Узы

Ахаль не танцует. Так Рахейд считал довольно долгое время, потому что при любом намеке на подобные действия он тут же зажимался, отнекивался и раздражался. Даже дома, не говоря о том, чтобы пойти куда-то. Так было до дня, когда Рахейд вернулся домой раньше обычного. Санга радостно его встретила, потому что узнавала шаги хозяина еще от лифта, а вот Ахаль отчего-то не вышел. Рахейд, разувшись, обеспокоенно заглянул сначала в гостиную, потом в кухню, и обомлел. Ахаль в фартуке с лопаткой в руках пританцовывал у плиты. Наушники не позволяли ему слышать, что Рахейд вернулся, но судя по движениям, качало у него там жёстко. Не сказать, что эти движения были ладными и красивыми, скорее даже нелепыми с нотками грации богомола на сковородке, но для Рахейда это не имело значения. Ему нравилось. Не сам танец, а то, каким расслабленным и непосредственным был Ахаль в этот момент - даже при Рахейде он отпускал себя до конца крайне редко. Наконец, Ахаль заметил, крупно вздрогнув от неожиданности и выдергивая наушники. — Рах, ну еб твою мать! — воскликнул он. Ахалю явно было некомфортно и оттого, что к нему подкрались (пусть он сам все для этого сделал), и оттого что Рахейд видел. — Не мог позвать?! — Я звал, ты не вышел, так что я что — я ничего, — Рахейд шутливо отнекивался, выжидая, какая реакция Ахаля будет доминировать в конце — разозлился он или нет? Но, кажется, пронесло. Ахаль решил быстро замять неловкую ситуацию, сменив тему и проворчав: — Курицу с грибами тут тебе делаю в сметане, как ты любишь. — Чу́дно, жду с нетерпением, — Рахейд миролюбиво улыбнулся и вышел, чтобы не смущать Ахаля еще больше.