A Roll of Blood / Свиток крови

Раньше… Лю Цингэ колеблется. — Отклонение ци. Я был здесь, как призрак. До… возвращения в прошлое, — на лице Шэнь Цинцю мелькнуло нечитаемое выражение. — Я знаю, что ты пытался спасти меня. Я видел… Ло Бинхэ, — он глубоко вздыхает. — В этой жизни я клянусь, что лично выслежу его и убью прежде чем он достигнет этих гор.

***

Веер медленно опускается и складывается. Шэнь Цинцю кладет его на стол, замысловатые бамбуковые узоры направлены вверх. — Лю-шиди — идиот, — медленно произносит он, — если бы убить Ло Бинхэ было так просто, неужели этот не выследил бы его раньше? Начнем с очевидного. Он полунебесный демон. Убить его будет не так просто, особенно если он сохранил воспоминания. Если бы шиди остался, он бы увидел и заметил аномальные способности Ло Бинхэ к исцелению. Лю-шиди должен знать, что Ло Бинхэ, похоже, совсем не пострадал от нахождения в Водной тюрьме, иначе он не стал бы… мучить там этого шисюна. Повелитель пика Цинцзин рассматривает младшего: — Если Лю-шиди хорошо разбирается в политике, мы представляем секту Цанцюн, и наши действия напрямую влияют на ее репутацию. В этом времени он не совершил никаких преступлений. У нас не будет оправданий для убийства, и будет опасно, если наши знания станут достоянием общественности. Чжанмэнь-шисюн не способен хранить секреты и не будет нас защищать, — он приподнимает бровь. — Откуда у Лю-шиди такая уверенность в том, что этот шисюн сохранил воспоминания? — Я не был уверен, — признается Лю Цингэ, — просто догадался? Особенно после случая с Ло Бинхэ? Э-э… Пятьдесят процентов. Достаточно хорошо. — Этот шисюн изменил свое мнение. Лю-шиди все та же безмозглая скотина, не способная ясно мыслить. Лю-шиди хотя бы подумал о последствиях неверного предположения? Очевидно, нет, — Шэнь Цинцю фыркает. — Шиди не имеет права передавать эту информацию другим лицам без разрешения этого шисюна и тайного расследования. Лю Цингэ фыркает. — А зачем мне вообще кому-то рассказывать? — Зачем шиди рассказал своему убийце? — Ты меня не убивал! — А этот шисюн вполне мог, — замечает Шэнь Цинцю. — Ло Бинхэ тоже должен присоединиться к пику Цинцзин. Лю Цингэ прищуривается. — Почему бы сразу не отказать ему в приеме в секту? — Чтобы направить его во дворец Хуанхуа? — возражает Шэнь Цинцю. — Почему бы не отдать ему еще и Синьмо? — он хмурится. — Наши боевые братья и сестры смогут разглядеть его талант. Цанцюн его не отвергнет. Его стиль подходит Байчжану. По крайней мере, Ло Бинхэ не станет учиться на пике, специализирующимся на боевых действиях. Стиль Цинцзин показался бы ему более сложным, а таланта в четырех искусствах… ему очень не хватает. Лю Цингэ хмурится. — Но на пике Байчжан происходит много несчастных случаев, — если быть точным, смертельных случаев. — Случай с Ло Бинхэ не стал бы необычным. — Ло Бинхэ необычайно талантлив и является полудемоном. Убить его будет непросто. Лю-шиди тоже не… хитер, — Шэнь Цинцю взмахивает рукой. — Этот шисюн уже принял меры, чтобы гарантировать Ло Бинхэ меньшую обиду на этот пик, — в противном случае Шэнь Цинцю не стал бы проводить все эти проверки. — Тем не менее, нам остается только ждать, — Если Ло Бинхэ вспомнит… — Давай поговорим о Шан-шиди. — Шан Цинхуа, — Лю Цингэ сжимает руку в кулак. — Он… — Он предатель секты, — спокойно закончил Шэнь Цинцю. — Но чжанмэнь-шисюн никогда не поверит этому шисюну, как и тебе. Он предпочтет быть слепым, чем вступать в конфликт. У этого шисюна есть основания подозревать, что он вернулся с воспоминаниями. Шан-шиди ведет себя… настороженно. Он даже предупреждал этого шисюна об отклонениях ци во время предыдущей миссии, — он поворачивается к двери. — Хотя сказать ему об этом может быть равносильно попаданию в ловушку или передаче новой информации, так что, возможно, лучше понаблюдать. Лю-шиди стоит уйти. Других тем для разговора нет, а подозрения могут усилиться, если шиди задержится. Остальным известно, как шиди презирает чай и вежливую беседу. На языке Лю Цингэ вертится протест, но под резким взглядом Шэнь Цинцю Бог Войны Байчжан покидает хижину. Я не могу рассказать ему, что в этом времени я полудемон. Несмотря ни на что, Лю Цингэ — праведный культиватор. Кроме того, эта информация слишком опасна. Он резко вдыхает, прежде чем без проблем распределить ци по вершине. Ци, с которой он взаимодействовал, кажется достаточно легкой, и Шэнь Цинцю понимает, что Лю Цингэ действительно покинул Цинцзин. Идеально. Он медитирует до ночи, а затем оставляет записку о своем отсутствии, оправдываясь, что уходит на личную миссию. Именно так Лю Цингэ поступал в прошлом, и у Шэнь Цинцю нет причин подозревать, что этот способ не сработает. Что ж, Лю-шиди, похоже, мы на распутье. С кривой улыбкой, прячась за веером, повелитель пика спускается с горы. Если меня поймают, я утащу тебя с собой.