молчание

даби по обыкновению опускает взор куда-то вниз, на рельефный пресс парня перед ним, на его снова покоцанные руки, идиот опять перестарался с тренировкой причуды, вот и появляются разные виды ссадин — одни от холода, трещины и кровоточащие порезы, другие от огня, ожоги и где-то синяки. на них он всегда обращает внимание и не может сдерживать тихих усмешек. «шедевр» больше походил на нечто сломанное, нежели то, что в будущем этот парень — про-герой. у шото неимоверно горячие ладони и скользит он ими далеко не за атакой на злодея, этими ладонями он ласкает шрамированное тело, расстёгивает бляшку ремня и молнию на джинсах, эти руки сами ищут необходимое. даби не сопротивляется, это уже ни к чему. он первый был удивлён тому, как быстро шото нашёл его. даже выйти за сигаретами оказалось проблематично и студент юэй буквально зашёл следом за ним в очередную заброшку. парень и не думал, что встреча со злодеем окажется настолько нетипичной. длинные пальцы злодея оказались холоднее его причуды, а ведь казалось, что обладатель синего пламени должен быть и на ощупь горячим. и шото точно не знал, что так девственность потеряет, на каких-то продавленных матрацах и с обжигающим дыханием в самое ушко, что мальчик сам виноват в этом. даби ощутимо выгибается навстречу ласкающим рукам, гетерохром проводит по торсу кончиками пальцев, едва трогая кожу, но на стыках здоровой и обожженной кожи он всё равно осторожничает, аккуратно уводя руки к целым местам на теле. первый раз вышел странным, шото не понимал свои ощущения и просто отдавал себя новому чувству. в первый раз он царапался и кусался, обнимал за плечи и немного поскуливал, стоны тогда были чем-то за гранью. стоны для него были неведомы, но когда злодей целовал молящие о продолжении губы, тогда он им научился. у шото хорошая выдержка и потому даби опускается перед ним на колени и стягивает до колен его брюки. член лишь чуть напрягся от прикосновения прохладных рук. злодей облизывает напряжённую головку, слегка задевая зубами уздечку, и тут же зализывает. лёгкий выдох-стон срывается с губ гетерохрома, а значит даби на верном пути. он знает, как доставить большее удовольствие, и берёт член до основания в рот, вводя головку в горло и сжимая стенками, постепенно сглатывая вытекающий предъэякулянт. крепкие руки зарываются в колючие волосы брюнета и шото толкается внутрь активней, готовый испытать очередной оргазм от действий злодея. сперма обжигает изнутри и даби играется с остатками её во рту, дразня студента. у шото не бывает бзиков на тему «кто кому и куда накончал», ему по обыкновению похуй и поцелуй выходит липким, тягучим и слегка сладковатым. правильное питание ему подкинул злодей, говоря о том, что не согласен глотать эту жидкость, пока она не будет хоть немного «вкусной». и шото с этим был абсолютно солидарен. даби стаскивает с себя джинсы и собирается идти в спальню. кухня — не самое удобное место для подобных действий, но у студента другие планы.  — даби, подожди, я не хочу «как обычно», — шото тянет злодея за руку, возвращая обратно. он с лёгкостью подсаживает парня на стол и задирает вверх белую майку. языком проводит влажную дорожку от одного соска через стык двух кож к второму соску, прикусывая его. даби лишь тихо выдыхает. мальчик уже осмелел в их отношениях и смеет указывать что он хочет и каким образом. — хочу тебя на столе трахнуть. хочу, чтобы ты смотрел в мои глаза, когда я буду в тебе. даби кивает, толку спорить нет никакого, он понимает. сам развратил, навязал извращенные желания, сам получает. не то чтобы ему не нравилось. просто всё было сделано только для того, чтобы испортить младшего сына старателя, а в итоге одно больное чувство превратилось в другое и делало больнее по другому. не хотел он обрекать младшего брата на отношения с самоубийцей, но сказать ему об этом тоже невозможно. сердце кровью обливается, но шото до последнего не узнает, с кем проводил всё это время. тойя умрёт как «даби» и не будет мучать его кошмарами о былом. шото входит в узкое колечко мышц осторожно и подтягивает к себе ближе злодея, гетерохром целует жжённые губы, ловя тихие стоны, срывающиеся с уст брюнета. даби хочет больше, обнимает студента за шею. пусть так, синепламенный отдаётся добровольно и толкается бёдрами навстречу резким рывкам. горячие руки скользят под белой майкой, стоны возбуждают двухцветного, так он не умеет и ему безумно нравится, как это делает злодей. обычно тихий и похуистичный, в постели настоящая блядина и это чертовски ахуенно. темп срывается с ритмичных толчков на рваные, выводя тихие обжигающие стоны на нечто ангельское для его ушей. голос злодея становится чуть рычащим, оттого это слаще услышать, чем наигранные вздохи, будто он копирует кого-то из порно. шото замедляется и сцеловывает стекающую с уголков губ слюну, входит глубже, натирая набухшую простату. даби был неплохим учителем в сексе и теперь у шото чуть ли не годовая контрольная по теме: «довести преступника до оргазма», с чем он блистательно справился. брюнет крепче обхватил бёдрами будущего про и припал к его губам. несколько судорожных толчков внутрь и белесая жидкость вновь обжигает тяжело дышащего злодея. шото целует чужие губы почти агрессивно, после очередного оргазма студент кусается как собака, это было болючим открытием для них обоих, но теперь это как традиция. он спускается на шею и ставит там незаметный засос, майка слетает с тела злодея, никак не останавливая студента, что продолжает ставить свои отметки на теле. в необожжённое плечо он вгрызается намного сильнее, кровь проступает на коже, синяки проявляются почти сразу и даби стоически терпит нападки брата. пусть, укусы и засосы — дело не страшное, они пройдут. шото возвращается к губам преступника и уносит на руках в кровать. ужин сорвался изначально, когда даби провёл ногой по паху сидящего за столом гетерохрома.  — ты точно есть не будешь? — даби впервые за вечер смотрит в эти разные глаза и ищет ответ. постель прохладная, но оттого не менее мягкая. — я старался, готовил это всё полдня, пока ты был на учёбе…  — я достаточно удовлетворён твоим телом, — шото накрывает одеялом свои и чужие плечи, притягивая злодея к себе под самый бочок. — спи и не смей сбежать от меня на злодейства снова. брюнет утыкается носом в ключицу студента и обнимает его. пожалуй, в эту ночь действительно лучше остаться с ним.