Закон притяжения. Сближение сердец.

— Северус, ты ли это? — окликнул профессора мужской голос. Обманчиво мягкий и протяжный, он почему-то вызывал толпу ледяных мурашек на затылке. — Эйвери? — Снейп вздрогнул и, резко помрачнев, развернулся в сторону говорившего. — Что ты тут забыл? — О, а с кем это ты? — оценивающий взгляд пробежался по каждому из присутствующих. Казалось, что ответы Северуса совершенно не волновали незнакомца. По крайней мере, вопрос зельевара был нагло проигнорирован. Амелинда, моментально задвинутая за спину матери вместе с Питером, передернула плечами. Голос казался ей смутно знакомым. Словно весточка из давно забытого кошмара леденящим дыханием пронеслась по воздуху. Хотя этого мужчину она точно никогда не видела. Пожалуй, единственное, чем она могла действительно похвастаться, была память на лица. Изабелла напряглась. Прямая словно палка спина и напряженный взгляд, следящий за каждым движением незнакомца. Она его не знала, но реакция профессора на этого человека заставила насторожиться. —Не твое дело, — процедил сквозь зубы Снейп. Обычно спокойный голос зельевара буквально сочился едва сдерживаемым ядом. Собеседник как минимум его раздражал. Как максимум вызывал жгучую ненависть. — Но-но, какой ты сегодня невежливый, — нагло усмехнулся Эйвери, щелкнув пальцами. Воздух над ними будто сгустился. Дышалось все так же легко, но окружающие звуки притупились, смазанным пятном пролетая мимо сознания. —... — молчание профессора было красноречивее любого ответа. — М-да, старый друг, кажется ты стал ещё молчаливее, чем раньше, — сочувственно произнес Эйвери. Его голос звучал вполне искренне, но какое-то скребущее чувство не давало полностью поверить в сказанное. — Разве я тебе друг, Эйвери? — вопрос профессора прозвучал на грани слышимости. Возможно, Северус даже сам до конца не осознавал, что произнес эти слова вслух. Но сколько же в них было горечи и сожаления. Наверное, из всех присутствующих помимо Эйвери, только Изабелла могла бы понять чувства зельевара. После смерти мужа она ни раз задавала себе этот вопрос, с тихой грустью наблюдая за людьми, все сильнее отделяющимися от их семьи. Чем труднее положение, тем меньше друзей готово было оставаться рядом. Таков уж закон притяжения людских отношений. Жестокий, бесчувственный, но правдивый. — Для тебя я все ещё Ингварр, Северус, — с нажимом ответил Эйвери, каким-то чудом услышав сказанное. Он подошел ближе к профессору и вгляделся в его лицо, как будто-то что-то искал. Нечто понятное только ему, но от этого не менее важное. Северус молчал, с какой-то затаенной тоской рассматривая мужчину перед ним. — Ладно, меня ждут дела, — уже более расслабленным голосом сказал Эйвери и крепко, почти до боли сжав плечо Снейпа, продолжил. — До встречи. Окинув напоследок Изабеллу с детьми нечитаемым взглядом, мужчина скрылся за неприметной дверью. Вывеска мерно покачивалась на ветру. Над нарисованным котлом медленно клубился белый дым. Наверное с минуту царило тяжелое молчание. Каждый думал о своем. — Дядя волшебник! А почему… ? — начал говорить Питер с детской непосредственностью, совершенно не замечая напряжённой атмосферы, воцарившейся после ухода знакомого профессора. Изабелла так строго посмотрела на сына, что он шкодливо улыбнувшись незамедлительно поправил свое обращение к профессору. — Мистер, Снейп! А почему проход в мир волшебников спрятан тут? — глаза мальчика сверкали от любопытства и нетерпения. Он уже давно выбежал из-за спины матери и теперь требовательно смотрел на зельевара снизу вверх, своими большими серо-голубыми глазами. Амелинда безуспешно попыталась скрыть вырвавшийся смешок под вежливым покашливанием. Кажется, атмосфера всеобщего напряжения развеялась с легкой руки малыша Питера. Северус хотел привычно сострить, что он ни разу не экскурсовод и вовсе не обязан отвечать на вопросы чужого ребенка, но… Не стал. Перед глазами встал кабинет директора, лучи заходящего солнца отражались от очков половинок, оставляя блики на стене. Лёгкое жужжание и стрекот множества механизмов уже давно не отвлекал, а скорее все ещё раздражал профессора. Дамблдор стоял напротив Снейпа с укоризненным взглядом вкрадчиво продолжал свой монолог. — Северус, все что вы сделаете и скажите, сформирует у этих маленьких детей первое впечатление о волшебном мире. Только представьте, если бы я или Минерва, впервые придя рассказать о волшебном мире, окатили ребенка презрением и колкостями, разрушив детские ожидания. А если бы это были ваши дети. Северус, не будьте к ним бесчувственны, ведь вы тоже когда-то были на их месте. Верните вложенное в вас добро. И кто знает… Может быть оно когда-то вернется к вам? На смену седовласому директору пришел Малфой с его умоляющим выражением лица. Это было в тот самый вечер, когда Люциус узнал, что его дочь волшебница. — Северус, ты же понимаешь как это для меня важно? Я не так часто беспокою тебя по личным вопросам. Но это… моя дочь… Она… Право, я даже не знаю, как правильно облечь свои мысли в слова, — голос Люциуса впервые с той памятной ночи звучал так растерянно и надломлено. Северус тяжело вздохнул и устало потер глаза. Почему люди так многого от него ожидают… — Это длинная история, — с некоторой заминкой ответил профессор и после не длительного молчания продолжил, обращаясь к Изабелле. — Давайте зайдем внутрь и закажем по чашке чая или сока, перед тем как пересечь бар и попасть на Косую Аллею. Что думаете, миссис О'Брайен? Мне кажется, маленькая передышка не повредит, особенно в такую жаркую погоду. А пока будем пить, я смогу рассказать вашему сыну немного об открытии этого места. — Это было бы замечательно, мистер Снейп. Благодарю вас за столь щедрое предложение, — доброжелательно улыбнулась Изабелла и потрепала Питера по волосам. — Отлично, тогда прошу, — сказал Северус и придержал неприметную дверь в магическое заведение. Это был крошечный невзрачный паб. Люди его не замечали. Проходили мимо. Изабелла же с трудом концентрировала на нем свое внимание. Мысли соскакивали, путались, а взгляд то и дело смещался в сторону соседних магазинов. Зато у детей похоже таких проблем не возникало. Питер не обратил внимание на заминку матери, и уже упорно тянул её за руку через придерживаемую профессором дверь. Внутри было прохладнее, чем на улице. В воздухе витали ароматы еды, дополняемые запахами хмельных напитков. Добротный, но старый деревянный пол, обшарпанные стены, терявшиеся в полумраке. Семейство О'Брайен рассматривало паб во все глаза. Это было бы самое обычное место, если бы не его посетители. В дальнем углу сидели три женщины в остроконечных шляпах и что-то потягивали из маленьких стаканчиков. Мужчина за соседним столом с довольным лицом попыхивал трубкой. Клубы разноцветного дыма собирались в кольца и, нанизываясь друг на друга цепочкой, скрывались в темноте под потолком. У стойки сейчас почти не было людей, только хозяин заведения и маленький человечек в фиолетовом цилиндре. Владелец паба был старым, облысевшим с годами человеком. На лице легкая добродушная усмешка, взгляд внимательно осматривал вверенную ему территорию, а руки привычно протирали стаканы, доставаемые из-за стойки. Действие было скорее механическое, чем необходимое. Вся посуда мылась под воздействием заклинаний, а никак не руками, о чем и свидетельствовала активно натираемая губкой тарелка в воздухе за его спиной. Профессор, проводив своих подопечных к свободному столику, пошел делать заказ. Выбор чая в пабе был ограниченный, так что остановившись на классическом Эрл Грей и тарелке шоколадного печенья, Северус вернулся к столу. — Чай скоро принесут. Сейчас лучше отдохнуть, чтобы далее обойтись без заминок, — в голосе Снейпа отчетливо слышались тщательно сдерживаемые сварливые нотки. — Отлично, думаю дольше получаса на чаепитие не уйдет, мистер Снейп, — голос миссис О'Брайен звучал ровно и спокойно. — Мистер Снейп, — покосившись на мать, четко проговорил обращение к профессору Питер, а потом протараторил. — А когда вы расскажите? Вы обещали-и-и… — Немного терпения, — начал профессор, но, так и не закончив раздраженную фразу, тяжело вздохнул. — Усаживайтесь удобнее и слушайте. Изабелла в ответ на это благодарно улыбнулась и шикнула на Питера, чтобы сидел тихо.. А тем временем профессор начал свой рассказ. — Когда-то в те времена, когда грань между миром волшебников и маглов была тонка как никогда, Дейзи Доддеридж основала паб "Дырявый котел". Он располагался как и сейчас на Чаринг-Кросс-Роуд, ещё не скрытый от людей, не обладающих магией, и служил своеобразным шлюзом между двумя мирами, — тихим вкрадчивым голосом начал свой рассказ профессор. — Но почему его сейчас не все видят? — громким шепотом спросил Питер, во все глаза смотря на Северуса. Воображение уже рисовало ему седовласых волшебников и обычных людей, попивающих что-то из больших кружек, как у того дяди через стол. А над ними летали бы маленькие дракончики и птички, осыпая сидящих разноцветными искрами. — Питер, не перебивай мистера Снейпа, — укоризненно сказала Изабелла. — Ну ла-а-дно, простите, мистер Снейп,— расстроено протянул брат Амелинды, впрочем, тут же обо всем забыв, стоило только профессору продолжить свой рассказ. Снейп же рассудительно решил, что чем быстрее расскажет, тем скорее это все закончится. Однако он так и не заметил, как невольно сам увлекся историей паба. Все же семейство О'Брайен было благодарными слушателями. — Через несколько лет был принят международный статут о секретности. Миры оказались полностью отделены друг от друга. И тогда паб получил статус главного убежища и пристанища для волшебников в столице Англии. Для его сокрытия использовали множество заклинаний. У власти в те времена находился Улик Гамп, очень скользкий, но деятельный министр магии. Именно после его вмешательства каждый из владельцев это заведения становился ответственным за пропуск посетителей на Косой переулок. Пока Снейп говорил как-то незаметно на столе уже материализовались заказанные напитки и печенье. — А почему был принят статут? — тихо, но с явным интересом спросила Амелинда, отставив кружку с чаем. В отличие от своего брата она была более спокойной и сдержанной, хотя возможно причиной этого было наличие рядом профессора. — Вам лучше задать этот вопрос не мне, мисс О'Брайен, а вашему преподавателю истории. Рассказ о всех причинах и последствиях этого запрета, боюсь, займет у нас излишне много времени, — усталым голосом ответил Снейп. Учитывая, что новый учебный год ещё не начался, профессор за три месяца столь желанного молчания успел отвыкнуть от долгих монологов. — Простите, профессор, — расстроено ответила Амелинда, опустив глаза вниз и с явно поддельным интересом рассматривая столешницу. Северус тяжело вздохнул. Стоило только увидеть расстроенный взгляд этого по сути ещё ребенка, как перед глазами всплыл не менее расстроенный Люциус Малфой. Они были так похожи в этот момент — мимика, жесты. Такие родные, но и одновременно такие далёкие друг от друга. Как жестока бывает порой жизнь… — Самое важное, что вы должны знать. После принятия статута волшебники больше не могли просто так появится на улице, раскрыть свое волшебство перед немагами, — стоило Снейпу только начать говорить, как девочка подняла на него глаза и робко улыбнулась. — В итоге, два мира изолированные друг от друга стали развиваться отдельно. Поэтому наши культуры хоть и пересекаются, но все же сильно различаются между собой. — Спасибо, мистер Снейп. Теперь стало понятнее, — смущённо сказала Амелинда. Все же профессор пробуждал у неё смешанные чувства. Суровый, одетый почти во всё чёрное преподаватель вызвал закономерное опасение, но его неизменно вежливое и спокойное отношение, интересные и обстоятельные рассказы вызывали у девочки скорее положительные эмоции. Как обычно в таких случаях говорила мама Амелинды — профессор был неоднозначный человек. «Интересно, а занятия с профессором в Хогвартсе будут проходить также интересно?» — подумала Амелинда, увлеченно слушая рассказ о дальнейшей судьбе паба. Северус после этих слов внимательно посмотрел на Амелинду и, чуть кивнув, что услышал, продолжил. — В XIX веке из-за планов маглов перестроить Чаринг-Кросс-Роуд было решено снести паб, — сказал Северус и сделал паузу, чтобы выпить немного чая. — Но как так можно, они же его не видят? — удивился Питер, с ещё большем усердием уничтожая печенье. — Это же визуальный эффект, если я правильно поняла профессора, — вступила в беседу Изабелла. — А значит он должен быть на чертежах. Несоответствие между тем, что есть в бумагах, но невидимо в реальности могло вызвать вопросы. В Англии вполне возможно существует организация, занимающаяся такими загадочными явлениями. Ведь если маги столько лет существовали с нами рядом не скрываясь, то даже после появления статута должны остаться организации, отслеживающие магические вмешательства в жизнь обычных людей. Ведь я права, мистер Снейп? Северус, посмотрев внимательным взглядом темных глаз, коротко кивнул и продолжил рассказ. — У власти в те года находился на удивление бесхарактерный министр магии — Фэрис Спэвэн. Он семь часов убеждал чиновников и народ, что паб невозможно спасти, — Снейп презрительно хмыкнул. — В это время все неравнодушные маги скрыли существование “Дырявого котла” от маглов, использовав огромное количество заклинаний. Так что проснувшись на утро весь немагический Лондон забыл о его существовании и даже не волшебные средства фиксации информации больше не представляли угрозы. Паб не видел никто, кроме спрятавших его магов и одаренных. — А почему я его вижу? — не замедлил с вопросом Питер. Профессор не торопился с ответом. Сказать мальчику, что возможно он волшебник и получит в одиннадцать лет письмо или уже сейчас является сквибом, который может видеть магию, но никогда — воспользоваться? И ведь это не все возможные варианты. Хотя мальчишка видел паб изначально, в отличии от матери, заметившей его только после того, как туда зашел Эйвери, а потом и зельевар открыл дверь. И даже не смотря на это миссис О`Брайен было очень тяжело концентрироваться на этом волшебном месте. Умеет же паренек ставить своими вопросами перед отнюдь не легким выбором. — Профессор? — зельевар даже не обратил внимание на то, кто из троих его спутников позвал его. Очнувшись от собственных мыслей и поняв, что пауза затянулась, Северус посмотрел мальчику прямо в глаза и ответил. — Некоторые люди в принципе видят больше, особенно внимательные, особенно любопытные, — серьезным голосом сказал Снейп. Мальчик сосредоточенно и очень важно, совсем как взрослые, кивнул. — А теперь, если вы допили чай, то стоит перейти к нашей непосредственной цели поездки, — поднимаясь из-за стола продолжил профессор. — Да, конечно, вы правы, — заторопилась Изабелла. Для неё история, рассказанная Северусом, была интересна не меньше, чем детям. Все же теперь они все невольно становились частью неизведанного и пока что чуждого им волшебного мира. — А что с посу... — не успела Амелинда договорить как чашки с чаем и тарелка из-под печенья с тихим хлопком исчезли со стола. — Домовые эльфы уже об этом позаботились, — кинув взгляд на то место, где секунду назад была посуда сказал профессор. — И предупреждая ваш вопрос, об эльфах вы уже узнаете из книжек. "Он что мысли читает?" — Амелинда бросила на профессора удивленно-возмущенный взгляд. — Но я же не еду в Хогвартс! — закономерно возмутился Питер. — Зато можете спросить у сестры и прочитать её письма, — не терпящим возражений голосом проговорил профессор. Они всей шумной компанией направились к двери, скрытой в самом дальнем углу паба. За ней был маленький, не очень ухоженный дворик со всех сторон окруженный стенами. В дальнем углу стояла полупустая мусорная урна, на краешке которой сидела большая крыса и, натужно пыхтя, вытаскивала что-то из её недр. В одиноко стоящей клумбе у стены росли чахлые желтые цветы и парочка сорняков. Кажется, последнее, что интересовало владельца паба — внешний вид его имущества. Учитывая рассказанную историю, чудо, что этот паб все ещё стоит и процветает. “Все же быть ответственным за место меж двух миров сложная задача”, — подумала Изабелла, с интересом наблюдая за профессором Снейпом. Мужчина стоял рядом с Амелиндой и тихо, но предельно четко объяснял технику открытия перехода. Терпеливо отвечал на вопросы, а потом и вовсе, подняв взмахом палочки с земли какой-то прутик, предложил повторить. Питер, конечно же, остаться в стороне не смог, так что спустя минуту с не меньшим усердием, чем старшая сестра, махал тонкой веточкой. Закончив объяснять, мистер Снейп попросил детей отойти в сторону и сам взялся за открытие прохода в магический переулок. Три вверх. Два в сторону. Легкий взмах и кирпичная стена пришла в движение. Впереди их ждало ещё больше волшебства и таинственная магия улиц…