15 + 7

На следующий день Ярослав пришёл злой и не настроенный не только на дружеское, а вообще на какое-либо общение. С утра он успел поругаться с мамой. От этого и весь день пошёл наперекосяк. Бросив свой рюкзак на парту, он поморщился. — Чем опять здесь воняет? — он недовольно посмотрел на Матвея. — Опять каким-то говном набрызгался? — А ты сам как говно. Тебе и брызгаться не надо, — огрызнулся парень, — ходишь и воняешь. — Чё ты сказал? — моментально вспылил Ярослав. — Давно не получал что ли? — От кого? От тебя? Не смеши меня, мелкий прыщ! Ты ничего не сможешь мне сделать! — усмехнулся Матвей. — А ну пошли выйдем! — рявкнул Ярослав. — Поговорим без свидетелей. — А мне скрывать нечего, — ответил Матвей, не сводя с парня глаз. — Я тебе прямо говорю, не перестанешь до меня доёбываться, я тебе вмажу. И похуй, что ты слабак! — Он наклонился к парню и добавил, — не испытывай судьбу, целее будешь. Ярослав схватил его за воротник рубашки, и подтащив к себе поближе, прошипел: — Не смей мне здесь угрожать, гад! Я тебя не боюсь, — прошипел Ярослав Матвею прямо в лицо. Тот отцепил его руку от своей рубашки и с силой сжал её в огромном кулаке. Парень заскулил от боли, а Матвей сжал её ещё сильнее, так, что что-то хрустнуло. — Ты достал уже хватать меня за рубашку, — медленно произнёс Матвей, глядя прямо в глаза напротив. — Не перестанешь заниматься этой хуйнёй – раздавлю, как таракана и не замечу. И ещё, прекрати меня обзывать и унижать. Не испытывай моё терпение! Я надеюсь, понятно объяснил? — Он отпустил руку парня. Тот схватился за больное место. — Скотина, — проворчал Ярослав и отвернулся от Матвея. Через пару уроков на руке Ярослава образовался огромный синяк. На белой и нежной коже отчётливо выделялись следы от пальцев. Парень с ненавистью глянул на своего соседа, а тот лишь пожал плечами. Да, жалко, конечно, его руку, но Матвею необходимо было преподать урок этому зазнайке. Для того, чтобы он перестал уже себя так вести и прекратил его унижать и хватать за рубашку каждый раз. Ярослав загрустил. Настроение окончательно его покинуло. Конечно, он понимал, что Матвей прав. Он сам нарвался. Впрочем, как всегда. У него уже вошло в привычку вымещать зло на своём соседе, когда кто-то испортит настроение ему. Да, это неправильно, но ему становилось легче. В последнее время обстановка дома была слишком неблагоприятная. Он постоянно ругался с матерью. Братья вообще не хотели с ним разговаривать. Они хоть и живут давно отдельно, но часто звонили ему раньше. Он всегда был самым любимым и желанным младшим ребёнком. Его баловали и очень любили. Но это продолжалось ровно до того момента, пока не выяснилось, что Ярослав – гей. Как это выяснилось? Совершенно случайно. Его, можно сказать, вынудили признаться. Когда в очередной раз мамаша притащила какую-то девицу в дом. Какую-то дочь какой-то там подруги... Парень просто не выдержал идиотских шуток и тупых подкатов... Мать, конечно, была в шоке. Говорила, что это позор для всей семьи и всё такое... Рассказала старшим братьям. И всё. Они отказывались его принимать и вообще понимать. А он, как вспыльчивый подросток, огрызался в их сторону и грубил. Весь оставшийся день Ярослав молчал и ни с кем не разговаривал. Он хмурился, вздыхал, периодически залипая в телефоне. Очень хотелось домой, в свою комнату. Закрыться ото всех и не выходить никогда. Единственное, что приносило ему радость и удовольствие – это рисование. Он часами мог сидеть над одним рисунком или неделями колдовать над одной картиной. У него самая лучшая комната в доме. На втором этаже с собственной террасой. Это его мастерская. С кучей баночек с красками, мольбертом, холстами, карандашами, кисточками. Посередине стояло подвесное плетёное кресло, цветы в больших напольных горшках, диван, два стола. Панорамные окна во всю стену, вид из которых выходил в их красивый сад. Ярослав проводил здесь почти всё своё свободное время, то рисуя, то просто смотря в окно. По несколько часов о чём-то думал, грустил... Матвей, конечно же, жалел, что немного перестарался и не рассчитал силу. Неженка, блин... Но и извиняться не собирался, потому что не он всё это начал. Пусть Ярослав хоть немного подумает над своими поведением. ******** В пятницу Ваня с утра ходил и всех настраивал на хорошее настроение. — Ярик, не забывай, ты обещал прийти, — напомнил Ваня парню. Тот поморщился. — А можно я всё-таки не приду? — жалобно спросил он. — Нет, не можно. Я хочу, чтобы ты пришёл. И ты тоже. — Ваня посмотрел на Матвея, тот кивнул, а Ярослав обречённо вздохнул. В последние дни они не разговаривали друг с другом. Ярослав по прежнему обижался на Матвея за оставленные синяки и нежелание извиниться. Хотя он и так знал, что тот никогда и не подумает это сделать. Слишком хорошо он его знал. От этого становилось ещё обиднее. В общем, к Ване Ярослав шёл очень неохотно. К тому же там будет ещё и Матвей. Одно дело находиться с ним в школе, а совсем другое где-нибудь на на другой территории. И он бы не пошёл, но Ваня очень настаивал, вплоть до смертельной обиды. А с Ваней Ярослав ссориться не хотел. Он его уважал. — О, ну где ты ходишь? — улыбнулся Ваня, открыв ему дверь. — Проходи. — Немного задержался, — оправдывался парень, снимая куртку. — Ребята, давайте сразу договоримся, чтобы никаких разборок у меня на дне рождении. Уж как-нибудь потерпите. Хорошо? — Ваня улыбнулся, с надеждой глядя на друзей. — Да я то и потерплю, — отозвался Ярослав. — Я вообще с ним не разговариваю. — Вот и хорошо, — отозвался Матвей. — Продолжай в том же духе. Хоть спокойнее стало. — Да мне вообще на тебя похуй, придурок, — нахмурился Ярослав. — Так, стоп! — Ваня встал между ними. — Пойдём лучше выпьем. Ярослав вздохнул и пошёл за Ваней. Но пить он не хотел, а просто хотел уйти подальше от Матвея. Короче, всё было более-менее мирно и даже местами весело. Ярослав старался не пересекаться с Матвеем и даже не смотрел в его сторону. Ребята рассказывали всякие истории, смешные и не очень. Играла музыка, кто-то танцевал, кто-то пытался петь. Конечно же, выпивали и закусывали. Потом кто-то предложил поиграть в одну очень интересную игру для всех. В одну ёмкость сложили бумажки с номерами по количеству участников их оказалось двадцать. А в другую сложили бумажки с заданиями, которые ребята сами же и придумали. И надо было написать, для какого номера задание. Каждый раз бумажки с номерами вытаскивали заново, а бумажки с заданиями вытаскивал Ваня. Ну, потому что у него день рождения. Важный момент: от задания нельзя отказаться, каким бы бредовым оно не было. Все согласились. Ярослав не собирался напиваться, вот совсем. Но ему выпадало пару раз выпить рюмку водки, то пива, то ещё что-нибудь. И не только ему, конечно же. В принципе, было весело. Кому-то надо было спеть, кому-то станцевать, поорать на улице, выпить, съесть лимон, рассказать стих с набитым ртом... Ну и в том же духе ещё много чего было. Но самое интересное началось, когда выпало одно очень интересное задание. — Итак, все взяли бумажки с номерами? — спросил Ваня. — Тогда достаю задание. — Прочитав то, что там было написано. Он сначала удивился, потом хохотнул. — О-о-о, дети мои. Даже не знаю, как вам это озвучить. — Что там? — заинтересовались все. — Короче, — хохотнул опять Ваня. — Я не знаю кому это достанется. Но знаете, отказаться нельзя, да? — Да, да, мы знаем, — отозвались все. Он прокашлялся. — Значит, задание звучит так, — Ваня ещё раз глянул на всех и улыбнулся. — Номер пятнадцать и номер семь должны поцеловаться взасос. Тридцать секунд. — О-о-о! — покатилось по присутствующим. — Кто, блин, это придумал? — Ну и что сидим? — улыбнулся Ваня. — Разворачиваем листочки, говорим у кого какой номер. Ребята осторожно разворачивали бумажки и облегчённо вздыхали, увидев у себя другой номер. — Блин, у меня пятнадцать, — сказал Матвей. Все засмеялись. — Так одного знаем, у кого семёрка? — поинтересовался Ваня. — С кем у нас будет целоваться Матвей? — Вообще-то не обижайтесь, но я ни с кем не хочу, — произнёс парень. — А это уже от тебя не зависит, — хихикнули девчонки. Ярослав без задней мысли развернул листок и замер, ошарашенно глядя на него. Ну нет! Нет! Только не это! Его как-будто по голове чем-то ударили. Он сидел и с каким-то недоумением смотрел на цифру семь в своём листочке. Что делать-то? Бежать? Куда бежать? Пиздец! Ваня заметил выражение его лица. — Ярик, а что у тебя за цифра? — хитро спросил он. — Ярик, у тебя семёрка! — хохотнули девчонки. — Ну ты и попал! — заржали пацаны. — Я не хочу этого делать! — возмутился Ярослав и отшвырнул от себя бумажку. — Я тоже против, — отозвался Матвей. — Задание нельзя отменить, — повторил Ваня. — Но, Вань, сам подумай, это же безумие какое-то... — жалобно возмутился Ярослав. — Впервые с ним соглашусь, —сказал Матвей. — Ну почему же сразу безумие? — хихикнули девчонки. — Может, как раз и помиритесь. Все засмеялись. — Нет, нет, лучше убейте меня, — произнёс Ярослав. — Я не обижусь. Честно. — Мы не можем отменить задание, иначе все начнут отказываться. Правила есть правила. — Ваня был непреклонен. — Да вы издеваетесь! — возмутился Ярослав. — Да я даже мысленно не могу это представить! — Он смотрел в упор на Матвея и растерянно хлопал глазами. — Может, всё-таки сделаем исключение? — предложил Матвей. Он, конечно, не против поцеловаться с объектом своих мечтаний, но заставлять он его не хочет. Да и обстоятельства как бы не те. — Нет, нет, ты что? — все были против. Им очень хотелось понаблюдать за этим безобразием. — Да ты что, Матвей! Да я всё отдам, чтобы это увидеть, — улыбнулся Ваня. — Мы тоже, — радостно отозвались все. — Ну, может, хотя бы не взасос, — неуверенно предложил Ярослав. — Ещё чего! Простой чмок, нас не устроит, — сказал Тимур. — Как написано, так и делайте. Ярослав бросил на парня недовольный взгляд. Этот Тимур никогда не внушал доверия. Кто его вообще просит лезть своей противной рожей туда, куда не надо. — Я же теперь жить не смогу, если это не увижу своими глазами, —хитро сказала Яна. — Точно. Это же отвал всего, — сказала Марина. — Только представьте: два вечных врага и целуются взасос! Я умру, если не увижу это... — А я умру, если пойду на это, — возмутился Ярослав. — Ну, давайте уже, я приготовилась смотреть эту порнуху, — хохотнула Марина. — Кто будет время засекать? — Я засеку, — отозвался Ваня. — Да ну. Я не могу, — Ярослав понимал всю безнадёжность своей ситуации. Да, он гей, но, блин, целоваться с Матвеем – это что-то выходящее за грань его понимания мира. Он и в страшном сне не мог себе такое представить. — А ты глаза закрой, — о, советы начались... — Я тоже не хочу целоваться с этим недоразумением, — подал голос Матвей. — Кто здесь недоразумение? — моментально вспылил Ярослав. — Сам такой! Ненавижу тебя! — Взаимно, — хмыкнул парень. — Нет, нет, ребята, так не пойдёт. Вы не должны ругаться. Вам надо поцеловаться, — улыбнулся Ваня. Ярослав повернулся к парню и жалобно на него посмотрел. — Вань, пожалуйста, лучше пристрели меня, но не заставляй это делать. — Он уже не знал, как ещё попытаться переубедить всех. — Я что, тебе настолько противен, что ты готов сдохнуть вместо поцелуя? — неожиданно спросил Матвей. — Да, — тут же ответил Ярослав. — Да ты мне противен! А почему я должен по-другому к тебе относиться? Я что-то не припомню, чтобы ты ко мне хорошо относился. Только и делаешь, что издеваешься надо мной. Тебе даже извиниться впадлу за то, что ты сделал. — Ты сам виноват! — возмутился Матвей. — Почему я должен извиняться? — Похуй мне кто виноват! Факт остаётся фактом, — возразил парень. Все замолчали на некоторое время. Ярослав хмурился и бросал гневные взгляды на Матвея. Тот тоже пристально смотрел на парня. Было очень неприятно и даже обидно осознавать, что сама мысль о поцелуе с ним Ярославу была противна. — Вам всё равно придётся это сделать, — подал голос Ваня. Ярослава уже начало трясти. Он пытался найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации. Между тем все терпеливо ждали развязки. Хихикали. Шептались. Ярослав тяжело вздохнул. — Вань, — наконец сказал он. — Налей мне водки стакан. — Куда тебе стакан? — возразил Ваня. — Ты вырубишься. — Давай, наливай, если хочешь, чтобы я поцеловал этого придурка, — настойчиво проворчал Ярослав. — Да без проблем, — согласился Ваня. — Тебе тоже налить? — Он посмотрел на Матвея. — Нет, спасибо, я как-нибудь обойдусь, — ответил тот. — Как хочешь. — Ваня налил полный стакан водки и протянул Ярославу. Тот взял стакан, несколько секунд глядел на Матвея, потом тихо выругался и в несколько глотков выпил всё содержимое... Закрыв рукой рот, задыхаясь и морщась. —Гадость какая... — Алкаш малолетний, — произнёс Матвей, глядя на него. — Ярик, на апельсинку закуси... —одна, из девчонок пыталась засунуть ему в рот дольку апельсина. — Ты что, хочешь, чтобы я тут сдох? — хрипло произнёс парень, отталкивая от себя руку одноклассницы. — Как водку глушить стаканами, сдохнуть не боится, — усмехнулся Тимур. — У меня, блядь, аллергия на апельсины. Идиот, — злобно прошипел на него Ярослав. Спиртное начало действовать слишком быстро. Во-первых, он и так был уже слегка пьян, а во-вторых, много ли надо такому слабому организму, как у него. Он почувствовал, что начинает выпадать из реальности, причём довольно стремительно. — Ярик, ну чего мы ждём? Давай, целуйтесь, пока ты реально не вырубился, — засмеялся Ваня. — Блядь, как я до такого докатился, — проворчал Ярослав, с трудом вставая на ноги, — надеюсь, ты не заразный? — А ты — возразил Матвей. — Вот почему, блядь, я должен это делать? — продолжал ворчать Ярослав. — Ты думаешь, я этого хочу? — отозвался Матвей. — Да мне похуй, чё ты там хочешь, блядь или не хочешь. Почему, сука, я должен целовать тебя, скотину? — Сам ты скотина! — огрызнулся Матвей. — Ну, давайте уже, я время засекаю, — сказал Ваня. — Слушай, красавчик, могу вместо Матвея предложить себя, — сказал вдруг сидящий неподалёку Тимур. — Мне будет не противно. — Он хищно улыбнулся и сложил губы бантиком. — На хуй иди, — возразил Ярослав и направился к Матвею. — На что вы меня толкаете — проворчал тот, глядя на парня, который уже еле стоял на ногах. — Давай уже покончим с этим, — сказал Ярослав, опускаясь на пол рядом с парнем. — Надеюсь, я не сдохну после этого. — Безумие какое-то, — прошептал Матвей, глядя на уже изрядно опьяневшего парня. Который ещё несколько минут назад был почти трезвый. — Ванёк, засекай своё чёртово время! — скомандовал Ярослав. Потом посмотрел на Матвея. — Ты такой придурок, Смирнов! Знаешь, как ты меня бесишь. — Он схватил парня за футболку и, подтащив его к себе, обхватил своими губами губы Матвея, сразу засасывая их. Все замерли, затаив дыхание и раскрыв рты, боясь спугнуть и испортить момент. Матвей был слегка в шоке. Он до последнего не верил, что это всё-таки произойдёт. Он надеялся на то, что ситуацию как-нибудь замнут, обратив всë в шутку. Возможно, это так и было бы, начни Ярослав упираться до конца. Но нет. Он всё-таки сдался. И сам подошёл к Матвею, при этом ещё и матерясь. Губы у парня мягкие и тëплые. Правда, от него несёт алкоголем, но это сейчас не важно... А тот, видимо, вошёл во вкус и, обхватив Матвея за шею, он самым наглым образом засунул ему язык в рот. Сопротивляться бесполезно. Ну невозможно не ответить на это. Пусть это будет всего лишь раз, но будет, — пронеслось в голове у парня. Матвей притянул Ярослава к себе за талию и тоже начал целовать эти пухлые и желанные губы. Если бы не куча народа вокруг. Неожиданно Ваня громко скомандовал "время". Ярослав моментально оттолкнул от себя парня и, тяжело дыша, с трудом выговорил: — Чтоб я ещё когда-нибудь пошёл к кому-то на день рождение? Да никогда! Матвей ничего не сказал. Он до сих пор не мог прийти в себя. Слишком волнующий получился поцелуй. Жаль, короткий. — Что играем дальше? — хитро спросил Ваня. — Нихуя! Я больше не играю, — проворчал Ярослав, сев на пол недалеко от Матвея. — Я тоже наигрался, — кивнул парень. — Ну вы что? Это же игра! Это же не серьёзно, — сказала Яна. — Да, блядь? Не серьёзно? Это, сука, для вас всё несерьёзно! — вспылил Ярослав. — Вань, налей мне ещё. У меня нервы не в порядке, и я, блядь, не в порядке. Меня трясёт. — Он выставил перед собой руки. Они действительно дрожали. — Ярик, ты до дома не дойдёшь, —предупредил его Ваня. — Похуй мне, доползу. Наливай. У меня стресс, — настаивал он. — Кто, блядь, из вас написал это задание? Признавайтесь, я хочу задушить эту сволочь! — Ярик, солнце! Ничего же страшного не случилось, — Яна пыталась его успокоить. — Конечно! Нихуя ничего не случилось. Только мне почему-то плохо. — Продолжал возмущаться парень. — Ну Ярик, не ругайся, — улыбнулась Марина. — Вообще-то я бы не отказалась с тобой поцеловаться. У тебя такие губы классные. — Не отказалась бы она, — усмехнулся Ярослав. — А всё блядь, а раньше надо было. Теперь уже поздно. Мой первый поцелуй достался вон тому придурку, — он пальцем показал на Матвея. Все засмеялись. А Матвей показал ему кулак. — Всё. Не зовите меня больше. Ни к кому я не приду, — медленно произнёс он, стараясь не смотреть на Матвея. Ему вдруг неожиданно стало стыдно смотреть тому в глаза. — Ну, Ярик, что так сразу-то? Ну необязательно же на каждом дне рождения тебя будут заставлять с ним целоваться. Все засмеялись. — Ха-ха-ха, блядь, так смешно, что прямо пиздец, — усмехнулся Ярослав. — Спасибо, что хоть не заставили переспать с ним, — он посмотрел мутным взглядом на Матвея и погрозил ему пальцем. — Никогда, слышишь? Все снова засмеялись и долго не могли успокоиться. Матвей только хмыкнул, глядя на это пьяное недоразумение. Забавно... — Ой, Ярик, ну ты кадр реально. С тобой не соскучишься, — хохотал Ваня. — Вань, налей мне ещё и я пойду домой из этого дурдома, — Ярослав тяжело вздохнул и погрустнел. — Ярик, мне не жалко, но ты реально до дома не дойдёшь, — ответил парень. — Похуй мне, наливай, — настаивал тот. Ваня налил ему ещё пол рюмки водки. Ярослав выпил её одним глотком. Кое-как встал на ноги. — Всё, я домой, — еле разборчиво произнёс парень. — Может, тебя до дома проводить? — предложил Ваня. — Я могу проводить, — отозвался Тимур. — Мне не сложно. — Не, не, не, — замахал руками Ярослав. — Я сам дойду. На хуй вы мне все сдались, — проворчал парень, натягивая на себя куртку. — Ты же еле на ногах стоишь. — Сказала Яна. — Я не пьяный! Понятно? — он пригладил волосы. — Всем пока, — кое-как выговорил Ярослав и вышел на улицу.