Звенящее сердце дракона

Когда Вэй Усяню исполнилось всего десять лет, он активно тренировался в стрельбе из лука. Это занятие приносило ему удовольствие. Ведь каждая выпущенная стрела была предназначена для определённой цели — стать самым сильным заклинателем клана Цзян, который стал для него домом. А Цзян Чэн и Цзян Яньли — родными братом и сестрой. Они не являлись его кровными родственниками, но заменили их. Всё детство мальчишки гонялись друг за другом, в шутку воевали и дрались за внимание сестрёнки. Вэй Ин полюбил их, особенно свою Шицзе, которая всегда заступалась за него. Чем бы не заканчивались его шалости, Цзян Яньли понимала его больше, чем кто-либо. Несмотря на их равный возраст и увлечение играми, Вэй Ин всегда отличался от них. Чем вызывал море негодования у взрослых, которые порой посматривали на мальчика пренебрежительно и сухо. Он не знал от чего так в силу своего возраста, но каждый раз ощущал эту подавленную злобу к нему. Поэтому сторонился таких людей, не затевая с ними разговоров. Однажды молодой господин Вэй Усянь выбрался в лес, чтобы пострелять в птиц, и тем самым потренировать стрельбу из лука. Эти прогулки стали его любимым занятием с тех пор, как его руки и спина достаточно окрепли, а стрелы летели точно в цель. Бонусом являлось то, что он мог побыть один, дав волю истинным чувствам. Никто его возраста не мог сравниться с меткостью, которой владел Вэй Ин, никто не мог стать ему равным в фехтовании на мечах. Силы и ловкости ему было не занимать. Поэтому дядя спокойно отпускал его гулять по лесам расположенным в окрестности ордена Юньмэн Цзян. Местность Вэй Ин знал вдоль и поперёк. Каждая дорожка исхожена его сапогами, каждое дерево или скала знакомы взгляду. По пути он ненароком вспоминал случаи с прошлой охоты, ведь молодой господин был непоседой, который любил влипать в истории. Неспециально, конечно же. Вот и в тот день всё пошло не так, как он задумывал. Вэй Усянь планировал вернуться через пару часов, но ноги повели его в ту часть леса, куда он ранее не заглядывал. Природное любопытство никогда не оставляло его в покое. Если бы в окрестности нашлось место, куда ещё не ступала его нога, в первую очередь ему захотелось бы пойти именно туда. Сегодняшний день не стал исключением, что повело за собой массу последствий. Вэй Усянь замер на развилке и глянул налево, где виднелся небольшой ход вокруг скалы. Если быть предельно аккуратным, то высока вероятность узнать, что расположено дальше. «Хотя если подумать, отец запрещал ходить той тропой. Интересно ,почему? Что скрывают чёрные скалы?», — мысли продолжили свой ход. Солнце ясно светило над головой, кузнечики стрекотали в траве на открытых лужайках. Особо красиво пела иволга, заглушая все иные шумы. Невольно Вэй Ин восхитился, чувствуя превосходство природы над человеком. Недолго думая, молодой господин Вэй Усянь направился по еле заметному ходу вокруг величественных, грациозных скал, что устремляли свои шпили в хмурое небо. Здесь лес казался более густым и менее приветливым. Даже небо словно бы почернело. Птицы не летали, звери не бегали. Мёртво, не приветливо и сыро вокруг. Чёрные камни под ногами покрыты скользким мхом. Взгляд столкнулся с тлеющим трупом лисицы. Её морда смотрела в сторону выхода с этих мест. Вскоре ему показалось, что стало гораздо прохладнее. Морозец побежал под кожей. Словно бы где-то в гроте поселилась зима. Это значило лишь одно… — «Озеро?..», — с любопытством подумал Вэй Усянь. Не смотря на явные сигналы природы, его ноги продолжали ступать вперёд, минуя препятствия. Давящая атмосфера пустоты, граничащая со смертью, манила своей изящностью и мощью. Словно бы что-то родное ждало его там долгие годы. Сердце билось грузно, но отдавало в уши. Что-то, что изменит его жизнь безвозвратно, звало мальчика за собой. Был ли он готов к такому? Скорее, ему хотелось проверить себя, на сколько он сам готов стать тем другим собой. Любопытство вывело его к сияющему озеру в небольшой пещере, находившееся между острыми скалами. Вода переливалась от редких лучей, звенел водопад, блики кружили по чёрным камням, как мотыльки. Зрелище представилось молодому охотнику восхитительное в своём молчании и пении, от чего он застыл на месте, не смея шелохнуться. А секундой позже он уже скакал по этим чёрным камням вокруг озера, наблюдая как его отражение бежит за ним. Озеро оказалось настолько чистым и местами спокойным, что ему представилась возможность разглядывать себя в воде, как в зеркале. Вэй Усянь бежал вокруг воды к водопаду. Ему хотелось проверить, насколько глубоко там. И можно ли в жаркий летний день прыгать с него, ныряя до дна. А после выныривать и обсыхать на горячих от солнца камнях. Ему и в голову не пришло, что это может быть опасным. Такое развлечение нечасто встретишь. Его бег оборвался внезапно. Радостные мысли подвели, притупив бдительность в незнакомом месте. То ли сказался недостаток кислорода, от чего сознание затуманилось. Нога, неаккуратно поставленная на большой камень у воды, соскользнула и повела мальчика в сторону водоёма. Он успел только вскрикнуть, как ледяная вода приняла его в свои колкие объятья. Место оказалось глубже, чем он думал. Или это было подводное течение, которое живо подхватило мальчика? Он долго не мог найти дно, чтобы оттолкнуться. В рот и нос попала вода. Вэй Ином овладевала паника. — Мфх…а, — с пару секунд он барахтался, ощущая острую боль. Молодой охотник взглянул вверх, ощущая как силы медленно покидают его, а конечности леденеют всё сильнее. Вытолкнуть себя вверх не получалось, к тому же мокрая одежда тащила вниз не хуже камня на шее. Боль в грудине усиливалась. "Забирай..." - стучало сердце. Ступни наконец-то коснулись каменистого дна, где-то рядом шевельнулось что-то скользкое и ударило. Вэй Усянь снова дёрнулся в сторону. Не вышло. Ещё раз. И снова провал. В последние секунды сознание дало ему возможность разглядеть тёмную тень. Его глаза запеленал страх вперемешку с водой. Чья-то сильная рука крепко схватила мальчика за одежду на груди и резко потащила вверх. Вэй Усянь практически не помнил, что происходило потом, так как сознание местами отключалось. Разве что ощущал, как его с силой тащат наверх. Как он оказался на камнях и как тонкие, но сильные руки откачивали воду из заполненных лёгких, Вэй Ин слабо помнил. Кто бы мог подумать, что вода в этом источнике настолько холодная и тёмная, что она могла в миг забрать в царство мёртвых того, кто сделает единственный глоток. Дело в том, что когда-то давно в этих водах произошло нечто ужасное, раз они скопили в себе столько энергии и теперь топили всё, что попадало в них. Ничего живого не водилась здесь. Именно поэтому отец не раз говорил, что за гору ходить не стоит. Только вот запреты играли дурную игру с молодым Вэй Усянем, и он не смог устоять перед соблазном. Смерть медленно окутывала конечности, которые покрывались сияющей белизной. Дыхание практически не ощущалось, губы иссохли и посинели. Руки мужчины, что не оставляли попыток откачать воду из лёгких, дрогнули, замирая навесу. Что-то явно шло не так. Незнакомец склонился лицом ближе к его груди, прислушиваясь к стуку. Звенящая тишина окутала сердце Вэй Ина. И тогда незнакомец предпринял последнюю попытку. Он поспешно склонился к лицу молодого охотника и к его приоткрытым посиневшим губам. Не касаясь их, он сделал глубокий вдох, а потом вдохнул живительную энергию в безжизненное тело мальчика. С пару секунд ничего не происходило, но тут… вода потоком хлынула изнутри, освобождая лёгкие. Мальчик закашлял, изрыгая из себя как воду, так и недавний обед. С минуту он никак он мог остановить это, пока силы его не покинули. Тело покалывало, мышцы болели. Вэй Усянь лёг на спину, закрыв глаза. Он не знал сколько пролежал в таком состоянии, но когда глаза приоткрылись, на секунду он увидел лицо. То было лицо прекрасного человека. Идеально правильные черты. Чёрные как смоль брови и волосы. Миндалевидные глаза, в которых словно бы срывалось ледяное пламя вперемешку с тревогой за его жизнь. Слегка пухлые губы, которые казались такими мягкими и невероятно красивыми. Это ведение представилось ему всего на секунду, но отразилось в памяти на вечность, после чего Вэй Усянь снова погрузился в безмятежный сон. Спустя некоторое время... — Вэй Ин! Вэй Ин! Чёрт бы тебя побрал… ВЭЙ ИН!!! — мальчика пробудил надрывистый возглас Цзян Чена. Тот яростно рубил траву мечом, ища брата то ли живым, то ли мёртвым. Его шаги были слышны совсем близко, а голос звучал так свирепо, что захотелось в миг подскочить и бежать как можно дальше и как можно быстрее. Или же застыть на месте и приотвориться камушком. Терпение брата в таком состоянии лучше не испытывать ни при каких обстоятельствах. Именно это Вэй Ин и собирался сделать, однако, как только он подумал об этом, его тут же обнаружили. — Вэй! Ин!… — Цзян Чэн услышал шевеление и увидел брата. Тот был весь перепачкан так, словно бы вместо охоты он катался по траве с горы, — Чем ты тут занимался?! Ты знаешь, что Шицу вся извелась… а ну иди сюда! Надеру твой зад! — …подожди, А-Чэн! А-Чэн... не горячись! Я и правда собирался домой! Не стоило так переживать, — Вэй Ин подскочил на месте и попятился назад, но оказалось слишком поздно. Цзянь Чэн накрепко схватил его за одежду на груди и как следует встряхнул, выбивая последние силы. Молодой господин Цзян смотрел ему в глаза, но кажется видел душу шалопая насквозь. — А ну говори! Чем ты, чёрт возьми, тут занимался?! — иногда казалось, что Цзян Чэн совершенно не умеет проявлять беспокойство, даже в юном возрасте, потому свое внимание он демонстрировал именно таким нестандартным способом. Поговорка «бьёт - значит любит», точно про него. — Охотился… а потом обнаружил тропу, которая ведёт за ту скалу, куда… — Куда отец запрещал ходить, — закончил за него брат и его лицо ещё сильнее заволокла злоба. — Но я не нарочно, я только потом понял, что это та самая скала, за которую ходить нельзя… — затараторил в своё оправдание охотник, но брат уже с силой потащил его в сторону дома. — Объяснишь это отцу сам! Силы для того чтобы спорить и сопротивляться — отсутствовали. Единственное что Вэй Ин делал, так это ныл о том, как ему плохо всю дорогу. Он был рад тому, что Цзян Чэн не решил его побить за ослушание, хотя вполне мог. Поэтому всё закончилось вполне удачно, не учитывая того, что отец наложил домашний арест. Три месяца Вэй Усяню было запрещено ходить в лес под любым предлогом. Это должно было заставить его задуматься над опасностями, которые могли подстерегать за скалой. И он действительно задумался над тем случаем. Вэй Усяня всё никак не покидал образ молодого человека с идеально чёрными глазами, в которых виднелся леденящий душу огонь. Он всё не мог забыть мягкие губы, что молчаливо замерли в памяти. Это не давало спокойно спать. От чего ночами мальчик вертелся. За время наказания Вэй Ин приобрёл привычку рисовать. Это заменяло ему охоту, которую у него так несправедливо отобрали. Ранее рисование его мало привлекало, так как оно требовало усидчивости, что явно не про него. У мальчика не сразу получилось изобразить то, что тот хотел. Перед этим он испортил множество листов бумаги. Цзян Чэн, видя иногда всё это, посмеивался, что Вэй Ин совсем из ума выжил после того случая. Лучше бы продолжал тренироваться. Но самого Вэй Усяня подобные придирки от брата мало интересовали. Образ никак не шёл на бумагу: линии получались кривыми, глаза не имели портретного сходства, характер не читался. Поэтому спустя какое-то время он забыл про свою усердную работу и действительно пошёл тренироваться с братом.