Our miracle

Ты так хотел парить, но землю, ты успел в себя влюбить.

Ноябрь Ветер проносился будто сквозь него, трепля влажные волосы от прошедшего дождя, жаждя поглотить его полностью. Тонкая одежда раздувалась в разные стороны, от чего прохлада проскальзывала по бледной коже, вызывая табун мурашек. Парень стоял на мосту у края, закрыв глаза и наслаждаясь свежестью после прошедшей бури. В его ладони были сжаты листки потрепанной бумаги, с растертыми чернилами. В горле чувствовался болючий ком, а в груди разрывалось сердце, которое хотелось с каждой секундой вырвать, потому что оно ему более не нужно. Густые облака начали раздуваться ветром, расчищая небо и открывая вид на грядущий закат. Юнги смотрел на него, и вспоминал каждый их закат. Все проведенные моменты, освещенные уходящим солнцем. Мин покрыл грудь рукой, потому что боль был нестерпимой и уничтожающей. В глазах начала по новой скапливаться влага, когда веки все еще были опухшими и растертыми до красноты. В нем бушевало горе, которой не видно было ни конца, ни края. Юнги не знал более жизни, не знал ничего о том, как можно отныне даже существовать. Он не хотел смотреть вниз, не хотел встречаться с теми глазами, которые не покидают его ни днем, ни ночью. Юнги знал, если посмотрит, то точно не спасется. Хотя зачем ему отныне и спасение, если он забрал с собой весь смысл и душу. Парень опустил голову и встретился с ним, карамельные все так же, с любовью смотрели на этот мир, улыбаясь так ярко, как никогда в жизни. Юнги почувствовал, как по щекам текут слезы, а лицо исказилось невольно в гримасу боли и отчаяния. Голова взрывалась с негодованием. Как он мог не заметить, что эта улыбка была самой искренней и счастливой из всех? Юнги разбивался, осознавая то, что его последняя, была лучезарней чем проклятое солнце. Он так этого жаждал? Неужели желание видеть во всем прекрасное, было не так сильно, как поддаться в объятия темноте? - Это в последний раз. - Полушепотом начал парень, смотря ему в глаза, что так взмаливались. - Я в последний раз прихожу сюда, в последний раз смотрю на закат и в последний раз чувствую эту боль. Знаешь, я всегда верил тебе. Что бы ты не говорил и делал, моя вера была непоколебима. И по той же причине, я стою здесь, на нашем с тобой мосту и собираюсь поверить в последний раз. Ты ведь верил, что после всего будет лишь пустота и умиротворение, не так ли? - Продолжал он шепотом, уже чувствуя, как сам ветер подталкивает. - Ты был настолько убежден в этом, что пожертвовал всеми нашими днями и ночами. Всеми закатами и рассветами, что мы могли бы еще пережить...

* * *

Июль Солнце вновь было на зените, согревая каждый уголок парка, что покрылся мягкой зеленью. Небо было ясным, но время от времени, можно было заметить редкие и пушистые облака. На одной из полян, раскинулся большой плед, покрывая свежую траву. Они лежали под летним солнцем, чувствуя его тепло и наслаждаясь тишиной. Чимин наблюдал, как парень выводит строки на листке, карандашом. Следил за его глазами, бегающими по бумаге, и губам, что неразборчиво читали что то. Его манили те пальцы, что мягко обхватывали карандаш, скользя по дереву. Мягкие, темные волосы, трепетали от дуновения ветра, открывая вид на лоб. Чимин лежал на пледе, с полуоткрытыми глазами и созерцал любимый вид. Ему нравилось просто наблюдать, слушать шепот с шелестом исписанных бумаг. Иногда, он настолько забывался, что даже небо и земля меркли для него, на фоне Юнги. - Что ты пишешь? - В очередной раз, задал он свой неизменный вопрос с улыбкой. - Ммм... Все. - Одноголосно произнесли оба, от чего Чимин посмеялся и подтянулся ближе к парню. - Ты всегда так говоришь, но мне интересно, что именно? - Он уткнулся в чужой изгиб локтя, пряча лицо и еле различимо бормоча. - Когда ты видишь нечто завораживающее, что заставляет душу замереть, что ты делаешь? - Юнги коснулся кончиком носа светлой макушки, вдыхая любимый аромат корицы, что напоминал беззаботные дни детства. Отложив бумаги с карандашом, парень перевернул его на спину, аккуратно ложась сверху, закрываясь в излюбленное место - его шею. - Пытаюсь запечатлеть это в памяти, - Пальцы забрались в темную копну, перебирая пряди. - Разглядываю детали. - Когда я вижу нечто подобное, я так же стараюсь запечатлеть это, но лишь на бумаге, расписывая все мелочи. - И что же заставило сейчас тебя замереть? Хотя, сегодня и вправду прекрасный день, его бы хотелось запомнить и вспоминать. - Что в нем прекрасного? - Юнги почувствовал, как его ухо щекочет нечто тонкое. Он приподнял голову, смотря как Чимин держит в руке несколько травинок. - Например она. Посмотри как она раскинулась повсюду, разве не красиво? - Его большие глаза, будто по детски наблюдали за этим миром, мягко улыбаясь. - Она так приятно пахнет, особенно скошенная, знаешь, это один из моих любимых запахов. - Знаю. - С нежностью произнес Юнги, заправляя его волосы за ухо. - А теперь посмотри вокруг, мы в центре такой большой поляны, совсем одни, солнце такое теплое. - Глаза в наслаждении прикрылись. - И везде она, такая мягкая... - Что еще? - Мин отпустил легкий поцелуй на щеку, шепча на ухо, от чего мурашки прошлись по телу младшего. Он смущенно улыбнулся, коротко хихикнув. - Еще цветы, их так много в это время года, столько разных и не похожих друг на друга. Они пахнут еще лучше, так маняще и сладко. - Чимин перевернул их, ложась сверху, и укладывая голову на чужую грудь. Они лежали, в полном молчании, слушая дыхание друг друга и шелест травы. Время будто застыло для них, словно такое понятие и вовсе исчезло. Чимин приоткрыл глаза и встретился с недалеко лежащими листками, от чего на лице отобразилась хитрая улыбка. Он медленно потянулся за ними, под давлением любопытства, дабы не потревожить Юнги, лежащего с закрытыми глазами. Подцепив ближайшую бумажку, парень потянул ее на себя и развернул, вчитываясь в разбросанные строки. - Я пропускаю пряди золотистых, чувствуя и пальцами их шелк. Что пахнут лучше всех душистых, и даже розы стебелек. - Только успевает он прошептать, как чувствует его взгляд на себе. Чимин поворачивается и встречается с темными, сонными глазами. Мин видит этот провинившийся и озорной взгляд, которым тот передает все свое сожаление, что поддался соблазну и не сдержался. Он приподнимается на локтях, отставляя бумажку в сторону и вновь переворачивает Чимина на спину. - Эта улыбка, - Начал Юнги, смотря на губы парня сверху. - Не дает покоя мне, все остальные затмевая, грозится приходить во сне, - Он приблизился еще немного, опаляя чужую кожу своим дыханием. - В котором я хочу забыться утопая, оставшись там во век на дне... - Успев договорить, накрывает своими губами, желанные, сплетаясь в нежном поцелуе, мягко переминая верхнюю за нижней. Чимин чувствовал, как его щеки касается чужая ладонь, притягивая ближе. Сладкий поцелуй, растягивался словно патока, не спеша, словно вкушая и пробуя по немногу. Мин слушал сбившееся дыхания парня, ощущал как его волосы стягивают в пальцах. Они так были поглощены друг другом и не желали отстраняться, прерывая желанный поцелуй, что оттягивали все до последнего. Пока в легких не осталось кислорода, они дышали друг другом, насыщаясь тем мигом, когда ни воздух, ни свет и не земля их не волновали. Только они. Спустя секунду, с глубоким дыханием, они отстранились, соприкасаясь лбами и смотря на припухшие от долгого поцелуя, губы. - Так красиво... - Выдыхая, проговорил Чимин, соприкасаясь губами. Юнги увидел краем глаза белый цветок не вдалеке, за которым потянулся и сорвал. Он поднес бутон к уху Пака, и аккуратно вдел его в растрепанные локоны, любуясь нежностью, в двух своих лучших проявлениях. Будучи как хрупкий цветок и самый невинный человек, которого когда либо встречал Юнги. Разве смеет мир и существующие в нем, омрачить столь светлые создания? К сожалению. - Пронеслось у Мина в голове, когда он смотрел на сорванный цветок. Ведь именно сейчас он это и сделал, сорвал ни в чем неповинный цветок, только от того, что он ему приглянулся. Скольким же цветам еще предстоит вот так же лишиться света и быть оборванными? Скольким же людям обрывают изо дня в день крылья? А жизни? Юнги не хотел, что бы эта улыбка, прекратила когда то освещать этот и без того, погрязший во тьму, мир. Этот мир не стоит еще одного сорванного цветка. - Какой твой любимый цветок? - Не хочу обижать остальные, - То ли в шутку, то ли всерьез, произнес Чимин шепотом. - Фиалки, фиолетовые. - Со смешком добавил он. - А твой? - Мой? Ты...