молчание

шото не спит уже третий день с ухода даби и не может даже притронуться к еде. это не чувствуется важным, так же как и походы на учёбу. притвориться больным у него впервые выходит, возможно только по причине того, что даби учил его лгать с добродушной улыбкой, будто ничего сверхъестественного не происходит. и это до больного ранит то разбитое, что осталось после побега злодея. тодороки мог только догадываться, что удержать его не сможет. да и как это сделать, если всё было до смешного странным? нежелание рассказывать о злодейской доле или, как минимум, что его сподвигло пойти на тёмную сторону. даби мог рассказать о ком угодно, но не о себе. и лишь однажды парень, разглядывая почти прозрачное чистое небо, высказался не совсем лестно о геройской участи.  — не пытайся копировать кого-нибудь, иначе это будет твой провал как человека, желающего стать героем… шото осмыслял эти слова, трактовал их по разному и приходил к таким же разным выходам. теперь же у тодороки-младшего была догадка — даби тогда дал жирный намёк на что-то крайне близко касающееся его самого. это был совет от своего опыта, но кому пытался подражать злодей? пятно был пойман и заперт в тартаре, они не сходились во многом. тот же шигараки не имел с даби ничего общего и шрамированный часто отзывался о нём, как о дерьмовом лидере. тодороки мог догадываться, что даби пытался подражать герою, и в этом была большая ошибка. единственный, кто пришёл на ум, был отец. старатель. и это веяло чем-то дурацким. может, злодей хотел частично быть рядом только из-за кровного родства гетерохрома с номером два? и получается, что это было не настоящим? а говорил ли даби о своих чувствах или это было что-то одностороннее? шото запутался. запутался в себе, в своих мыслях, в своих чувствах. быть может, всё виновато то, что тодороки сам на него наткнулся и прицепился словно клещ. понапридумывал себе всякого и теперь не мог понять, а что же всё-таки не так? у шото мыслей — тьма, но и в то же время ни одна из них не держится долго, чтобы крутить её весь день в голове. он понимает, что должен отвлечься, может навестить сестру, брата, маму. и выходит из дома, закрывать квартиру больше нет смысла. самого дорогого там нет, а единственная вещь, оставшаяся после злодея — ремень, теперь в его джинсах. чтобы не потерять, это крутится в голове. чтобы не забыть о нём.