Узы

Ахаль сам не понимал, зачем выперся на улицу. Мог бы заняться чем-то полезным в тепле квартиры, но нет – сидит на скамейке в сквере и ждет, теребя от неясного волнения ключи. Как влюбленный подросток, караулящий понравившуюся девочку, чтобы пересечься с ней как бы невзначай. Только эта “девочка” была на голову выше ростом, чем он, шире в плечах и обладала приятным баритоном. После личной встречи, произошедшей днем ранее, Ахаль ощущал, что обязан встретиться с этим человеком еще раз. Внезапная нить, за которую можно ухватиться, появилась так вовремя, словно это был посыл от Вселенной дать жизни еще один шанс. Ахаль нутром чувствовал – если он не выйдет сегодня на улицу, то все-таки возьмет таблетки и не выйдет уже никуда и никогда. Только вперед ногами, когда его найдут. Таблетки давно были его запасным планом – заначка, оставленная с прошлой попытки лечить затяжную депрессию. Врач тогда уехал в отпуск, Ахаль тоже взял отпуск и с тех пор к лечению не вернулся. Таблетки помогали чувствовать себя лучше, но главной проблемы не решали. Удерживать себя живым было намного проще, но вот как жить и зачем – вопросы оставались открытыми. Ахаль давно уже не знал, чего хотел от себя в настоящем и каких перспектив ожидал от будущего. Все его мечты были недостижимы либо сами по себе, либо из-за того, что он был недостаточно хорош, а настоящее превратилось в тягостную рутину, радость существования в которой не оправдывала прилагаемых усилий. И тут привычную серость разбавил он. Ахаль сам не знал, почему его взгляд в окно зацепился за мужчину с собакой в то далекое утро несколько месяцев назад. Возможно, причиной тому была детская непосредственность, с которой они играли? Кто знает. Но гуляли они стабильно каждый день именно в то время, когда Ахаль завтракал перед работой, и созерцать этих двоих за чашкой кофе стало неким приятным ритуалом. Приятным, но недостаточным, чтобы облегчить тяжесть, которая давила на голову все сильнее с каждым днем. Но вот, именно в тот день, когда Ахаль был ближе всего к краю, этому мужчине приспичило во время прогулки выронить телефон. Ахаль видел это четко, сам же владелец явно пропажи не заметил. Потому что Ахаль успел и помяться дома, решая, стоит ли ему выходить раньше ради этого, и потоптаться на улице уже с телефоном в руке, ежась от холода и нервно поглядывая на часы. В конечном итоге, вернул находку он только после работы. Встреча вышла скомканной, и только попрощавшись, Ахаль понял, что даже не узнал его имени. Почему-то теперь это стало очень важным. Настолько, что он все-таки вышел в сквер, пусть и сам не был уверен, что для него хуже – не получить этой информации или вступить в крайне неловкий диалог, для которого теперь, в отличие от вчерашнего дня, повода уже не было. На входе в сквер замаячила знакомая фигура с собакой, и сердце Ахаля забилось где-то под горлом от смеси предвкушения и ужаса. Но тут же следом за паникой пришла внезапная ясность, и Ахаль глубоко вдохнул и медленно выдохнул, успокаивая себя. Ведь, в конце концов, терять ему теперь все равно нечего. Если получится – будет повод посмотреть на этот мир чуть подольше. Если нет – запасной план давно готов.