молчание

шото очень много разговаривает в последнее время и фуюми подмечает это, особенно при разговоре с матушкой. они сидят у неё длительными вечерами, нацуо иногда присоединяется, но не настолько часто как они. шото в действительности так много не говорил, как за последнее время. синяки на шее почти сошли вместе с царапинами и другими отметками, что оставил на нём злодей. у фую догадки о его сложном состоянии и про него спрашивает совсем тихо, чтобы мама не заметила некомфортной ситуации.  — тебя бросили? — гетерохромные глаза на секунду, может дольше, становятся стеклянными. видимо, слишком заметно его изменение.  — с чего ты взяла? — шото тянет милую улыбку. клясться, что она настоящая тодороки не будет. — просто неважно себя чувствую, пришлось взять отдых и уйти на больничный.  — просто беспокоюсь. и это беспокойство его раздражает. «прости, сестрёнка, но тебе не понравится то, что скрыто.» по новостям крутят что-то непривычное и шото прислушивается, подметив слова про пламя. боковым зрением он видит ролик и сердце падает куда-то вниз, почти заглохнув. злодей против героя. бывший парень против отца. даби против старателя. ему не кажется, но на новости ни мама ни фуюми не обращают внимания, болтают о чём-то весёлом, что недавно прошёл фестиваль и были прекрасные фейерверки. шото выключает телевизор, услышав нужную информацию, и извиняется за столь ранний уход. что-то врёт про срочные дела и убегает. убегает от одной части семьи, чтобы помешать злодею? отцу? тодороки не знает. одна проблема — как ему вмешаться? лёгкие горят от неправильного дыхания, но остановиться и перевести дух, означает дать им ещё время на сражение и этого шото не может допустить. но когда он добирается до места сражения, времени на размышления больше нет. даби лежит почти без движения и усмехается в лицо старателя. кровью тянет за несколько метров от них и шото впервые за долгое время кричит, когда рука героя собирается нанести финальный удар.  — отец, не надо! — он виснет на его руке, использует лёд, остужая обоих. даби не смотрит на вмешавшегося подростка и закрывает глаза. может, у старателя больше мужества будет и он убьет его нахрен? сделает то, в чём корил его нацу, и закончит его мучения? — я не смогу без него.  — молчи, мелкий поганец, — даби молит всевозможных богов, чтобы он заткнулся, и обжигает его взглядом бирюзовых глаз.  — шото, уйди, — старатель откидывает младшего сына. а старший, что недавно раскрыл свою личину, качает головой.  — не говори ему о том, кто я. — энджи печально смотрит на, лежащего в луже собственной крови, сына. — добивай, всё равно дальше жить незачем.  — зачем? — у даби нет желания разговаривать с отцом, больше не хочется. он направляет руку в сторону гетерохрома и повторяет просьбу.  — иначе я убью твоё творение, — синее пламя едва прыгает по рукам и тухнет. — тебе всё равно не понять меня.  — я думал, что ты мёртв, тойя, — студент подходит со спины героя незамеченным совсем не вовремя и слышит имя того, кто считался мёртвым вот уже десять лет.  — отец, что ты говоришь? — шок в гетерохромных глазах слишком читаем и энджи опускает руки. как сказать младшему сыну о том, что сейчас он собирается добить злодея-сына?  — тебе показалось, старатель. я не знаю кто это. — попытка не пытка, но перед тугодумами тодороки встаёт другая проблема. шото обнимает злодея, прячет за своим телом и мужчине приходится схватить обоих и умчаться куда подальше от проходящих зевак, что любят глянуть на сражения героев и злодеев. старатель останавливается на крыше какого-то здания и больше не хочет разбираться с брюнетом. шото уже пытался остановить идущую кровь, прижигая полученные раны. может, мужчина даже осознал ошибку, допущенную много лет назад, когда отделил младшего сына от всех. в том, что бросил тойю на произвол судьбы.  — возвращайся домой, тойя, — мужчина ерошит чёрные волосы. злодей потерял сознание и шото спокойно мог позаботиться о старшем брате, при этом руки дрожали просто пиздецово. «братик тойя» лежал в его руках, не любовник, которого он бежал спасти. и это было образцово-неправильно.