A Roll of Blood / Свиток крови

Ло Бинхэ. Мальчик, о котором идет речь, стоит перед прачкой, кланяется и протягивает ей корзину с теплой водой. Он молча моет ей руки до локтей и помогает прислониться к стене. — Хочешь поесть? Я могу приготовить еду, — искренне говорит он с надеждой в глазах. — Все, что захочешь… Т-только бы тебе стало лучше. Шэнь Цинцю стоит в комнате, невидимый. Он наблюдает за происходящим с нейтральным выражением лица, слегка наклонив голову. Этого боится всемогущий Ло Бинхэ? Смерти члена семьи? …Наверное, он связался не с тем мальчиком. Это одно из объяснений, в которое он мог бы поверить. Способность путешествовать во сне для него в новинку, и он мог неправильно ее использовать. С легким отвращением и ревностью, которую он отрицает, Шэнь Цинцю наблюдает за тем, как Ло Бинхэ нежно кладет руку на лоб женщины, а затем удаляется. Через несколько минут мальчик возвращается с дымящейся едой. Это не так уж много, но в бедной семье по-другому не бывает, тем более что единственный, кто может работать, не может этого делать. — Я приготовил это для тебя, — он подходит к кровати и берет ее запястье. Его глаза расширяются, и он отставляет еду. Ло Бинхэ проверяет пульс. По его щеке скатывается слеза, он всхлипывает и опускается на колени. Он прижимается лицом к одежде женщины и обнимает ее. На его шее болтается кулон из фальшивого нефрита, но он прикасается к нему так, словно это настоящее сокровище. Сюя появляется в руке Шэнь Цинцю, и он делает шаг к плачущему ребенку. Если бы у него было сердце, возможно, существовал бы мир, в котором он испытывал бы сочувстие к нему. Ло Бинхэ, должно быть, не знает, что он полудемон, иначе он бы понял, что это сон. Он взмахивает запястьем, меч приближается к шее угрозы, пока невидимая сила не хватает его и не уносит в мир собственных снов. — Мэн Мо, — прорычал Шэнь Цинцю, Сюя исчез из рук. — Этот думал, что мы договорились… — Позволить мне жить в твоей голове в обмен на уроки и защиту, — закончил Мэн Мо. В его глазах вспыхивает гнев. — Я учил тебя убивать? Нет, не учил. Почему? Потому что, во-первых, с твоей нынешней силой и контролем ты, скорее всего, сам убьешь себя. Во-вторых, твоя печать наверняка треснет, если ты будешь продолжать в том же духе. Я удивлюсь, если, когда ты проснешься, не останется следов демонической энергии. — Оно того стоит, если… — Я не дам тебе умереть, — твердо заявляет он, — ради собственного самосохранения, — он взмахивает рукой. — Возвращайся в мир живых, — сон окутывает его, возвращая Шэнь Цинцю в реальность. Первое, что он замечает, — это следы демонической энергии. Он легко убирает их с помощью ци и погружается в глубокую медитацию. Вдох, выдох… Проходит несколько часов, прежде чем он открывает глаза. Встав, Шэнь Цинцю берет веер и выходит из бамбуковой хижины. Второе, что он замечает, — он перешел на следующий уровень развития, официально превзойдя Юэ Цинъюаня, несмотря на более позднее начало и разницу в возрасте. Его контроль стал лучше, а резервы увеличились в геометрической прогрессии. Он сомневается, что победа над Лю Цингэ в следующем поединке будет сложной задачей, даже несмотря на быстрое развитие последнего. Его ядро увеличилось в размерах, даже превысило тот уровень, который был у него в прошлой жизни, а он… он был далек от этого. И нет, он совершенно не плачет, он подхватил кратковременную простуду, от которой на несколько секунд глаза наполнились влагой. Веер трепещет быстрее, он прикрывает все лицо, а затем протирает глаза, чтобы прогнать тошноту. После он опускает предмет, как будто ничего не произошло. Он привлекает внимание учеников и приступает к урокам.

***

— Цинцю-шиди, — улыбается Юэ Цинъюань, садясь за стол. Пока Шэнь Цинцю закрывает дверь, он наливает чай в обе чашки. — Как дела в Цинцзине? Шэнь Цинцю садится и берет предложенную чашку чая. Он достает талисман и проверяет ее на наличие яда, после чего немного отпивает. Чай подслащен. — Этот шиди полагает, что все идет своим чередом. Его ученики развиваются удовлетворительно, — Мин Фань относится к совершенствованию более серьезно, чем помнит Шэнь Цинцю. Хотя этот ученик не обладает большим талантом, его упорство частично компенсирует это. — Частная миссия? Я немного забеспокоился, когда вчера вечером получил твою записку. Ты ранен? — Этот шиди более чем способен позаботиться о себе самостоятельно, — чай действительно хорош, но он не подает вида, что тот ему понравился. — Этот шиди покупал краски в Цинцзин и наткнулся на заколку для волос, — он достает ее из ханьфу и кладет на стол. — Чтобы доказать Юэ-шисюну, насколько бесполезны дорогие вещи, этот шиди купил ее для него. Юэ Цинъюань берет ее в руки и внимательно изучает. В его глазах засияла надежда. — Значит ли это, что Цинцю-шиди простил этого глупого шисюна? — чрезмерная энергия заструилась вокруг него, заполняя комнату. — Нет, — резко ответил Шэнь Цинцю, — это значит, что шиди не хочет, чтобы шисюн покупал ему экстравагантные подарки, — не то чтобы это было так важно, но, видимо, необходимо донести до него эту мысль до того, как Юэ Цинъюань начнет заваливать его ими… в любом случае, по словам повелителя пика Цинцзин. — Спасибо за подарок, — говорит другой, не теряя ни секунды. Он откладывает его в сторону, как что-то очень ценное. — Я никогда не потеряю подарки Цинцю-шиди, — Юэ Цинъюань отпивает из чашки. — Надеюсь, что Цинцю-шиди понравился чай. Он сделан из крайне редких чайных листьев, которые я нашел во время одной из миссий, они помогают с самосовершенствованием. — Он неплох. Юэ Цинъюань радуется, как будто Шэнь Цинцю сказал ему, что это лучший чай, который он пробовал за всю свою жизнь. — Я очень рад это слышать, — искренне отвечает он. — У меня хватит еще на один чайник, если Цинцю-шиди захочет взять его с собой. — Был бы признателен. Этот шиди также считает, что ему следует наладить отношения с Цинхуа-шиди, поскольку тот, похоже, его побаивается, — отвечает Шэнь Цинцю, размышляя, не слишком ли он торопится с этим, — возможно, шисюн мог бы попросить Цинхуа-шиди посетить Цинцзин, чтобы он смог насладиться этим чаем, а этот – поговорить с ним? — он принимает подарок. — Не секрет, что Цинхуа-шиди обладает крайне низким уровнем развития и может быть легко побежден. Такой имидж не идет на пользу секте Цанцюн. — И… И Цинцю-шиди хочет помочь Цинхуа-шиди? — Этот шиди готов поговорить с ним и предложить чай, чтобы временно помочь Цинхуа-шиди. Однако если его гордость не позволит ему согласиться, этот шиди не увидит причин предлагать дважды, — Шэнь Цинцю аккуратно положил чайный пакетик в рукав. — Конечно, этот шиди должен признать, что, возможно, шисюну стоит сказать Цинхуа-шиди, чтобы он прибыл в Цинцзин. — Конечно! — Юэ Цинъюань улыбнулся. — Все, что пожелаешь, и даже больше. Приятно слышать, что ты хочешь поближе познакомиться с другими нашими боевыми братьями и сестрами, — в голосе Юэ Цинъюаня все же прозвучала нотка недоверия. Шэнь Цинцю хмыкнул в знак согласия. — Этот шиди должен сейчас же вернуться в Цинцзин. Если предложение шисюна о чае на следующей неделе еще в силе, то этот шиди придет. Если же он отменит его… — Цинцю-шиди всегда рады в Цюндине. Спасибо, что пришел. С нетерпением жду следующей недели. — Скажи Цинхуа-шиди, чтобы он прибыл в Цинцзин через два часа, — с этими словами Шэнь Цинцю выбегает из дверей и летит обратно на свой пик. Он приземляется, не обращая внимания на учеников, и входит в хижину. Он начал готовить чай, зная, что его заваривание не займет много времени. Не то чтобы меня волновало развитие Шан Цинхуа. Чай будет готов через полчаса. Он достает две фарфоровые чашки и ставит на стол. Он осторожно наливает в них чай и вынимает два согревающих талисмана. Нужно ли мне…? Чай достаточно темный, чтобы скрыть следы крови. Ло Бинхэ же смог использовать кровяных паразитов. Именно так он смог меня выследить. Сузив глаза, он достал Сюя и порезал ладонь. Три капли крови стекают в чашку Шан Цинхуа, затем он использует ци, чтобы залечить порез. Если я смогу почувствовать их, мне придется признать, что один из моих родителей действительно был Небесным Демоном. Взмах руки — и защита над хижиной отключается. Час проходит медленно. Шэнь Цинцю встает, когда раздается негромкий, но быстрый стук в дверь. — Войди, — нейтрально произносит он, не позволяя эмоциям проявиться. — Закрой за собой дверь. Человек за дверью выполняет указание. — Шэнь-шисюн… — Садись, Цинхуа-шиди. Шан Цинхуа смотрит на стул так, словно тот собирается на него напасть, и очень медленно садится. — Чжанмэнь-шисюн сказал, что ты… хочешь выпить со мной чаю? Шэнь Цинцю убирает согревающие талисманы, с удовлетворением отмечая, что из чашек все еще поднимается пар. Посмотрим, как подействует моя кровь. Шан Цинхуа будет хорошим подопытным. — Этот чай поможет шиди в развитии, которого ему не хватает, — сухо сказал он, — этот шисюн не будет стоять в стороне, пока посторонние оскорбляют секту, указывая на самое слабое звено. То есть на Цинхуа-шиди. Второй глотает чай, выливая его весь в рот. Глаза выражают удивление. — Он сладкий. И… И он действительно что-то делает! — Это изысканный чай. Этот шисюн не смог почувствовать его действие, но поскольку развитие шиди крайне слабо, видимо, что он почувствовал это в своем ядре. Шан Цинхуа зашипел, хотя и не выглядел очень удивленным холодному упреку. — Ух! Благодарю! Я очень благодарен, — внезапно он останавливается, потрясенно глядя в пустоту. Он смотрит на Шэнь Цинцю, хотя его глаза сосредоточены на пространстве между ними. — Протагон… — он замолкает, его правая рука зависает над столом. — Но… Но… Шэнь Цинцю чувствует в другом свою кровь, но ничего не предпринимает. Всегда ли Шан Цинхуа был таким… взволнованным? В прежней жизни он был мышкой, но с его неуверенностью сейчас ничего не сравнится. Он сужает глаза. Но я больше не буду его недооценивать. По крайней мере, на этот раз меня поддерживают мои боевые братья и сестры, в особенности Лю Цингэ. — Цинхуа-шиди, — нейтрально говорит он, — это обычное стремление шиди — странно себя вести? Или, может быть, это просто представление? Второй повелитель пика вскакивает на ноги, его лицо бледнеет. — Я… Спасибо за чай! Я понял, что у меня… что у меня есть документы! Да! И… Пока! Спасибо за… — он отступил назад, держась за дверь, — за чай. Это очень полезно! — он выбегает из хижины, а Шэнь Цинцю спокойно смотрит ему вслед, попивая напиток. Хорошие новости? Он все еще чувствовал, как его кровь течет в другом человеке, когда Шан Цинхуа, как идиот, мчался пешком к пику Аньдин. Плохие новости? Он понятия не имел, что сейчас произошло.