Сборник по хуаляням

Се Лянь никогда бы не подумал, что один из его мокрых снов сбудется, и совершенно не догадывался, что одно его желание, от одной мысли о котором начинали пылать щёки, исполнится... Студент пятого курса снимал квартиру недалеко от университета вместе с ещё одним молодым человеком. Тот учился несколькими курсами младше и на другом факультете. Соседа по квартире звали Хуа Чэн, хотя он сам настаивал, чтобы Се Лянь называл его не иначе, как Сань Лан. Хуа Чэн харизматичен, красив, умён и... был человеком совершенно без комплексов. Он мог нагишом носиться по квартире, куда-то опаздывая и собираясь в спешке, мог утром сходить в душ, нацепить на бёдра полотенце и проходить в таком виде до глубокой ночи, когда уже отправлялся спать. Хуа Чэн привык влетать в ванную, занятую Се Лянем, без стука с криком: "Я на секунду, не урчи!", привык каждый вечер сидеть в его комнате, занимая бессмысленными разговорами... А ещё он часто оставлял у Се Ляня свои вещи. И не было бы проблемы в этом, если бы проблема вдруг не возникла у самого Се Ляня. Он окончательно и бесповоротно влюбился в своего соседа. К этой странной любви, которую приходилось скрывать всеми силами, потому что Се Лянь думал и даже в какой-то мере считал, что знал наверняка - Хуа Чэн не оценит, добавилось и некоторое помешательство на запахе молодого мужчины. Все вещи, которые Хуа Чэн оставлял в комнате у своего соседа, уже побывали в объятьях Се Ляня. Каждый раз он кутался в них или зарывался лицом, уткнувшись носом в приятно пахнущую ткань. Но вскоре, помимо этого странного, по мнению Се Ляня, увлечения, появились и мокрые сны, в которых неизменно участвовал Хуа Чэн. И ведущую роль занимал тоже он. Теперь часто, по утрам, проснувшись, Се Лянь замечал собственное возбуждение и с тихими обречённым стоном плёлся в ванную. Хотя и там спрятаться от вездесущего соседа, который однажды уже сломал дверную ручку в этой самой ванной, было невозможно. Особенно утром, когда тот куда-то собирался. —————————— - Гэгэ, давай фильм посмотрим? - Хуа Чэн, постучавшись, заглянул в комнату к удивлённому Се Ляню. Неужели он стучаться научился? Но на этом сюрпризы закончились. Не дождавшись согласия или хотя бы разрешения войти в комнату, Хуа Чэн лёгким шагом устремился к лежащему на кровати Се Ляню. - Занят? Се Лянь, мягко улыбнувшись, отрицательно покачал головой. В конце концов он не против такой приятной компании на весь вечер (и плевать, что у него почти все вечера такие). В бесцеремонности Хуа Чэна и его ярко проявляющей себя наглости отчасти виновен и сам Се Лянь. Он поощрял действия своего соседа радостными улыбками и хорошим настроением, когда тот появлялся, и тем, что никогда не был против подобных выходок. - Замечательно, смотрим сегодня ужастик. В пару кликов Хуа Чэн открыл заранее скаченное на флешку видео. Первый кадр, служивший обложкой, действительно мог показаться устрашающим. Вот только Се Ляню было совсем не до страха. Его клонило в сон. Он не умел отказывать Хуа Чэну, поэтому решил перетерпеть собственную сонливость, либо же умудриться поспать во время просмотра. А не умел Се Лянь потому, что отказывать, собственно, и не приходилось. За пару лет совместной жизни Хуа Чэн удивительно точно научился улавливать любые изменения в его настроении и подстраиваться под ситуацию, умело обходя все острые углы в их дружеских отношениях. - Что за ужастик? - преувеличенно бодро отозвался Се Лянь, мгновенно выдавая своё состояние. - Что-то про зомби, апокалипсис и вытеченные мозги, - хмыкнул Хуа Чэн и резко сменил тему, - спать хочешь? - Нет, сна ни в одном глазу, - отмахнулся Се Лянь и принялся складывать подушки. - Вижу, - усмехнулся Хуа Чэн и, подхватив ноутбук, забрался на кровать, устраиваясь в мягкой куче. Совместные просмотры фильмов стали чем-то обыденным в их вечерах. Бывало и так, что кому-нибудь из них удавалось найти многосерийный сериал, который соответствовал вкусу обоих, и тогда они засиживались до утра, обсуждая чуть ли не каждое действие и слово главных героев. Се Лянь, устроившись под боком у Хуа Чэна, тихо вздохнул. Любой такой вечер для него подобен добровольной пытке. - Разрешаю хватать меня за руку на особо страшных моментах, - ехидно ухмыльнулся Хуа Чэн, запуская фильм. - Это мои слова, - фыркнул Се Лянь и подавил зевок. Пока шла предыстория, оправдывающая всю ту ерунду, что должна произойти, они оба клевали носом. На середине фильма, когда Хуа Чэн уже увлёкся сюжетом, то и дело говорил что-нибудь, в ответ ему слышалось лишь вялое поддакивание почти спящего Се Ляня. А затем началось откровенное месиво с ужасающими криками, от которых кровь стынет в жилах и дыхание перехватывает от страха, но Се Лянь уже спал, устроившись на плече Хуа Чэна. И никакие звуки его не смущали. - Крепкий же у тебя, однако, сон, - задумчиво протянул Хуа Чэн и обнял одной рукой сонного парня, не давая соскользнуть с плеча и скатиться куда-нибудь ниже, к примеру, на его колени. Фильм уже подошёл к концу, когда от Се Ляня послышался неразборчивый бубнёж и тихие стоны. - Снится что-то? - Хуа Чэн притянул Се Ляня ближе и откинулся назад, укладываясь с ним поудобнее, - Лишь бы не кошмар, с такой "музыкой" на фоне. Се Лянь завозился в объятиях, нахмурился и перекинул ногу через Хуа Чэна, занимая любимую позу во сне. И последний умилённо улыбался, пока не почувствовал бедром нечто твёрдое. "Это точно не огурец..." Хуа Чэн сглотнул и опустил взгляд вниз, но вот рассмотреть хоть что-то, пока Се Лянь так лежит, не представлялось возможным. В этот момент спящий тихо что-то пробубнил и толкнулся бёдрами вперёд, явно пытаясь потереться о Хуа Чэна во сне. Тот поражённо замер. Теперь ему удалось прочувствовать возбуждение Се Ляня почти что в полной мере. "Что тебе такое снится, если ты тут мою ногу оттрахать готов? Неужели тебя так возбудили... эти звуки из фильма?" —————————— Хотелось спать. И Хуа Чэн, предложивший посмотреть фильм, пришёл очень даже вовремя. Хотя бы приятно пахнущей подушкой поработает. Се Лянь честно держал глаза открытыми до половины фильма, но когда началось самое интересное, он больше не смог сопротивляться одолевающему его сну. Плечо Хуа Чэна оказалось слишком удобным, а сам молодой мужчина - тёплым. Лежать рядом с ним было очень даже неплохо, поэтому вскоре Се Лянь уснул. И проснулся он от откровенных действий человека, на котором ему удалось заснуть. Хуа Чэн настойчиво гладил его уже начинающий твердеть член сквозь мягкую ткань домашних штанов. Се Лянь довольно улыбнулся ему и подался бёдрами навстречу движениям. Приятная дрожь от предвкушения прошлась по всему телу и сконцентрировалась где-то в груди, откуда после перелилась вниз живота, превратившись в раскалённую магму. Было невыносимо жарко. Казалось, что температура в помещении подскочила на несколько градусов. Се Лянь привык к своим снам эротического содержания. Ему нравилось вести себя так, как захочется. Он хотел, чтобы подобное ему снилось чаще, а такой сон продолжался дольше. Желание съедало его изнутри, сжигало рассудок, и Се Лянь легко поддавался ему, сгорая в омуте из жажды, страсти и похоти. Ведь это сон, а значит, можно делать всё, что заблагорассудится. Он подался вперёд, к Хуа Чэну, легко оседлал его крепкие бёдра и прижался возбуждённой плотью к чужому животу. Се Лянь, почувствовав руки Хуа Чэна на своей талии, прикрыл глаза и склонился над молодым человеком, вслепую пытаясь найти его губы. Реальность плыла в жарком мареве возбуждения. Се Лянь задыхался в нём и целовал Хуа Чэна так, словно каждое прикосновение губ отрезвляло его, но на самом деле лишь ещё больше погружало в пучину страсти и похоти. Потираясь членом о несопротивляющегося парня, Се Лянь не прекращал целовать его. С губ обоих срывались тихие стоны. Хуа Чэн вскинул бёдра, имитируя толчок. Се Лянь с едва слышным всхлипом поёрзал на нём. Возбуждение было слишком сильным. Низ живота стянуло тугим узлом, член болезненно пульсировал, а в уголках глаз собрались прозрачным капельки слёз. Хуа Чэн успокаивающе гладил его по спине, талии, ягодицам, спускался поцелуями к шее. Се Лянь дрожал. Казалось, это тягучее удовольствие медленно уничтожало его, выжигало изнутри, превращая тело в сплошной оголённый нерв, заставляя реагировать на каждое прикосновение. —————————— Хуа Чэн лежал каменным изваянием, боясь пошевелиться. Если он сдвинется хотя бы на миллиметр, Се Лянь вцепится в него ещё крепче. Откровенные стоны сквозь сон и движения бёдер последнего вызывали самые неоднозначные мысли. Хуа Чэн с тихим вздохом прикрыл глаза. Сложившаяся ситуация возбуждала и его. Ну, а как тут удержаться от ярких картинок в воображении, когда у тебя под ухом сладко стонут и хотят поиметь твою же ногу? Се Лянь что-то пробурчал себе под нос и заворочался, просыпаясь. Хуа Чэн благодарил небеса, что у него не успел встать. - Сань Лан?.. - юноша зевнул и попытался разлепить слезящиеся глаза. Клонило в сон. - Ты заснул на мне, поэтому я решил не беспокоить тебя, ну, раз уж ты проснулся, то я пойду, - выпалив всё на одном дыхании, Хуа Чэн подскочил с кровати и, в два шага достигнув другого конца комнаты, скрылся за дверью. Се Лянь непонимающе похлопал глазами, посмотрел на забытую своим соседом толстовку и мысленно порадовался, что этой ночью ему будет с чем обниматься. Но липкий, тяжёлый сон постепенно отпускал Се Ляня, возвращая ему обрывки сновидения. Юноша сглотнул и, не глядя, коснулся кончиками пальцев своего твёрдого члена. Тот болезненно пульсировал и сразу отозвался на прикосновение, дёрнувшись. Пижамные штаны были уже влажными от обилия смазки. Се Лянь, чувствуя, как от стыда и смущения заполыхали румянцем щёки, схватился руками за голову и свёл колени вместе, словно пытаясь спрятать причину, по которой теперь чувствовал себя так неловко. - Какой позор! Какой позор... Он поднял взгляд, осматривая комнату. С экрана позабытого всеми ноутбука, который стоял на столе, на Се Ляня смотрел зомби с гнилыми зубами, окровавленными губами, неестественно зелёным оттенком кожи и пустыми глазницами. Се Лянь скривил зубы в отвращении. "Может, стоит досмотреть фильм? Тогда отпустит и не придётся идти в ванную или запираться в комнате..." Запустив видео с флешки Хуа Чэна, он смял в руках красную толстовку и уткнулся в неё носом, не особо вникая в смысл фильма. Настроение, откровенно говоря, было паршивым. Возбуждение отступило, член опал, но неприятная влажность осталась. Се Лянь, тяжело вздохнув, принялся переодеваться. Жгучий стыд вернулся с новой силой от осознания того, что он так легко поддаётся искушению и похоти во сне. А в реальной жизни он кончит только от одного прикосновения Хуа Чэна? Се Лянь закинул вещи в стирку и рухнул на кровать. Обняв толстовку, он с головой спрятался под одеяло. Утро, определённо, будет тяжёлым. —————————— Хуа Чэн не мог заснуть всю ночь. Он с непонятной ему надеждой прислушивался к звукам в соседней комнате, до конца не понимая, что надеется услышать. В голове, на удивление, не было ни одной толковой мысли. Они все были незначительными и, подобно рою пчёл, гудели, мешая сну. Хуа Чэн смотрел на потолок, подсвеченный фонарями с улицы и фарами проходящих мимо машин. А его воображение рисовало картинки с обнажённым или облачённым в полупрозрачные одежды Се Лянем. Хуа Чэн со вздохом поднялся с мягкой кровати, подошёл к столу, включил лампу и достал пару белоснежных листов. Под руками не оказалось ничего, кроме обычной шариковой ручки. Но юноше и этого оказалось достаточно. На бумаге из штрихов, плавных линий и чёрточек появлялся знакомый силуэт. Лицо с выразительными глазами было до боли узнаваемым. И если бы Се Лянь увидел эти наброски, то сразу догадался бы, кто именно на них изображён. Изрисовав около десяти листов, Хуа Чэн взглянул на часы. Они показывали половину седьмого утра. Спрятав наброски в папку с работами из университета, юноша поднялся с места и устало потянулся, разминая затёкшие мышцы. Как же хорошо, что сегодня выходной, и не надо никуда спешить. Юноша, почёсывая поясницу и шаркая тапочками по холодному линолеуму, вышел из своей комнаты. Свет на кухне уже горел. Видимо, Се Лянь совсем недавно проснулся, либо, как и Хуа Чэн, так и не смог заснуть. Запах свежесваренного кофе дразнил сонного юношу, который неуверенно заглянул на кухню. Вчерашний случай всё ещё маячил ярким пятном в памяти. - Ох, Сань Лан, ты уже проснулся? Се Лянь говорил легко и непринужденно, словно и не было того неловкого вечера. Услышав такой тон, Хуа Чэн сразу расслабился и спокойно прошаркал вглубь кухни, пытаясь взглядом найти свою кружку. Но её нигде не оказалось, и он полез за ней в шкаф. Хуа Чэн по привычке встал позади Се Ляня, чтобы достать искомый предмет с верхней полки, прижал его к столешнице и напоследок ущипнул за бок. Юноша, хихикнув, лишь отмахнулся от него. - Выглядишь невыспавшимся, - подметил Се Лянь, усаживаясь за стол. - Рисовал всю ночь, - подавив зевок, ответил Хуа Чэн и сел рядом, помешивая ложечкой горячий напиток. - Что рисовал? И с языка едва не сорвалось беспечное: "тебя...", но Хуа Чэн вовремя прикусил язык. - Работы из универа доделывал, - отмазался он и запихнул в рот печенье, чтобы не сболтнуть лишнего. Они сидели в уютной тишине почти час. Ленивое утро не заканчивалось в отличие от сваренного Се Лянем кофе. Хуа Чэн, наблюдая за сидящим напротив юношей из-под опущенных ресниц, подмечал то, как выгодно падал на него свет, запоминал его безмятежность и умиротворение, желая потом запечатлеть их на бумаге. А затем он перевёл взгляд на настольные часы и нахмурился. - А ты чего так рано встал? - Хуа Чэн вопрошающе изогнул бровь. - Му Цин и Фэн Синь с утра обещали занести материал по нашему общему проекту, вот, поджидаю сижу, - Се Лянь усмехнулся на последних словах, а затем поднялся из-за стола и потянулся, довольно улыбаясь. Хуа Чэн взглядом пробежался по изгибам подтянутого тела и хмыкнул. Его сегодняшнее утро начиналось даже слишком хорошо. Или уже нет. Раздался звонок в дверь. Хуа Чэн тяжело вздохнул и неодобрительно покачал головой. У него совсем не было желания видеться с одногруппниками Се Ляня, с которыми ему так и не удалось выстроить дружественных отношений. Се Лянь, мягко улыбнувшись, пошёл открывать дверь. Возня в прихожей и приглушённые голоса были слышны ещё несколько минут, а затем раздался звук шагов, и Хуа Чэн вздохнул уже обречённо. Видимо, гости решили остаться на чай. Му Цин и Фэн Синь, удостоив Хуа Чэна лишь небрежным кивком головы, расположились за столом с противоположной стороны от сонного и недовольного юноши. Зашедший за ними Се Лянь неловко улыбнулся всем собравшимся и достал ещё две кружки, чтобы приготовить только что пришедшим чай. Одногруппники обсуждали свой проект и незначительные мелочи, касающиеся учёбы, пока Се Лянь возился с приготовлением напитка. Закончив, он поставил чашки перед гостями и быстрым взглядом окинул кухню. Сесть было больше некуда. Хуа Чэн, заметив его растерянность, похлопал открытой ладонью по своему бедру, безмолвно приглашая сесть. Это жест привлек внимание всех. Се Лянь, сдержав смешок, уселся к нему на колени. А Хуа Чэн по-хозяйски подтянул его ближе к себе, чтобы юноша не соскользнул. Му Цин, закатив глаза, промолчал, а вот Фэн Синь едко заметил: - Ведёте себя, как парочка. Се Лянь смутился этих слов больше, чем предложения Хуа Чэна посидеть на его коленях. Вскоре им удалось спровадить гостей, недовольно косящихся в сторону соседа Се Ляня. Облегчённо выдохнув, Хуа Чэн развалился на стуле и подавил очередной зевок. В выходной день заняться было совершенно нечем. - Может, поспишь? - предложил Се Лянь, собирая грязную посуду в раковину. - Ага, усыпишь? - это был сарказм, не требующий ответа. Хуа Чэн и не ждал его. Всё ещё чувствуя лёгкое раздражение от недавнего посещения, он готов был шипеть на любое слово, сказанное в его сторону. - Могу и усыпить, - пожал плечами Се Лянь, не заметивший подвоха, - мне несложно. Колыбельную, сказку, просто рядом посидеть? Юноша, закончив приборку, взглянул на своего соседа.. Хуа Чэн лишь удивлённо посмотрел на него и решил не упускать этой возможности. Когда ему ещё удастся увидеть Се Ляня, пытающегося убаюкать взрослого человека? - Последнее, - хмыкнул Хуа Чэн и отправился в свою комнату. Когда он улёгся, а Се Лянь расположился рядом, юноша зевнул и прикрыл глаза. - Если тоже спать захочешь, то заваливайся рядом, - пробурчал себе под нос Хуа Чэн и, услышав утвердительный ответ, заснул. Если быть точнее, он отключился, как компьютер во время резкого размыкания цепи. Бессонная ночь давала о себе знать.. Се Лянь наблюдал за трепещущими ресницами юноши почти час, успорно игнорируя собственное желание спать. И только когда Хуа Чэн во сне перевернулся, отвернувшись к стене и укатившись в коконе из одеяла к ней же, он прилёг на самый край кровати. Глаза слипались, буквально закрывались, поэтому Се Лянь тоже долго не выдержал - заснул в той же позе, в которой лёг. Буквально через какие-то незаметные мгновения, он оказывается совершенно не там, где засыпал. Се Лянь покачивает бёдрами в такт играющей в наушниках музыки и мерно помешивает кофе, чтобы не убежал. Аромат витает по кухне и, наверняка, уже по всей квартире. Вскоре послышался знакомый звук шарканья тапочек по линолеуму. "Сань Лан проснулся..." От этой мысли почему-то сладко потянуло внизу живота и дыхание перехватило на пару мгновений. Он ждал его?.. Хуа Чэн, буркнув что-то про доброе или не совсем таковое утро, по привычке прижал Се Ляня к немного выступающей столешнице, чтобы достать свою кружку с верхней полки. Юноша, прикусив губу, мысленно порадовался тому, что это всего лишь сон, и подался бёдрами назад, потираясь ягодицами о пах Хуа Чэна. Тот замер то ли от неожиданности, то ли раздумывал над своими дальнейшими действиями, а может и всё вместе. А затем Се Лянь почувствовал его руки: одна сжимала бедро, а вторая скользила по телу юноши, словно изучая все его изгибы. Се Лянь был совсем не против, если в этот раз ему удастся продержаться в таком прекрасном мире сна дольше обычного. Ему хотелось, чтобы они дошли до конца, а не остановились на одних лишь почти невинных ласках. Пока Хуа Чэн выцеловывал шею и плечи, стягивал мешающую им одежду, Се Лянь довольно изгибался в его руках, подставляясь прикосновениям. Желание огненным цветком распускалось внизу живота, стягивались в тугой узел, становилось подобным закрученной пружине, которая вот-вот сорвётся. Вдруг что-то громко зазвенело. Реальность поплыла, постепенно исчезая. Се Лянь вздрогнул и распахнул глаза. Он спал, обняв подушку Хуа Чэна, на самом краю кровати. На всей остальной её части лежал его сосед в позе морской звезды. Телефон Хуа Чэна продолжал звенеть, и Се Лянь, приднявшись, огляделся, пытаясь найти устройство взглядом. Телефон лежал на противоположной стороне кровати, которую занял Хуа Чэн, и не переставал трезвонить. Се Лянь с обречённым вздохом начал перелезать через своего спящего соседа, чтобы отклонить вызов. Для устойчивости перекинув ногу через спящего, юноша потянулся к экрану. В этот момент он погас, там самым давая понять, что вызов сбросили. Се Лянь взглянул на устройство, как на врага народа, и поджал губы. Внезапно юноша почувствовал под собой движение. Хуа Чэн, видимо, решил перевернуться во сне. Не ощутив ничего странного, он сгрёб Се Ляня в охапку и прижал к кровати, заменив им одеяло, которое он любил обнимать во сне. Се Лянь замер. Пошевелиться, не побеспокоив Хуа Чэна, не получится. Уткнувшись носом в чужую грудь, юноша сделал глубокий вдох. Полюбившийся запах окутал его, успокаивая. Се Лянь вновь прикрыл глаза, намереваясь заснуть, но в этом момент телефон его соседа зазвенел. "Опять..." Хуа Чэн, недовольно что-то пробубнив, нашарил рукой позади себя телефон и, поднеся его к лицу, сонно взглянул на дисплей. Се Лянь заметил лишь часы, мигающие красным, на экране смартфона и понял, что Хуа Чэн завёл будильник, чтобы не проспать весь день. Се Лянь наблюдал за медленными действиями своего соседа и до него постепенно доходило, в каком положении они находятся, и что ему только что приснилось. Се Лянь сглотнул и скосил глаза на проснувшегося Хуа Чэна. Тот, в свою очередь, уже смотрел на него. - Гэгэ... - Сань Лан, нет, это не то, о чём ты думаешь. - Тут довольно сложно подумать о чём-то другом, гэгэ. Нервно улыбнувшись, Се Лянь ловко выбрался из объятий и пулей рванул в ванную. "Позор, позор, позор! Какой же это позор!" Он совершенно забывает о том, что дверь в ванную не закрывается. Хуа Чэн находит его сидящим в ванной, обнимающим собственные колени. С тихим вздохом он залазит к нему и садится напротив, принимая такую же позу. А затем зовёт едва ли не жалобно: - Гэгэ. Ответом ему служит только молчание. - Это из-за меня? Или из-за того ужастика? - Какого ужастика? - растерянно переспрашивает Се Лянь и поднимает голову. У него глаза на мокром месте. Хуа Чэн тянется к нему, чтобы обнять, успокоить, но Се Лянь не поддаётся, зажимается лишь больше. - Гэгэ, - со вздохом снова зовёт Хуа Чэн, - если это из-за меня, то я буду даже очень рад. Юноша снова недоуменно хлопает глазами и ищет в словах подвох. Но его там нет. В этих словах вообще нет ничего, кроме непонятного Се Ляню сожаления, тёплой нежности и искреннего сочувствия. - Ты ведь мне нравишься, - и это слетает с губ удивительно легко и просто, словно нет ничего легче признания в чувствах, - поэтому да, Сань Лан, из-за тебя. - Гэгэ мне тоже очень нравится. И это оглушает Се Ляня. Слишком много потрясений за пару минут он испытал. Теперь же ему остаётся только смотреть на человека, сияющего напротив, и ждать, когда же собственный мозг наконец прогрузится и позволит отреагировать так, как Се Ляню действительно хочется. А затем Се Лянь вспоминает все его моменты взаимодействия с Хуа Чэном. И сейчас он видит а них совершенно другой подтекст. А слова Фэн Синя больше не кажутся бредом. Они сидели в ванной, обнявшись, до самого обеда. И пока Се Лянь молча сидел, уткнувшись носом в ворот чужих одежд, Хуа Чэн рассказывал какую-то бессмыслицу, лишь бы этот момент их сближения длился как можно дольше.