15 + 7

Но как бы Матвей не старался спокойно реагировать на всякие выходки Ярослава, а всё равно перемирия не хватило надолго. И уже через пару дней у них снова вспыхнул конфликт. И было бы из-за чего... Ярослав просто захотел до него докопаться. Ну а если он захочет, то всегда найдёт причину. Вот и сейчас он своим придирчивым взглядом безошибочно определил, что Матвей пришёл сегодня в той же рубашке, что и вчера. Ну, подумаешь, проблема, скажите вы, но только не для Ярослава. — Какое тебе дело, в чём я пришёл?— ворчал парень. — Не нравится – не смотри! — А мне неприятно, понимаешь? Ты здесь у меня перед глазами маячишь, как я могу не смотреть? — возмутился Ярослав, — и вообще, у меня тонкое обоняние, а от тебя пóтом воняет. — Он поморщил свой нос. — И на рукаве след от ручки ещё со вчерашнего дня. — Хватит меня рассматривать, —недовольно отозвался Матвей. — Это бросается в глаза, — не унимался Ярослав. — Блядь, отвернись от меня! — вспылил парень. — Не нравится меня видеть. Выткни себе глаза! И заткнись уже, истеричка! — Матвей реально разозлился. Блин, ну какого хуя, спрашивается, доебался? Ну, подумаешь, надел вчерашнюю рубашку. Что в этом такого? Ему вообще-то очень неприятно это всё выслушивать. Такое ощущение, что он Матвея свиньёй обозвал и мордой в грязь макнул. А Ярославу только этой искры и не хватало. — Кто здесь истеричка? — огрызнулся он. — Это ты, блядь, здесь истеричка! Я тебе сейчас сам глаза повытыкаю, — он встал со стула и с силой толкнул Матвея. — Не получал давно что-ли? — Матвей тоже оттолкнул от себя парня обратно, тот отлетел к соседнему ряду. — Ребята, ребята, не начинайте, пожалуйста. — Марина встала со своего стула и отошла от них подальше. — Это ты давно не получал по своей наглой роже. — Ярослав схватил Матвея снова за рубашку и с силой дёрнул на себя. — Отцепись от меня, мелкий клещ, ты ещё за прошлую рубашку не расплатился. — Матвей отцепил от себя руки парня и снова оттолкнул его к соседнему ряду. — Да ты охуел! — Ярослав схватил с парты учебник Матвея и швырнул его ему в лицо. — Блядь, ты думаешь, что бессмертный что-ли? — Матвей встал со стула и, схватив с парты учебник Ярослава, тоже запустил в него им. — Ты не боишься, что я тебя сейчас прихлопну, гадёныш, — он решительно направился к Ярославу. До того наконец-то дошло, что ему реально может наступить пиздец. Если Матвей ему съездит по роже, он вряд-ли выживет. Ублюдок! Надо же было так накачаться. — Не приближайся ко мне, мутант-переросток! — рявкнул Ярослав и запустил в него чей-то пенал, потом учебник, потом ещё один учебник. А потом вообще хватал всё подряд и швырял в приближающегося парня, который и не думал останавливаться. — Куда ты убегаешь? Мелкое недоразумение. Боишься меня? — Да, блядь, ты остановишься или нет? — Ярослав схватил первый подвернувшийся под руку стул и запустил его в Матвея. Тот увернулся от столкновения, и стул с грохотом упал на парту. В этот момент в класс заскочила Ольга Семёновна. — Что здесь происходит? — рявкнула она. — А ну успокоились оба! Совсем сдурели? А ну марш в кабинет директора, быстро! Ярослав злобно фыркнул на Матвея и вышел в коридор. Тот, вздохнув, пошёл следом. — Вы двое вообще в своём уме? — возмущалась Ольга Семёновна. — Что опять устроили? Ярик, как ты вообще додумался стул бросить? А если бы кто-то пострадал? Вы снова разнесли мне полкласса! Я уже не знаю, как вам объяснить, что нельзя себя так вести! Вы же в одиннадцатом классе! Мальчики, вам по семнадцать лет! Вы собираетесь взрослеть или нет? Ребята молчали и, опустив глаза, смотрели в пол. — Вы что, хотите, чтобы вас исключили из школы? — директриса смотрела на них через очки. — Мне бы очень не хотелось этого делать. Вы же умные, хорошие ребята и оба мне нравитесь. Ну что вас мир-то не берёт? — Матвей, — снова заговорила Ольга Семёновна. — Тебе не стыдно поднимать руку на того, кто меньше тебя и не сможет дать сдачи? — Я его не бил, — проворчал парень. — Толкнул, да, но не бил. Я не настолько идиот. Ярослав подозрительно на него посмотрел, прищурив глаза. — В общем, ещё одна подобная выходка, и разговаривать будем по-другому, — сделала вывод директриса. — Это последнее предупреждение, понятно? — Да, — ответил Матвей. — Понятно, — проворчал Ярослав. Ольга Семёновна облегчённо вздохнула. — Всё, марш отсюда на урок, —сказала она. Ребята вышли из кабинета и молча шли по коридору до самого класса. Матвей открыл дверь. — Заходи, — сказал он Ярославу, пропуская его вперёд себя. Тот молча зашёл, даже не глянув на парня. — О, явились! — возмутился математик. — Быстрее проходите уже урок почти закончился. Они сели за свою парту, не глядя друг на друга. Матвей задумался над тем, что им сказала директриса и Ольга Семёновна. Ведь реально ему уже семнадцать лет, а он ведёт себя как первоклашка. Пора бы уже задуматься о будущем. Это последний год в школе. Последние несколько месяцев. И всё. Возможно, они больше никогда не увидятся. Вообще никогда. Разъедутся кто куда и всё. Он, конечно же, уже решил куда будет поступать. Но почему же ему так не хочется расставаться с этой занозой в лице своего соседа. Он слишком привык к нему за столько лет. И он будет очень скучать без этой вредины. Чёрт, может, уже пора признаться хотя бы самому себе, что Ярослав значит для него гораздо больше, чем просто сосед по парте и одноклассник. Только толку-то от этого. Ярослав никогда не ответит ему взаимностью. Ему вообще неизвестно кто нравится. Он ото всех нос воротит. Наглый, самовлюблённый и избалованный маленький эгоист. Вскоре прозвенел звонок с урока. К ним повернулся Ваня. — Ну что у вас опять-то? — Да ничего, — проворчал Ярослав. — Да у вас всегда ничего. А потом погром во всём классе, — отозвалась Яна. Ярослав вздохнул, потом повернувшись к Матвею сказал: — Да мне в принципе вообще пофиг, в чём ты ходишь. Можешь хоть голым ходить, — но, подумав немного, добавил, — хотя нет, голым не можешь. Боюсь, моя психика этого не вынесет. Яна с Ваней засмеялись. — Чем я тебе не нравлюсь голый? — усмехнулся Матвей. Ярослав округлил глазищи. — Да ни чем! Это, наверное, зрелище не для слабонервных! — Хочешь проверить? Я не стеснительный, могу и раздеться. — Парень дёрнул бровью, глядя в упор на Ярослава. — Нет! Нет! — возмутился тот. — Стриптиз я не заказывал, тем более твой. — Он вздохнул и добавил, — я просто не люблю грязные рубашки. — Да я её всего один день носил, — возразил Матвей. — Для меня она уже на второй день считается грязной, — пояснил парень. — Подумайте, чистюля какая! — хмыкнул Матвей. А Ярослав в ответ скривил ему рожицу и отвернулся. Вообще-то он очень испугался, что Матвей может его побить. Не хочется что-то ходить с синяками на лице. К тому же он реально может вырубить его одним ударом. У них стали слишком разные весовые категории для того, чтобы не раздумывая кидаться в драку. Ярослав мельком глянул на Матвея и на секунду представил его голым. Потом зажмурился и, покачав головой, снова отвернулся. Нет, нет, нет, не надо этого представлять. Не надо ему такого счастья... Он уже задумывался над тем, что, возможно, они и могли бы стать друзьями. Но почему же тогда Ярослав временами хочет прибить это чудовище. При том, что Матвей не урод, нет. Чудовище он потому что. Короче, Ярослав сам не знает почему. Просто так... ******* На следующий день Матвей пришёл в чистой рубашке. — Вот, совсем другое дело, — кивнул Ярослав. Матвей сделал недовольное выражение лица. — Это не потому, что ты так сказал. Это я сам так решил! Понятно? — Ой, да похуй! Главное, что вонять не будешь, — невозмутимо ответил парень. — Язык свой прикуси, — проворчал Матвей. — А то, что? — Ярослав нагло глянул на своего соседа. — Нам запретили устраивать драки. Чё ты мне сделаешь? — Это только в школе, — усмехнулся Матвей. — А вот за пределами школы мне никто не помешает подправить тебе твою смазливую рожу. — Только попробуй! Я тебя живьём закопаю или ночью подушкой придушу, — возразил Ярослав. — Интересно, а что это ты у меня ночью дома делать будешь? — засмеялся Матвей. — Если только спать со мной. — Охуел, да? — поморщился Ярослав. — Чтобы я да спал с тобой? Да никогда в жизни! — О-о-о, — засмеялась Марина, —Ярик, никогда не говори никогда. — Я не понял, что за фигня? — возмутился парень, — на что это ты намекаешь? — он удивлённо посмотрел на девушку. — Кстати, — к ним повернулся Ваня, — у меня будет день рождения в пятницу. Я всех приглашаю, — улыбнулся он. — А если я не хочу? — проворчал Ярослав. — Я на тебя обижусь, — ответил спокойно Ваня. — Я хочу, чтобы все пришли. Мне исполнится восемнадцать. И я очень надеюсь, что вы не будете ссориться у меня в гостях. — Ничего не могу обещать, — отозвался Матвей, — это не от меня зависит. Ярослав удивлённо вскинул брови. — Хочешь сказать, что я всегда во всём виноват что-ли? — Конечно! — кивнул Матвей. — Да ты охренел! Это ты меня всегда доводишь! — Нифига, это ты начинаешь первый огрызаться! — возразил Матвей. — Да ты меня бесишь! — Ребят, ну почему вы не можете быть друзьями? — улыбнулся Ваня, глядя на них. — Да потому что! — возмутился Ярослав. — Этот придурок в принципе не знает, что значит дружить. Не говоря уже о чём-то большем! У меня немного другое представление о дружбе. — Интересно было бы послушать, — усмехнулся Матвей. — Обломишься, — фыркнул Ярослав, — я не собираюсь тут тебе душу открывать. Мы не на том уровне отношений, чтобы тебе это было доступно. Понял? Матвей замолчал, было обидно это слышать, хотя, а что он ожидал? Они же не друзья и вряд ли когда-нибудь ими станут. Это безнадёжно. — В общем, — продолжил Ваня, — я вас жду и отказов не принимаю. Обещайте, что придёте. — Он уставился на ребят, ожидая ответ. — Ладно, — вздохнул Матвей. — Я приду. — А ты? — Ваня посмотрел на Ярослава. Тот несколько раз вздохнул, поморщился, поджав свои пухлые губки, потом нехотя кивнул. — Ладно, так и быть, но за своё поведение не отвечаю. — Вот и отлично! — обрадовался Ваня. — Уверен, не пожалеете. — А я вот не уверен, — проворчал Ярослав. — Подарок нужен? — спросил Матвей. — Нет, — улыбнулся Ваня. — Если вы оба придёте и не будете ссориться, это уже будет подарок. Ярослав удивлённо уставился на Ваню, потом хмыкнул и задумчиво произнёс: — Знаешь, Вань, твои слова сейчас прозвучали так, как будто мы семейная пара, которая всегда собачится между собой. А ты такой миротворец, который пытается затащить нас к себе на днюху и помирить. Несколько секунд тишины, потом полкласса прыснуло от смеха. В том числе и Матвей. — Ну а что не так что-ли? — невозмутимо продолжил Ярослав. — Ой, Ярик, ну ты вечно ляпнешь что-нибудь, хоть падай, — ржал Ваня. — Что ты несёшь? — отозвался наконец-то Матвей, перестав смеяться. — Я то? Ничего! А ты даже не думай ко мне клинья подбивать, ты мне не нравишься, — усмехнулся Ярослав. Класс продолжал ржать. — Я тоже от тебя не в восторге, наглый засранец, — заметил Матвей. Ну не скажет же он всему классу, что на самом деле Ярослав ему нравится. Да и сам парень вряд-ли оценит такое признание. — Вот и замечательно, — хмыкнул Ярослав, — а то начнёшь ещё приставать, я же хрен отобьюсь! — Да ты что несёшь? — смеялся Матвей. — Ты с головой-то дружишь? — О-о-о, конечно, более того, я с ней ещё и сплю! А что? — он прищурил свои глаза и уставился на Матвея. А в классе уже чуть ли не истерика. — Ты заболел? — Матвей хотел проверить у него температуру, но парень отмахнулся. — Куда грабли тянем? — А что ты несёшь всякую чушь? —он снова засмеялся, — подозреваю, что у тебя температура. — Это у тебя температура! А я так развлекаюсь! — Ярослав закинул ногу на ногу. — Мне может доставляет удовольствие тебя доводить. Вот ты думаешь зачем нас вместе посадили? — он вопросительно посмотрел на Матвея, тот пожал плечами. — Это для того, чтобы я тебе мозг выносил. Ты бесишься, мне от этого радостно на душе. Матвей не верил своим ушам. Значит, этот засранец специально его доводит? — А ты не боишься огрести? —произнёс он, — я же могу и не выдержать и заехать тебе в твой миленький лоб. Ярослав только громко хмыкнул. — Нет, не боюсь! Но если ты меня ударишь, считай, что ты труп. Я тебя прибью даже не моргнув глазом. — Очень смелое заявление... — усмехнулся Матвей. — А ты не смотри, что я маленький и слабый. Я найду способ тебе, здоровому придурку, жизнь испортить. — Он подмигнул парню и улыбнулся, показав свои белые зубки. Матвей не придумал, что на это ответить. И лишь усмехнулся, глядя на наглую и самодовольную рожицу.