Сборник по хуаляням

Ночь в Призрачном городе сегодня была особенно темной. Дом Блаженства, погружённый во мрак, освещался лишь серебристыми бабочками Хуа Чэна, парящими по его личным покоям. Призрачный свет мягкими бликами падал на бархатную кожу Се Ляня, спящего в объятьях демона. Хуа Чэну почему-то не спалось. Воспоминания о недавнем поклонении божеству всё ещё были слишком свежи в его памяти. Стоны и всхлипы принца запомнились благодатным звуком, а то, как он цеплялся за простыни и подавался бёдрами навстречу движениям демона, яркой картинкой застыло перед глазами. Хуа Чэн, пряча довольную улыбку, взглянул на спящего, измотанного Се Ляня и, обняв его, прижавшись к горячему телу, уткнулся в тёплое плечо. Будто это не он несколько мгновений назад впечатывал божество в эти самые простыни, выбивая из его груди несдержанные стоны. Демон кончиками пальцев пробежался по голой коже плеча, спустился ниже, вывел на бедре причудливые узоры, а потом его рука скользнула чуть выше и замерла на талии. Уставший Се Лянь не просыпался от таких невинных прикосновений. Хуа Чэн, словно почувствовав азарт, смелее коснулся более чувствительных мест на теле принца. Реакции не последовало. Заинтересованный и уже полувозбуждённый демон потёрся о мягкие ягодицы божества, притискиваясь ближе. Его руки гуляли по всему телу Се Ляня, цепляя пока ещё мягкие розовые соски и член. Покусывая шею принца, Хуа Чэн внимательно следил за ним самим. Ему не хотелось его будить. Но спящий Се Лянь, такой открытый и тёплый, всё ещё влажный и раскрытый после их недавних утех, возбуждал демона сильнее обычного. Хуа Чэн ещё раз потёрся о ягодицы божества твёрдым членом, а затем оттянул одну из них, открывая себе вид на растянутое и влажное отверстие. Уткнувшись в него головкой члена, он замер. Дыхание Се Ляня сбилось от настойчивых ласк, и с губ срывались тихие стоны. Но он всё ещё спал. Демон сглотнул, чувствуя невероятный прилив возбуждения, подкреплённый азартом. Он толкнулся внутрь, во влажный жар тела принца, и тихо простонал сквозь плотно сжатые зубы. Теперь ему хотелось заставить Се Ляня кончить, пока тот спит. Толкнувшись ещё глубже, Хуа Чэн замер внутри божества. Его руки огладлили расслабленное тело принца, поигрались с затвердевшими сосками и приласкали уже начинающий твердеть член. Се Лянь всё ещё спал. Его веки были плотно сомкнуты, а мышцы лица расслабленны. Он словно был послушной куклой в руках демона, с которой можно делать всё, что захочешь. Хуа Чэн губами снова припал к шее божества и начал медленно двигаться. Член легко скользил во влажном и раскрытом отверстии, из которого начала вытекать сперма. Демон поражённо проскулил что-то невнятное и с силой толкнулся внутрь. После их прошлого соития принц заснул в его объятиях прямо так... с семенем Хуа Чэна внутри. Жар разрастался в груди демона, распускался подобно огненному цветку и распространялся по всему телу с дрожью, а затем скапливался внизу живота, стягиваясь в тугой узел. Хуа Чэн, благодаря Се Ляню уже отвыкший от того, что в постели себя надо сдерживать, вцепился в бёдра божества. Желание оттрахать принца в очередной раз стало единственной осознанной мыслью демона. А то, что Се Лянь спал, развязывало Хуа Чэну руки. Прикусив уже истерзанную кожу на шее божества, демон перевернул его на живот, навалившись сверху. Твердый и горячий член проник в тело принца ещё глубже. Се Лянь пробормотал что-то невнятное, и с его губ сорвался очередной тихий стон. Расположившись между его ног на коленях, Хуа Чэн, удерживая принца за бёдра, насадил его на свой член и замер. Се Лянь грудью лежал на простынях, руки безвольно раскинулись возле его собственного тела. Он упирался коленями в кровать, приподнимая бёдра. Его ноги не разъезжались в стороны только благодаря крепкой хватке демона. Хуа Чэн сделал пару движений на пробу и шумно выдохнул. Спящий и постанывающий сквозь сон Се Лянь неимоверно возбуждал его. Он был поддатлив, словно действительно был куклой. Демон, чувствуя новый прилив наслаждения, начал двигаться. Даже грубые, резкие толчки, от которых кожа встречалась с кожей с громким шлепком, а влажные, хлюпающие звуки из места их соития были громче стонов Хуа Чэна и Се Ляня, не смогли разбудить спящее божество. Тогда демон, сквозь всхлип прошептав слова о следующем его помиловании, сорвался на сумасшедший темп. Вцепившись в бёдра принца, Хуа Чэн направлял его тело навстречу каждому своему движению. Совершенно себя не сдерживая, демон трахал спящего Се Ляня, полузадушенно шепча бессвязную несуразицу. - А-ах! Гэгэ... Да, мх-ах, вот так... Хочу тебя, боже, как же я хочу тебя! Ха-аах... Ты такой горячий, ах, Ваше Высочество... Сквозь пелену собственного удовольствия и горячего марева наслаждения Хуа Чэн слышал стоны и всхлипы Се Ляня. Толкнувшись в последний раз и замерев глубоко внутри, демон, прижавшись к божеству всем телом, излился с рваным стоном. Обхватив твёрдый, истекающий смазкой член принца он в несколько движений довёл его до конца. Продолжая теребить покрасневшие соски, Хуа Чэн тяжело дышал в тёплую шею Се Ляня, изредка прикусывая кожу. Придя в себя, демон выскользнул из растраханного тела божества и улёгся рядом, притянув принца в свои объятия. В этот момент Се Лянь приоткрыл сонные глаза и, довольно потянувшись, обнял Хуа Чэна в ответ. - Сань Лан, мне такой сон приснился, - румянец коснулся щёк божества, - с тобой. Демон, поняв лёгкое смущение принца, лишь сыто улыбнулся. - Это был не сон...