Фан Цинн, приземлился на землю в состоянии опьянения, Юэ Цинъюань наконец объявляет всем о произошедшей ситуации. — Шиди… шимэй… Лю-шиди умер от отклонения ци в пещерах Линси. Ци Цинци шевелит пальцами, а затем сразу же скрещивает руки на груди. — Я чувствую ци Шэнь Цинцю на его теле. Лю Цингэ подавляет сильное желание хлопнуть ладонью себе по лицу в фейспалме. Конечно, она будет на мне! Он пытался спасти меня! Вскоре он вспоминает, что его никто не видит, поэтому все же делает фейспалм. Леди пика Сяньшу продолжает говорить, ее голос полон гнева: — Шэнь Цинцю явно убил Лю-шиди! Лю-шиди славится отсутствием отклонений ци. Вы думаете, что у него просто... о, так внезапно произойдет отклонение ци, в то время как Шэнь Цинцю случайно окажется поблизости? Чжанмэнь-шисюн, я знаю, что ты доверяешь ему и… веришь, но ты не можешь просто отпустить этого человека, когда он убил повелителя пика и нашего воинственного брата. Ее глаза пронзают Юэ Цинъюаня. —У нас нет доказательств, — твердо заявляет Юэ Цинъюань, хотя его глаза говорят всем, что он считает иначе. Как Глава, дипломат, и политик, он хреново скрывает свои эмоции, — хмуро подумал Лю Цингэ. Юэ Цинюань проговорил: — Объявите миру совершенствования, что Лю Цингэ умер от отклонения ци. Я не стану выслушивать никаких обвинений без прямых доказательств. Позвольте мне сказать вам об этом снова. Ци Цинци прищурилась и обратилась к Юэ Цинъюаню: — Ты хочешь, чтобы я сказала Лю Минъянь, что ее брат умер от так называемого отклонения ци? Она заслуживает правды. Она должна отомстить! Клан Лю влиятелен. Они не оставят это в покое. Шэнь Цинцю стоически прерывает ее: — Лю-шиди умер от отклонения ци, что является обычным концом для многих совершенствующихся. Да, мне не удалось его спасти, но я и не убивал его, даже учитывая нашу с ним вражду. — Кто-нибудь еще был с тобой в пещере? — требовательно спросила Ци Цинци. — Нет, — честно отвечает Шэнь Цинцю, и это звучит полускучно. — Ты духовный совершенствующийся. — Поздравляю с выводом, — сухо говорит он, — клетки вашего мозга работают сверхурочно, чтобы вспомнить базовую пиковую информацию. Ци Цинци скалит зубы: — Где доказательство того, что ты не убивал его тогда? Твоя ци на нем, и, как я уже сказала, с моими способностями к рассуждению, ты духовный культиватор, который использует духовные атаки. — Она отворачивается, сжимая кулак. — Я сообщу Лю Минъянь. Есть что еще обсудить, чжанмэнь-шисюн? Юэ Цинъюань резко вздыхает, затем качает головой. Он разрешает: — Вы можете уйти, чтобы сообщить своему пику о произошедшем. Не обвиняйте Ся-Цинцю-шиди в смерти Лю-шиди. Ци Цинци слегка кланяется и недоверчиво закатывает глаза. Остальные уходят один за другим, оставляя Юэ Цинъюаня, Шэнь Цинцю и Му Цинфана на этой вершине. Лю Цингэ наконец убрал свою прозрачную руку с лица. Минъянь лучше не верить, что именно ему из всех людей удалось убить меня. Я почти выиграл все дуэли, которые у нас были, и мой титул Бога Войны дан не без оснований. Возможно, отклонение ци действительно ухудшило мои чувства, но она должна, по крайней мере, сделать вывод, что оно у меня было. Он полностью доверяет своей сестре. Теперь он не так сильно стал в это верить, когда Лю Минъянь упала на Цюндине и начала кричать на Шэнь Цинцю. Лорд Цинцзин просто апатично смотрел на нее, пока его веер спокойно обмахивал ему лицо. — И тебе все равно, что ты убил его! Посмотри на свое лицо, — Лю Минъянь наконец прекратила кричать, чтобы вдохнуть кислорода. — И… — продолжает она, и Лю Цингэ начинает отключаться. Он смотрит прямо в лицо Шэнь Цинцю, пытаясь отследить любые вспыхивающие эмоции, но безрезультатно. Лю Цингэ знает, что ему было бы наплевать на смерть Шэнь Цинцю, если бы их роли поменялись местами. Он даже не знает, стал бы он пытаться спасти его. Угрозы и попытки ударить в спину всегда использовались между ними двумя, несмотря на старания шицзунов их примирить, когда они были учениками. Попытка Шэнь Цинцю спасти Лю Цингэ… почти заставляет Бога Войны пересмотреть их отношения, если это не бесполезно, поскольку Лю Цингэ мертв. Единственная клетка его мозга уже начала переутомляться и поджариваться еще с того момента, когда обвинили Шэнь Цинцю, у него так же не было достаточно мозгов, чтобы думать о чем-то либо еще.

***

Лю Цингэ не исчезает после своих похорон. Однако он наблюдает, как другие блокируют Шэнь Цинцю вход к нему.

***

Пик Байчжань превращается в зону, где ученики сражаются и борются за власть. Смерть наступает часто, как и получение травм. Царит хаос. Главный ученик Лю Цингэ умирает после попытки успокоить других учеников. Нож остается в его спине. Ярость лорда Байчжань полыхает, но он не может вмешаться во все происходящее там. Когда появляется призрак Ян Исюаня, тот склоняет голову в знак извинений и благодарности к Лю Цингэ, прежде чем раствориться в прозрачном тумане, направляясь к реинкарнации. Бог Войны тянется к своему главному ученику, когда-то молодому и умному человеку, но рука промахивается. Его взгляд возвращается к пику Байчжань. Надо отдать должное, Юэ Цинъюаню и Лю Минъянь, они пытаются поддерживать порядок. Во время их визитов драки значительно уменьшаются. Однако, поскольку первый является главой секты, а вторая - всего лишь учеником с другой вершины, мир исчезает после их ухода, а безумие поднимается до новых высот. Разочарованный взгляд Лю Цингэ впивается в каждого, кто падает и погибает, кровь все еще капает у них изо рта, прежде чем они исчезнут в виде призраков. Лю Цингэ иногда посещает другие вершины. Постоянная битва в Байчжане напоминает ему о его неспособности научить их должным образом. Шэнь Цинцю был прав. Байчжань действительно состоит из безмозглых грубиянов… Он отказывается приписывать себе этот титул, но позволяет его распространять на других. Желая проверить свои возможности, Лю Цингэ однажды ночью следует за Шэнь Цинцю за пределами вершин. Он скрещивает руки стоя перед борделем, отказываясь войти туда. Любопытство требует, чтобы он смотрел, как лорд Цинцзин кладет тяжелый мешок с монетами. Три женщины сопровождают мужчину наверх, у всех сияющие лица, несмотря на то, что Шэнь Цинцю не смотрит на них. Несколько других проституток с завистью смотрят на выцветшую одежду Шэнь Цинцю. Они шепчутся между собой: — Я хочу, чтобы меня выбрали для сопровождения бессмертного мастера Шеня. — Я знаю, — шепчет другая, стараясь не повышать голоса, чтобы не привлекать других мужчин, — он единственный, кто не приходит сюда ради секса. — Интересно, какую музыку он захочет послушать. Конечно, не то чтобы наши навыки цинь когда-либо могли сравниться с его. — Он тоже очень щедр на сумму денег… нам не нужно удовлетворять каждого клиента… особенно некоторых из… — женщина вздрагивает, и несколько человек сочувственно смотрят на нее. Лю Цингэ делает паузу, прислушиваясь, прежде чем уйти с более стесненным чувством в сердце от своих ранее язвительных обвинений.

***

— Сяо Цзю... — Это не имя этого шиди, — говорит Шэнь Цинцю с отчужденным и слегка раздраженным видом. — Цинцю-шиди, — говорит Юэ Цинъюань, его голос слегка прерывистый. А глаза полны тошнотворной виной, которая всегда была у него. — Этот шисюн хотел бы, чтобы шиди остался на чай. — Глаза Шэнь Цинцю тут же загорелись неприкрытой ненавистью. — Этот шиди не хочет отнимать у шисюна время и благодарит шисюна за внимание к этому шиди. Этот шиди должен вернуться на свой пик, чтобы выполнить свои обязанности, — вежливо отвечает Шэнь Цинцю, тоном, не оставляющим места для возражений. Он кланяется с явной неохотой и поворачивается, чтобы уйти отсюда. Юэ Цинъюань касается правого плеча лорда Цинцзин, и тот слегка подпрыгивает. Глаза Шэнь Цинцю вспыхивают гневом, и он с силой убирает руку от себя. — Если шисюн хотел, чтобы шиди остался по делам секты, он мог просто сказать об этом словами, а не вести себя как дворянин без манер. — Сяо Цзю, — мягко говорит Юэ Цинъюань, — ты убил Лю Цингэ? Шэнь Цинцю издает слегка прерывистый смешок: — Значит даже ты мне не веришь. — Он поворачивается. — Не следуй за мной, Юэ Цинъюань. — Цинцю-шиди, я… — Голос главы секты наполняется нескрываемым чувством вины. — Мне жаль. — Тебе всегда жаль. Это говорит о том, что шисюн должен изучить новый словарный запас. — Сюя появляется под Шэнь Цинцю, и лорд Цинцзин начал лететь к своему пику. Лю Цингэ следует за ним с любопытством. Хозяин пика Байчжань скользит в дверь и заглядывает в ящики. Большинство из них содержат книги и эссе учеников, другие инструменты, а на нескольких полках лежат веера и безделушки, подаренные Юэ Цинъюанем. Лю Цингэ слышит скрип двери. Он смотрит, как Шэнь Цинцю входит в другую комнату. Бог Войны заглядывает туда, обнаруживая, что она полна эстетики. В комнате было еще больше безделушек, аккуратно размещенных на деревянных и бамбуковых конструкциях. Лю Цингэ сомневается, что Юэ Цинъюань входил сюда, поэтому он внезапно чувствует себя виноватым за вторжение без разрешения. Он направляется к двери, но слышит позади себя внезапный всхлип и всплеск ци. Он наблюдает, как отклонение ци охватывает Шэнь Цинцю, тот беззвучно плачет в подушку. Болезненная ци вспыхивает, в это же время загремело несколько брелков, звук был такой, как будто грохотали тарелки, но все же они перестают так сильно трястись, до того как успевают разбиться об пол. Хлысты ци бьют по нему, но вместо того, чтобы истекать кровью, Лю Цингэ растворяется в воспоминаниях Шэнь Цинцю. — Ци-гэ, — кричит мальчик, скованный цепями, — ты должен уйти! Здесь слишком много замков, а эти ублюдки сломали мне ноги! — Я… Сяо Цзю, подожди меня! Я стану сильным совершенствующимся и вернусь за тобой. Обещаю. Сцена мерцает, теперь уже Шэнь Цинцю кланяется и слегка прихрамывает с истекающим кровью глазом на жестоком лице. Лю Цингэ отступает к стене и качает головой. Что это было… Воспоминания? Ненависть к Юэ Цинъюаню, его слабое ядро… Неужели все было недоразумением? Кто такой Шэнь Цинцю? Тем не менее мрачные воспоминания заставили его призрачную фигуру двигаться вперед.

***

Лю Цингэ замечает, что его сознание постоянно в напряжении, чтобы оставаться в физическом мире. Он пропустил Конференцию Альянса Бессмертных. Он пропустил разрушение пика Байчжань. Иногда он появляется в какие-то моменты, но никогда не остается там полностью. Сейчас он сидит во дворце Хуанхуа, наблюдая, как пиковые лорды и леди один за другим обвиняют Шэнь Цинцю в основном в надуманных преступлениях. Они с радостью передают Шэнь Цинцю, приговаривая его к водной тюрьме, только из-за слов Юэ Цинъюаня они вообще удосужились провести суд. На этот раз острый язык лорда Цинцзин перестал функционировать, и отравленный воздух проник в его легкие. Он только начинает поднимать взгляд, когда двери тюрьмы со скрипом открываются. Лю Цингэ ждет, надеясь, что глава секты призовет всех к войне против Хуанхуа, несмотря на политические последствия, зная, что Цанцюн все еще имеет влияние. Однако появляется только юная маленькая госпожа дворца, схватившая кнут с жестокой улыбкой на своем юном лице. Сознание Лю Цингэ искажается и исчезает.

***

Цанцюн горит. Огонь выпрыгивает, ударяется о дерево поблизости, поглощает его, испуская черный дым, наполняющий воздух. Шэнь Цинцю — не что иное, как человеческая палка, застрявшая в банке с маринадом. Его глаза стали пусты с тех пор, как перед ним разлетелись осколки Сюаньсу. Хуже того, Лю Цингэ видел, как его сестра из всех людей на земле флиртует с Ло Бинхэ, он быстро ушел, когда они начали страстно целоваться. Бог Войны закрывает глаза и позволяет своему духу уйти, тьма окутывает его в последний раз.

***

— Лю Наньван! Вставай на тренировку. Лю Цингэ открывает глаза. Он касается мягких кроватей и быстро вылезает. Я мертв. Но-... — Лю Наньван! — Короткий, но резкий стук в дверь. — Тебе лучше быть на тренировочном поле через десять минут. Ты сказал, что хочешь в будущем пойти в Цанцюн, верно? — Резкий стук каблуков, такой знакомый и тоскливый, говорит Лю Цингэ, что человек ушел. Лю Наньван… Меня так уже давно не называли. Он шатается и подходит к зеркалу, глядя на свое молодое лицо. — Путешествие во времени? — бормочет он неуверенно. Лю Цингэ протягивает руку и касается собственного лица. Они мягче и менее натренированые, чем он помнит из своей (предыдущей?) жизни. Он вздрагивает от своего детского голоса. Лю Цингэ знает, что это его шанс. Я буду относиться к Шэнь Цинцю добрее. Я убью Ло Бинхэ. Я смогу предотвратить уничтожение секты.

***

На огромном расстоянии отсюда, Шэнь Цинцю лежит на полу. Он двигается и в шоке открывает глаза. Его руки… У меня есть конечности? — связаны привычными цепями, цепи для рабов Цю. — Я обещаю, что вернусь. Жди здесь! — Из-за двери раздается знакомый голос Юэ Цинъюаня. — Я присоединюсь к секте и спасу тебя. — Осторожные шаги мальчика удаляются от этого места. Шэнь Цинцю взглянул на дверь. Я полагаю, что теперь снова нахожусь в аду. На этот раз я не позволю этому подонку предать меня. На этот раз я не поверю его обещаниям.