Гнев проклятых

Фрагменты воспоминаний пляшут под аккомпанемент адской боли, перемешиваясь, теряя причинную связь, оставляя лишь случайные события: погоня, знакомое лицо, бойня и боль с позорным бегством... Но в конце концов, медленно но верно, боль отступает, освобождая дорогу осознанию произошедшего и ярости. Так Раймонд Гринспир пришел в себя в госпитале. Почти сразу он понял масштаб своих ранения: потерянный глаз, непослушная рука и поврежденные ребра. - Даже эликсир не помог против этой твари... Что это вообще была за срань, мать вашу? - думал он про себя, вставая через боль. В капитане стражи не было понимания о том, что делать дальше, было ясно только то, что он сойдет с ума, если пролежит тут еще хоть минуту. Покинув палату, он прошел через множество коридоров, слыша из палат стоны раненных, и вошел в большое помещение перед выходом из здания, где увидел еще множество раненных стражников и служителей церкви, пытающихся облегчить их страдания. Долго наблюдая за этим, может создаться впечатление, что это и не работа вовсе, а некий причудливый и жуткий танец с участием бинтов, скальпелей и алых брызг. Однако не это зрелище привлекло Гринспира, ведь пока все церковники пытались помочь его людям, лишь один из них стоял в стороне, наблюдая за всем происходящим и даже со зрением, пульсирующим красной пеленой от боли, Раймонд мог опознать его, хоть и имел теперь всего один глаз. Голову этого человека скрывал облегченный топфхелм, сталь которого была покрыта церковными символами, отгоняющими нежить, увенчанный натуральными демоническими рогами, в бою они не редко ломались, но потом как небывало вновь появлялись на своем месте, из-за чего некоторые считали что эти рога растут из под шлема, хотя большинство верило в целую коллекция демонических рогов. На его груди красовалась алая церковная печать, обозначающая принадлежность этого церковника не просто к ордену инквизиторов, а демонстрировала его главенство над всеми ними. На поясе весела толстая книга церковных заклинаний и молитв, чей кожаный переплет глубоко пропитался сажей и почернел, ровно как и обгоревшие латные перчатки, которые мертвой хваткой сжимали двуручную булаву, укрепленную костями чудовищ, однако это был не весь его арсенал и опытному стражнику удалось рассмотреть жуткий кистень из черепа черт знает кого, набор ржавых мясницких крюков и множество ножей зазубренных, оставляющих кошмарные раны, а так же заключить что даже это далеко не все ужасающее оружие, явно демонстрирующее его черное и беспощадное сердце, скрытое за серой латной броней, проглядывающей через местами порванную багровую рясу с обгоревшим подолом. Трофеи из кожи и костей чудовищ выступали дополнительным слоем защиты, красуясь поверх прочей брони и одежды, отбивая свой причудливый военный марш, в оркестре с черными от сажи и копоти латными сапогами, звонко звеневших по каменному полу, по которому он приближался к Гринспиру. Глава инквизиторов был человеком, которого боялись многие жители города, ведь он был не только знаменитым охотником на различных чудовищ, но и имел черную славу крайне жестокого воина, которому плевать на сопутствующие жертвы когда речь заходит об убийстве чудовищ и его не волнует кому придется умереть из-за его одержимой охоты на каждое из них, что кардинально противоречило принципам Раймонда, который всеми силами пытался свести на нет потери рядах своей стражи, а тем более среди мирного населения. Именно из-за этого противоречия эти двое, безусловно, уважаемых человека презирали друг друга. Раненный воин не стал дожидаться речей злорадного инквизитора и первым начал нежелательный разговор. Никто не видел того, кто скрывается за доспехами охотника на чудовищ, а по тому гуляли разные слухи о расе, к которой тот принадлежит, а некоторые даже считали его самого монстром, впрочем капитана стражи это не заботило и он называл инквизитора по простому: - Давай к делу, жестянка. Что тебе от меня надо? - Нужно переговорить о той твари, которая тебя превратила в пушечное мясо. Пойдем в более спокойное место. - Подождешь, мне нужно отдать срочный... - усмехнувшись, инквизитор перебил его - - Хех, расслабься. Верховный командующий взял командование стражей на себя, пока ты валялся тут. За прошедший день ситуация стала... менее критичной. Самое полезное, что ты можешь сейчас сделать для стражи это рассказать мне об чудовище, которое покосило её ряды. Как-никак ты сейчас единственный кто с ней столкнулся и может говорить связные вещи. Раздраженный Раймонд не желал слушать ненавистного инквизитора, но в конце концов и правда, что он мог сейчас поделать? Пойти в катакомбы и умереть от этой мрази, если вообще дойдет? Жестом Гринспир попросил его подождать и отправился обратно в палату, что бы взять там свои вещи и не замерзнуть насмерть на улице. После заявления о том, что верховный командующий взял ситуацию в катакомбах под свой контроль, капитан стажи испытал облегчение и наконец уступил ужасной боли, которая навалилась непосильным грузом, однако даже так он не мог стоят в стороне, пока его люди гибнут под землей, и бредя ослабленный по коридорам к месту своего пробуждения он погрузился в свои мысли. - Гримгейт с самого основания был в первую очередь крепостью, которая не должна была пасть любой ценой. Именно по этому руководство им всегда принадлежало ордену "Рыцарей Черных Врат" ну или просто "Черным воротам". Эти рыцари просто нечто и даже я, ветеран множества сражений в подметки не гожусь простым сержантам этого ордена... - подумал он, взглянув на свое израненное тело - Уж точно не теперь... А главой ордена всегда был верховный командующий. Жители города часто боялись или ненавидели рыцарей, чья заграничная сила и мастерство поражали, однако... При нынешнем верховном командующем, Демиане Урге, все иначе. Весь его многолетний срок он уважаем и простыми людьми, и торговцами да и церковь, постоянно спорящая с орденом, теперь ниже травы... Если не считать сожжения ведьм. Но как же так? Ведь Ург даже не исконный житель и член ордена. Этот эльф прибыл с осколка Калеост. Даже при том, что эльфийским дом Ург избегает смешения крови с людьми, что дико для Калеоста, полного полу эльфов, Гримгейт принял это, хоть и сам всегда выступал против расизма. Хотя можно ли называть это так? В конце концов чистая эльфийская кровь и правда дала Ургам славу могущественных чародеев, но все же, почему город так тепло его принял? - Раймонд усмехнулся сам себе - Ха, такое ощущение что я не согласен с остальными. Демиан Ург действительно хорош как воин, ведь он потомственный эльфийский мастер меча, так еще и одарен магией. Он человек чести, хоть и прямолинеен, он суров, но справедлив, а Гримгейт был его домом не одно десятилетие, так что он не свалился нам на голову как снег и я всецело на его стороне, и как житель и как солдат, принесший клятву. Вот только одно действительно волнует меня... Всегда есть несогласные, но я не слышу и не вижу их. Есть лишь два варианта при которых это возможно: либо они прячутся, либо... Ург не так добр как может показаться... С этой пугающей мыслей Гринспир наконец взял более теплую одежду и направился обратно, теперь уже вспоминая в подробностях стычку с монстром в катакомбах и старом друге, который оказался не меньшим монстром в его глазах, ведь из под "пера" Уриила вышло существо, разорвавшее отряд стражи и покалечившее самого Раймонда. Несколько минут и капитан стражи с инквизитором уже были готовы покинуть госпиталь, что и было совершенно незамедлительно. За дверьми здания необычный дуэт встретили ледяной ветер и давящая тишина, в которой стук сапог по каменным дорогам отдавался эхом. Госпиталь оказался одним из зданий, недавно построенных в глубине лабиринта улиц центрального города, в котором, даже несмотря на поздний час, было немало людей, занятых своими темными как сам город и эта безлунная ночь делами. В тишине странная пара шла по мостовым, окруженная каменными зданиями, будто оказались в подземелье, и лишь небо с ветром разубеждали в этом. Как капитан стражи, Раймонд прекрасно знал город и потому для него было очевидно, что Хелскар, запутывая следы извилистым путем через закутки и внутренние дворы, ведет его на окраину, место цветения Гримгейтской преступности. В обычных условиях это вызвало бы подозрения в адрес инквизитора, но стать еще более странным он не мог. Гринспир видел в Хелскаре полубезумного фанатика, верящего не столько в святого, сколько в свой собственный пантеон богов, знающий лишь язык крови, насилия и охоты на все, что отличалось от человека, и капитан стражи не был далек от истины. Однако, пускай он не испытывал опаски к инквизитору, атакующему лишь врагов церкви, все же что-то неуловимое напрягало его и чем глубже они входили в окраину, тем больше было это напряжение. Выйдя на небольшую торговую площадь, их глазам открылись лавки и ларьки торговцев, работающие круглосуточно, вот только сегодня они были пусты и своими мрачными, темными окнами глядели на неожиданных гостей. Сразу же Раймонд осознал что было не так: окраины всегда жили в ночи, здесь проворачивались сомнительные сделки, происходили постоянные драки и убийства, но сегодня здесь тихо и нет никого, будто город был покинут. Остановившись в сомнениях, он задал сам себе вопрос: "что происходит?". Обернувшись на отстающего спутника, инквизитор уловил его замешательство. - Да, не обычно видеть это место пустым. - усмехнувшись, он продолжил - Ха, похоже речь епископа действительно была впечатляющей. - поймав непонимающий взгляд Гринспира, он спросил - Ты что не слышал? А, ну да, точно, ты был занят. Сегодня весь город об этом болтал, даже не подумал что кто-то может не знать, извини уж. Если коротко, то сегодня епископ Грейхарт во время встречи с дочкой Урга на площади произнес необычную для служителя церкви речь, которая несколько... противоречит нашей вере, однако вместо ненависти он вызвал трепет и интерес, который утянул множество людей сегодня вечером в собор. А знаешь что самое забавное? То, что это в основном наши не слишком благонадёжные граждане, проживающие здесь. - закончил Хелскар, театрально разводя руки. - А если более подробно? - немного подумав, спросил Раймонд. - А если более подробно, то хрен его знает. - Не задумываясь ответил Хелскар - Я не был там и не слишком-то слушал людей, да к тому же мне плевать на проповеди, когда меня ждет добыча в катакомбах. Гринспир явно видел, что инквизитор что-то не договаривает, однако прежде чем он попытаться расколоть церковника, тот сменил тему. - Мы на месте - сказал Хелскар, быстрым шагом заходя в трактир с покосившейся вывеской. Заведение было почти пустым, да и вероятно это было тут не редко. Неубранные столы, пол в пятнах и явный недостаток сотрудников, все выдавало невыгодное дело или же... те кто на самом деле заведуют тут не хотят, что бы здесь было многолюдно. Капитан стражи не сразу припомнил это местечко, однако детали освежили память. Странный трактирщик, которому очевидно плевать на свое заведение, изуродованные шрамами морды крупных посетителей, которые не раз "радушно принимали" случайно забредших сюда, вот только сегодня они увидели Хелскара и сразу же прекратили переговоры между собой. Долго стража искала того, кто ответственен за этот неумело скрытый притон наёмников и сегодня Гринспиру это, внезапно, удалось. - Скажи-ка, Хелскар, это ведь твое заведение? - обратился он к спутнику, который в ответ лишь усмехнулся и ответил. - А что, так заметно? Заняв стол, инквизитор отчетливо увидел закипающего гневом капитана стражи и жестом указал официантке не приближаться. - Знаешь ли ты о чем гласит клятва стража, инквизитор? - Ну в общих чертах имею представление. - И тебе определенно известно как дом Гринспир в общем и я в частности серьёзно относимся к клятвам. - Ха, это известно всему городу. - отвечал Хелскар, оперев голову на руку, будто заскучал. Раймонд вцепился руками в стол, который того и гляди был готов расколоться под напором стража, и, приблизившись к инквизитору, повышенным тоном практически прокричал - В таком случае я могу заключить что ты абсолютный, твою мать, дегенерат! Ты привел в свой притон наёмников капитана, мать её, стражи Гримгейта и что бы что!? Я не знаю, может ты тупой? Может ты не в курсе был что запрещено наёмничество в этом сраном городе? - в замешательстве он рухнул обратно на стул, застонавший под натиском, и продолжил вернувшись к спокойному тону - Объясни же мне свою мотивацию, пока я, как человек клятвы, не взял тебя под стражу. Хелскар, сидевший прежде недвижно, откинувшись на стуле, как статуя, теперь сам навалился на многострадальный стол, приблизившись к собеседнику - Давай начнем с того, что тебе не под силу будет меня арестовать. Посуди сам, ты ранен, а у меня есть куча наёмников, так что если бы я желал зла, ты уже был бы мертв. Так же я все еще хочу знать о той нечисти, что, скажем прямо, не по силам страже. Что я могу сказать по поводу, как ты сам выразился, "притона наёмников"? Я сам давал клятву городу, в которой главный пункт звучит как: "делать все на благо города". Ровно такой же как и в твоей, кстати. Возможно я и нарушаю некоторые правила, но лишь для всеобщего блага. - Ты считаешь что можно достичь блага, нарушая все возможные законы? - Раймонд, тебе самому прекрасно известно, что правильные поступки не всегда хорошие. Ты ведь отправил на казнь множество преступников, разве убийство хорошее дело? Нет, но было правильно убить их, что бы напугать прочих. - Ладно, я потом решу как будет ПРАВИЛЬНО с тобой поступить, а пока давай к делу. Ведь ты в действительности привел меня сюда, что бы нас не слушали заинтересованные лица. А значит, тебя интересуют не описание нежити из катакомб и философские беседы о правильном и не правильном. -Хм, ну… частично ты прав, хоть информация о нежити мне нужна в любом случае. Скажи, тебе знакома ситуация, когда ты явно понимаешь что должно сделать, но не можешь? Будто пытаешься схватить луну, вроде она перед твоими глазами, но рукой не взять. Все инквизиторы сейчас в этом положении. Епископ Армарос снабжает нас, орден инквизиторов, хоть мы и вроде как не принадлежим церкви напрямую, едой, оружием да жильем и всем прочим необходимым, но лишь пока мы служим ему, вот только он не дает нам спустится в катакомбы и искоренить нежить. Уж не знаю что у него в голове, но одно я знаю точно: нежить должна быть искоренена. - Понимаю о чем ты говоришь, но при чем тут я? - Видишь ли, Епископ возглавляет церковь и является очень влиятельным человеком в Гримгейте, но… Правит городом верховный командующий, которому служат множество знатных и, конечно, богатых родов, например, Скарфолк, Черриес, Гринспир, да и все остальные… И я вот думаю, что если бы кто-то из этих славных родов смог взять нас под свое крыло, то мы смогли бы стать более... свободны в своих действиях. Скажи, как давно епископ-некромант пропал, пять лет назад? Да-да, я знаю, официально он казнен, но мы оба знаем что ублюдок еще жив и прячется под землей. Вероятно, он был там все это время и тогда, бьюсь об заклад, он успел сотворить не только одного монстра. Эх, Жаль, что никто из знатных домов не знает об угрозе, которую несет нежить, не видел её силы и даже не представляет, что будет, если она выйдет из катакомб… - Чего ты ходишь вокруг да около? Если ты хочешь что-то сказать о Епископе, то говори прямо. К удивлению Раймонда, Хелскар, прежде выглядящий бесстрашным, напрягся при этом вопросе, что было видно даже сквозь броню, но все же тихо ответил - Армарос опаснее чем ты думаешь, он... - прежде чем инквизитор сказал еще что-то, он издал болезненный хрип, схватившись за голову - Сука... Видишь? Большего сказать не могу, недозволенно. - закончил он, откашлявшись. Несколько растерявшись от увиденного, Гринспир сменил тему - Ладно, Хелскар, Я вижу к чему ты ведешь. Вот только если ты предлагаешь мне взять инквизиторов под покровительство моего дома, то я хочу что бы вы не выходили за рамки и слушали мои приказы. В конце концов это не только вопрос моей верности клятве, но и чести всего рода Гринспир. - Да, да, клятва превыше всего, верно? - все еще периодически кашляя, ответил инквизитор - Знаешь что я думаю, Раймонд? Мы с тобой очень похожи. Усмехнувшись странному заявлению, он сказал - И чем же, просвети меня? - Мы с тобой ручные псы, Раймонд. Оба сидим на своих цепях, тебя держит клятва, меня правила и церковь. Нам кажется что мы свободны бегать по двору, но это лишь пока хозяин не натянет звенья. В такой ситуации выхода лишь два, порвать цепь и стать свободным как человек или же сдохнуть по собачьи в псарне. Подумай о моих словах и предложении, теперь ты знаешь где меня искать. Закончив свою речь Хелскар покинул таверну, оставляя капитана стражи наедине со своими мыслями, бьющими как кнуты. Речи о правильности поступков, вопрос о том, стоит ли взять психопата-инквизитора под крыло дома, почему тот не мог высказаться о епископе и еще множество раздумий поглотили его разум на долгое время, прежде чем сойтись во едино. Гринспир вылетел из таверны, как болт из арбалета, даже не смотря на боль в ранах, ведь не было времени, нужно было успеть пока еще не поздно. Всю дорогу он вновь и вновь прокручивал свою последнюю цепочку размышлений, поражаясь своей многолетней слепоте. - Почему в городе так пусто? Из-за проповеди? Но почему они так внезапно пошли в собор в таком количестве? Кого могут заинтересовать речи проповедника, что противоречат вере? Как в вере, так и в политике недовольные есть всегда, они лишь скрылись от глаз, что бы избежать гонений. Те, кто считают Урга чужеродным нашему городу, те, кто отвергают нашу веру, где они могут скрываться? Кто столь влиятелен, что бы соперничать с верховным командующим Ургом и прятать его врагов? Где же их не будет искать орден "Черных Врат" и стража? Ответом на этот вопрос возвышалось величественное здание из черного камня, светящиеся ориентиром в ночи. Дом и место работы одного из самых влиятельных людей города, стоящее в самом тихом и безопасном районе города, где даже стража не нужна. Не имея представления о том, что собирается делать, израненный воин, Раймонд Гринспир, шагнул на порог собора Гримгейта, будто в разинутую пасть колоссального монстра, таящего в себе все зло мира.