A Roll of Blood / Свиток крови

Через несколько дней Шэнь Цинцю поднимается с постели и выходит из дома. Из столовой к нему спешит толпа учеников, чтобы поприветствовать его, после крайне короткого уединения, но он прогоняет их, махнув рукой. Почему все мои ученики такие навязчивые? Он подавляет хмурое выражение, которое грозило появиться на лице. Отсутствие ударов сделало их прилипчивыми, и даже иерархия еще не была сформирована. Мин Фань. Когда-нибудь я должен его найти. Повелитель пика задумывается, потянувшись за веером. Его холодный взгляд устремлен на все еще наблюдающих за ним учеников, они разбегаются, чтобы потренировать игру на цине или форму меча. — Тан Ухуо, — холодно говорит Шэнь Цинцю, его голос прорезает воздух, — неужели ученик этого мастера слишком самонадеян, чтобы прочитать свое базовое руководство по самосоверщенствованию и выучить правильную стойку? Или он хочет покалечить свои меридианы? — ученик вздрагивает и кланяется повелителю пика. — Нет, шицзунь, — отвечает Тан Ухуо. Несколько учеников смотрят на него с завистью в глазах. Шэнь Цинцю насмехается. — Тогда, может быть, ему стоит прочитать его и начать следовать простым инструкциям. — Да, шицзунь! — А после он будет расшифровывать тексты из библиотеки в качестве наказания, и чтобы запомнил содержание руководства по совершенствованию пика Цинцзин. — Да, шицзунь! — На этой неделе мастер проверит все руководства по самосовершенствованию, а также успехи учеников. Ожидается, что все ученики превзошли свой текущий уровень, — Шэнь Цинцю бросает взгляд на Тан Ухуо. — Это понятно? Ученики синхронно кивают. Наверное, мне стоит навестить Лю Цингэ. Он, должно быть, все еще что-то подозревает. Его глаза блестят при мысли о возможном общении с другим недоверчивым повелителем пика. Но он не напал… Нет, я должен помнить, что в то время у меня были галлюцинации. Я повелитель пика Цинцзин, и я не хочу, чтобы меня продолжали обманывать. Шэнь Цинцю ступил на Радужный мост и начал свой путь к Байчжану. Прибыв на место, он замечает сражающихся учеников. — Где Лю Цингэ? — он задает вопрос временному победителю. Ученик дрожит под его пристальным взглядом. — Шэнь-шибо! — он роняет меч. — Шицзунь, хм… в здании. Работает с документами. Неудивительно, что все они выглядят испуганными. Лю Цингэ не тот человек, у которого хватит терпения заниматься подобным, даже если его работа значительно меньше моей. Он побьет учеников после ее завершения или во время нее, если уж на то пошло. Повелитель входит в здание, двери держат два испуганных слуги. Шэнь Цинцю позволяет провести себя по коридорам, некоторые стены которых покрыты темно-бордовыми пятнами, и стучит в дверь кабинета. — Что? — спрашивает Лю Цингэ, открывая дверь. Она ударяется о стену. Чернила забрызгивают одеяние разгневанного Бога Войны. — Шэнь Цинцю? — он удивленно моргает. — Что тебе нужно? — Этот шисюн здесь, чтобы расспросить шиди. Ты упоминал, что я говорил о Ло Бинхэ… Шиди, казалось, был в бешенстве, не желая принимать мои объяснения, — настаивает Шэнь Цинцю. Он хмурится. — Или может быть, Лю-шиди предпочел бы провести спарринг, учитывая… испорченные документы, о которых Шан-шиди, скорее всего, будет горевать, — ученики Аньдина будут недовольны. Бумаги разлетелись по стенам, на них остались прожженные взрывной ци дыры. — Спаринг. Следуй за мной. Повелитель пика Байчжань ведет их на отдельное тренировочное поле, явно созданное для того, чтобы выдержать как можно больше повреждений. Шэнь Цинцю поднимает бровь. Оба выхватывают мечи и берут их в правые руки. — Начинай! — прорычал Лю Цингэ и бросился вперед. Чэнлуань быстро наносит удар за ударом, но благодаря ци, поддерживающей ноги Шэнь Цинцю, каждый удар проходит мимо. Зеленые глаза на мгновение встречаются с серыми, прежде чем Сюя блокирует следующую атаку и отбрасывает другого на несколько метров назад. Нехорошо, понимает Шэнь Цинцю, я еще не до конца восстановился. В его сознании зашевелились дрянные мысли, снова и снова шепчущие «Ло Бинхэ». Нет. Я повелитель пика Цинцзин, и я не поддамся твоим злобным уловкам. К сожалению, одновременно сосредоточиться на своих мыслях и окружающем мире оказалось непростой задачей. Чэнлуань отрывает часть верхней одежды Шэнь Цинцю, и тот пытается совершить сложный обезоруживающий маневр. — Шицзунь, посмотри на меня, — прозвучал его голос. — Почему шицзунь не смотрит на меня? Шэнь Цинцю полностью упускает из виду фигуру Лю Цингэ, временно забыв, что ему следует просчитывать следующий ход противника, а не размахивать Сюя в его текущем положении. Зеленые глаза становятся жестче, он заставляет себя сосредоточиться на настоящем. При попытке совершить очередной обезоруживающий маневр в его голову вторгается маниакальный смех. Это не реально. Кровь проникла в его организм. Это нереально. Осколки Сюаньсу… Нет. Лю Цингэ обезоруживает Шэнь Цинцю и приставляет Чэнлуань к горлу. — Уступи, — требует он, явно наслаждаясь происходящим. Это не реально. Но это так. Шэнь Цинцю впивается ногтями в ладони и смотрит на собеседника. — В этом раунде побеждает шиди, — выдавливает он. Чэнлуань опускается, и Сюя летит обратно в ножны. Шэнь Цинцю достает веер и медленно обмахивается им. Видения пока рассеялись, но ясно, что ему нужно еще медитировать. — Ло Бинхэ, — медленно произносит Лю Цингэ, — неужели ты не знаешь, кто он такой? — Если бы этот шисюн знал, то не стал бы спрашивать шиди. Но если шиди не хочет отвечать, то, возможно, этому шисюну придется самому узнать. — Не лги мне. Лицо Шэнь Цинцю темнеет, и веер падает на землю. Он едва замечает это. — Этот шисюн больше не повторится, — идя обратно по Радужному мосту, Шэнь Цинцю отказывается думать об этом имени и о его светящейся красной метке. Не обращая внимания на обеспокоенных учеников, он заходит в бамбуковую хижину. Установив в спальне еще больше талисманов конфиденциальности, Шэнь Цинцю садится на кровать. Скрестив ноги, он отправляет себя в царство снов. — Мэн Мо, — приветствует он через несколько секунд. Его зеленые глаза находят его, несмотря на невидимость, в которую окутал себя Мэн Мо. — Этот может продолжить практиковать телепортацию? Демон снов делает паузу, но кивает. — Да. Ты уже укрепил печать. Я вижу, — Шэнь Цинцю отрывисто кивает. Тщательно представив место, в котором он хочет появиться, он заставляет сознание разделиться: сначала разум, потом тело. Он открывает глаза и осматривает окрестности, обнаруживая, что Мэн Мо стоит в двадцати метрах от него. — Этот сделал это. Мэн Мо появляется перед ним, скрестив руки. — Неплохо. Теперь сделай это с открытыми глазами. Голова может закружиться, но ты привыкнешь. После этого я хочу, чтобы ты помедитировал, укрепляя печать. — Этот хотел спросить… — Я отвечу, когда ты выполнишь поручение. Глаза Шэнь Цинцю сужаются, но он не спорит. Он не в состоянии заставить другого предоставить какую-либо информацию, и они оба это знают. Он концентрируется на месте в пятидесяти метрах от него — немного амбициозно, но выполнимо. Вздрогнув, он появляется там, один раз шагнув. — Как…? — Ты уже овладел основами. Ты сильный демон, хотя… Я полагаю, что мы узнаем, к какому типу ты относишься, только когда печать будет снята. А когда она сломается… возможно, ты сможешь контролировать ее до такой степени, что она будет проявляться только тогда, когда ты используешь демонические силы. Полудемоны… — Мэн Мо качает головой. — С точки зрения природы они не должны существовать. — Тогда почему… — Ошибка, мутация. Полукровки… они редко выживают после родов. Но те, кому это удается… они наследуют одну сторону, обычно более слабую. В твоих книгах не было бы ни одного упоминания полудемона, — Мэн Мо криво усмехается. — Возможно, это объясняет мое нынешнее увлечение. Ты постигаешь это быстрее, чем обычный демон. И при этом твое совершенствование проходит гладко. — Значит, этот унаследовал весь потенциал обеих сторон, — Как и Ло Бинхэ. — Похоже на то. — Этот хочет найти мальчика по имени Ло Бинхэ. Глаза Мэн Мо сужаются. — Очень хорошо. Признаюсь, мне тоже было любопытно. Твой… Лю Цингэ несколько раз упоминал о нем. — Лю-шиди не мой, — холодно отвечает Шэнь Цинцю, — Он всего лишь член боевой семьи, — Мэн Мо только смотрит на него, качая головой. Демон Снов взмахивает руками и поясняет: — Чтобы найти человека, нужно произнести его имя в голове. Сначала нужно сосредоточиться на том, как он выглядит, но со временем, когда ты станешь таким мастером, как я, в этом уже не будет необходимости. Так что его буду искать я, — красное свечение охватывает тело чистокровного демона, и он щелкает пальцами. Оно тускнеет, и он хмурится. — Я нашел его, — он щелкает пальцами, и появляется сон. Юный Ло Бинхэ стоит на коленях и подает суп пожилой женщине. Это не Су Сиянь, понимает Шэнь Цинцю. Видение исчезает, возвращая обоих в пустоту. — Он демон? — спрашивает Шэнь Цинцю. — Такой же, как этот? Мэн Мо качает головой. — Нет. — Точно? — Ты имеешь в виду печать, — понимает он. — Но нет, я бы увидел те же признаки, что и в тебе. В тебе было немного демонической энергии. Ну, в твоем сознании. Мы бы это почувствовали. Кроме того, печать не сможет так сильно скрыться. — Этот… видит. Спасибо старейшине за совет, — В прошлом Ло Бинхэ был наполовину Небесным Демоном, а значит, он должен был изучать демоническую силу. — Есть ли способ узнать, к какому типу демонов этот относится, не взламывая печать? — Подозреваю, я Небесный Демон, учитывая, тот сгусток крови из прошлой жизни. Мы с Ло Бинхэ поменялись местами… Но кто был моей биологической семьей в прошлой жизни? Мэн Мо хмурится. — Точно не знаю. Могу лишь сказать, что ты могущественный человек. Или тот, кто специализируется на разуме. Но учитывая твою скорость исцеления, последнее маловероятно, — покачав головой, он посмотрел на повелителя пика. — Тебе пора возвращаться. Прошло уже несколько часов. — Еще раз благодарю старейшину, — вежливо отвечает Шэнь Цинцю и исчезает из царства снов. Он держит глаза закрытыми, медитируя, чтобы еще раз укрепить печать. Проходит еще один час. Мягкие лучи выглядывают из-за горизонта. Он покидает бамбуковую хижину, на мгновение скользя пальцами по замысловатым узорам на зеленых стеблях. Подойдя к левой стороне тренировочного поля, Шэнь Цинцю резким всплеском ци подает сигнал всем ученикам собраться. Они быстро приходят к нему, вежливо кланяясь. — Построиться, — приказывает Шэнь Цинцю, — этот мастер будет проверять успехи учеников, как он уже ранее предупреждал, — первый ученик подходит и протягивает ему учебник. — Лон Пин, — он пролистывает учебник, проверяя целостность каждой страницы, и возвращает обратно. — Он не поврежден. Подойди и покажи этому мастеру все стойки. — Да, шицзунь, — отвечает Лон Пин. Он идет к центру тренировочного поля и вытаскивает духовный меч, становясь в стойку. Шэнь Цинцю внимательно наблюдает за ним. По правде говоря, только самые талантливые смогут выполнить все стойки из руководства за то короткое время, которое я им дал. В прошлый раз Лон Пин не закончил их изучение, но если он тренировался, то в этот раз должен справиться. Если же нет, то, полагаю, он может провести в библиотеке еще неделю. После того как ученик закончил, Лон Пин повернулся к Шэнь Цинцю. Повелитель пика слегка кивнул, как когда-то Цзян Аньлу. — Ученик приемлемо изучил стойки из руководства и может переходить на следующую ступень. Лон Пин кланяется. — Да, шицзунь! — Следующий. Все проверенные ученики должны оставаться здесь, пока этот мастер не закончит. Каждый ученик подходит по очереди, примерно четверть может перейти на следующий уровень. Шэнь Цинцю взмахивает рукавами. — Этот мастер определил, кто будет выполнять миссии, порученные пику Цинцзин. Ученикам предстоит успешно выполнить их. Неудача недопустима. — Да, шицзунь! — хором согласились ученики. — Лян Чун, Лон Пин, Тан Го, Ся Хэн и Сюн Бао возьмут на себя первую миссию, — Шэнь Цинцю передает Лян Чуню лист бумаги с информацией. — Чжао Гуантин и Чжэн Ху возьмут на себя вторую миссию… — точно так же он передает бумагу Чжао Гуантину. — Это займет максимум две недели. Не забудьте взять с собой сигнальные ракеты на случай возникновения ситуаций с риском для жизни. Выезжайте на рассвете. — Да, шицзунь, — отвечают выбранные для выполнения миссий, — Этот ученик не подведет шицзуна. — Этого мастера сегодня вечером не будет. На время отсутствия руководство передается Фэн Чану. — Да, шицзунь! Фэн Чан улыбается. — Этот ученик не подведет шицзуна! — Свободны, — холодно говорит Шэнь Цинцю. Он призывает Сюя и направляется вниз с горы. Достигнув города, повелитель пика вкладывает меч в ножны и идет по улицам. Он останавливается и осматривает лавку изготовителя вееров. — Повелитель пика Шэнь Цинцю! — удивленно восклицает продавец, узнав его. — Не желает ли господин купить один из качественных вееров? — Этот пришел сюда, чтобы заказать два веера, — Шэнь Цинцю протягивает ему монету. — Это должно покрыть половину стоимости. Вторую монету этот мастер отдаст после завершения работы. — Конечно, конечно. Какой тип веера хотел бы уважаемый бессмертный? — Удиви этого, — только и сказал Шэнь Цинцю, прежде чем продолжить путь. В прошлой жизни Мин Фань жил где-то здесь. А сейчас… какой это был дом? Я не помню точно, но он был необычным. Люди на улицах обходят его стороной, узнавая. Некоторые бросают ему цветы, но он не обращает на них внимания. Ему это неинтересно. Наконец, он находит зеленый дом, вдоль стены которого висят маленькие факелы. С заднего двора доносится пронзительный крик. Мин Фань первый человек, к которому он проявил доброту и получил взамен верность, еще до Нин Инъин (Хайтан). — Меч Сюя, — говорит прохожий, кланяясь, — пожалуйста, не беспокойтесь. Это случается довольно часто, но их мальчик, Мин Фань, довольно неуклюж и часто портит их работу. Мы уже осматривали раны мальчика и не нашли никаких признаков жестокого обращения. Жаль, что в семье родился такой избалованный четвертый юный го… Повелитель пика Шэнь Цинцю? Шэнь Цинцю не обращает на него внимания и молча идет на задний двор. Мин Фань, уменьшенная копия того, что помнит повелитель пика, лежит ничком на земле. По его спине бьют деревянной доской, которую держит мужчина (отец Мин Фаня). На землю капает ярко-багровый цвет, рядом — целебная мазь, готовая к нанесению, чтобы убрать следы. Рядом с Мин Фанем стоят три старших брата. Повелитель пика выходит вперед. — Что здесь происходит? — холодно спрашивает он. Тот вздрагивает. — Уважаемый бесмертный… Мой… сын уронил… драгоценную реликвию в камин… Я просто наказывал его, — глаза расширяются, когда его мысли достаточно успокаиваются, чтобы распознать цвета одеяний повелителя пика. — Повелитель пика Шэнь Цинцю! Шэнь Цинцю спокойно приказывает: — Развяжи его прямо сейчас и используй целебную мазь. Немедленно, — мужчина трясущимися руками выполняет приказ, а три старших брата подходят ближе. Шэнь Цинцю так и не удосужился запомнить их имена. — Все действия имеют последствия. Молодого господина зовут Мин Фань? — Д-да, повелитель пика Шэнь Цинцю, — ответил Мин Фань, опустив взгляд. Это далеко не та маска, которой он научился у Шэнь Цинцю в прошлой жизни. — Тогда запомни этот первый урок, если приглашение этого мастера будет принято. У Мин Фаня есть талант к самосовершенствованию. Не хочет ли он присоединиться к пику Цинцзин? — Шэнь Цинцю окидывает взглядом остальных. — Этот мастер надеется, что у семьи Мин не будет с этим проблем поскольку остальные сыновья менее талантливы. — Да! — воскликнул Мин Фань, он излучал надежду. — Я… я могу… заварить чай… Спасибо. Мужчина заикается: — Н-ну конечно, у нас нет проблем. Шэнь Цинцю поворачивается к выходу. — Тогда, Мин Фань, давай вернемся на пик Цинцзин. Чайная церемония должна быть проведена до того, как этот мастер получит официальный титул шицзуна. После будут организованы надлежащие условия проживания.

***

Чай Мин Фаня неплох, гораздо лучше, чем у большинства, находящихся на пике. Шэнь Цинцю завершает церемонию посвящения в ученики, другой кланяется, с каждым вздохом клянясь в верности. — Это, — сообщает повелитель пика, протягивая руководство, — базовое руководство по самосовершенствованию. Пусть Тан Ухуо покажет новому ученику этого мастера пик и расписание, а также найдет незанятую комнату для проживания. Мин Фань кланяется еще раз. — Да, шицзунь. Спасибо, шицзунь, — он уходит, спеша выполнить свой первый приказ. Лю Цингэ заходит в хижину через десять минут после того, как Мин Фань уходит в общежитие, недавно взошло солнце. — Лю-шиди, — приветствует Шэнь Цинцю. — Этот шисюн надеется, что шиди знает, что встретит этого шисюна сегодня днем. — Твой веер, — говорит Лю Цингэ, протягивая предмет. Шэнь Цинцю медленно берет веер и раскрывает его, осматривая на предмет трещин. — Я все еще хочу поговорить о Ло… — …Бинхэ, как уже неоднократно упоминал шиди. Однако этот шисюн занят подготовкой к встрече с главой секты. Давай поговорим наедине после нее. — …Хорошо. Но ни мгновением позже, — Лю Цингэ уходит.

***

Шэнь Цинцю, проверяя свою энергию и восстановление, решительно игнорирует профессиональный взгляд Му Цинфана. Не то, чтобы я был очевиден, — язвительно думает он. Юэ Цинъюань занимает главное место и закрывает двери одним щелчком пальцев, как только все занимают свои места. Повелитель пика Цинцзин уделяет половину внимания разговору о миссиях, а вторую половину размышляет о Шан Цинхуа. С подозрением и ненавистью в сердце он несколько раз бросает взгляд на труса. — На этом миссии заканчиваются. Есть ли еще вопросы, требующие рассмотрения? — спрашивает глава секты. И Цинми из Инху встает и кланяется. — Да, чжанмэнь-шисюн. У меня есть основания подозревать Сан Цинкун в сокрытии от меня необходимого артефакта, — Сан Цинкун из Тянсюня сужает глаза и встает. — Прошу прощения, — произносит она ледяным тоном, — артефакт, о котором идет речь, неестественным образом усмиряет зверей. Мои ученики до сих пор находят вшитые в него арканы и талисманы. Ученики Ци-шицзэ передали его мне всего две ночи назад, и он весьма своеобразен. Ты переходишь границы, И Цинми. Юэ Цинъюань поспешил вмешаться: — Теперь давайте уладим все мирным путем. — Какой мир? — И Цинми насмехается. — Как бы то ни было, но этот артефакт предотвратит ночные нападения нескольких зверей на моих учеников! Сан Цинкун сжала левую руку. — Ты хочешь сказать, что даже ты не можешь… — Ты оскорбляешь мои способности?! Выглядя немного испуганным, глава секты прочищает горло. — Шиди, шимэй, пожалуйста, успокойтесь… — Да, И Цинми, на самом деле это так! Ты повелитель пика, а хочешь положиться на неизведанный артефакт? Насколько нам известно, укрощение — это побочный эффект чего-то вредоносного. Это неестественно, и ты, как никто другой, должен это знать. Может быть, мне стоит попросить Вэй-шисюна проверить, нет ли у тебя одержимости? — Ну, учитывая твое отношение к собственным ученикам, я полагаю, что нет ничего удивительного в том, что ты не заботишься о моих. — Может, если бы ты не был некомпетентным… — Не стоит спорить… — Ты называешь меня некомпетентным?! — Я уже сказала это! Может, Му-шисюну стоит проверить твои уши! Шэнь Цинцю прочищает горло и встает. От него исходит вспышка ци. Юэ Цинъюань поднимается с места, но Шэнь Цинцю бросает на него предупреждающий взгляд. — Использовать незарегистрированный артефакт опасно. Это называется здравым смыслом. И вместо того, чтобы ночью приручать зверя, пытаясь защитить учеников, шиди лучше заманить его в ловушку. Сан-шимэй весьма сведуща в этом вопросе, — он закрывает веер. — Если других вопросов нет, то на этом встреча окончена. — Д-да, Цинцю-шиди прав. В зале воцаряется тишина, и Юэ Цинъюань быстро распускает повелителей пиков. Шэнь Цинцю собирается уйти, но Юэ Цинъюань окликает его. — Чжанмэнь-шисюн. — Цинцю-шиди… Шиди хорошо себя чувствует? — …Да, — немного раздраженно отвечает Шэнь Цинцю. — Он очень способный заклинатель, который может сам залечить свои раны без посторонней помощи и драгоценных трав. — Шиди кажется немного уставшим. Шэнь Цинцю прищуривается. — У этого мастера новый ученик, — оправдывается он, — который требует времени, сил и энергии. — Ся… — Что этот говорил тебе о упоминании прошлого? — Отказаться от его упоминания… но… — И? — Я… мне очень жаль. Я просто беспокоюсь о твоем здоровье. Шэнь Цинцю раскрывает веер, чтобы скрыть откровенное раздражение. — Правда. — Правда! Я хочу… Я хочу загладить свою вину… — Неужели нам нужно проходить через это снова? — Шэнь Цинцю спрашивает, тоном, ясно говорящим, что не стоит. — Я… — Прощай, чжанмэнь-шисюн. Юэ Цинъюань не пытается помешать Шэнь Цинцю уйти.

***

Вместо того чтобы вернуться в бамбуковую хижину, Шэнь Цинцю врывается в бордель. Он платит за комнату, понимая, что ему нужно поспать в удобном месте. Возможно, он также заплатил за танхулу, но он никогда не признается, что ему нравится эта сладость.

***

Лю Цингэ не выглядит довольным — вот что замечает Шэнь Цинцю, когда возвращается в хижину, обнаружив кислое выражение лица Лю Цингэ. Ой, подождите. Я сказал ему, что поговорю с ним после встречи. Юэ Цинъюань отвлек меня. — Лю-шиди. — Где ты был? — Занят, — коротко отвечает Шэнь Цинцю. Рассказать ему, что я посетил бордель… Что ж, мне больше не нужно представлять его реакцию после прошлой жизни. — Шиди мог бы и поспать. — Ты опоздал. — Мои извинения, шиди. А теперь, хотел бы он еще один портрет этого шисюна, если шиди так по нему скучает? Лю Цингэ хмурится в ответ и тянется рукой к мечу. — Хотя, этот… чжанмэнь-шисюн, — Шэнь Цинцю поворачивается, обнаруживая знакомое присутствие другого. С меча сходит молодая девушка. Нин Инъин. — Это Нин Инъин, — представляет ее Юэ Цинъюань, — этот шисюн надеется, что этот не прервал… встречу. Она будет ученицей Цинцзина. Она приехала из знатной семьи Нин, чтобы изучать четыре искусства. — Спасибо чжанмэнь-шисюну, что привел ее сюда, — отвечает Шэнь Цинцю, несмотря на желание ударить другого. — Мин Фань! Проводи Нин Инъин. — Да, шицзунь! — Приведи ее вечером, чтобы она смогла пройти чайную церемонию. — Да, шицзунь! Шэнь Цинцю приглашает Лю Цингэ в хижину. — Давай поговорим наедине, шиди, — дверь за ними закрывается, и Шэнь Цинцю расставляет в доме еще больше талисманов. — Садись. Стул не нападет на шиди. На столе чай, — второй повелитель пика садится на стул, отбрасывая хвост волос за спину. Чай он игнорирует. — Ты опоздал, — повторяет Лю Цингэ. — Шиди уже взрослый и должен понимать, что… непредвиденные ситуации случаются. — Такие, как обещание чжанмэнь-шисюна? И ночевки в борделях? Треск. Чашка раскалывается от того, как Шэнь Цинцю крепко сжимает ее. Он не обращает внимания на кровь. — Откуда шиди об этом знает? Лю Цингэ отставляет стул и становится на колени. — Лю-шиди… — Этот шиди был лицемерен по отношению к тебе. Я должен исправить свои ошибки. Это извинение. — Как шиди узнал об этом? Лю Цингэ колеблется. — Отклонение ци. Я был здесь, как призрак. До… возвращения в прошлое, — на лице Шэнь Цинцю мелькнуло нечитаемое выражение. — Я знаю, что ты пытался спасти меня. Я видел… Ло Бинхэ, — он глубоко вздыхает. — В этой жизни я клянусь, что лично выслежу его и убью прежде чем он достигнет этих гор.