молчание

неделя проходит незаметно, у шото слишком много дел прибавилось. сначала занятия в академии, потом хоть немного уделить матери время на разговоры. приезжать к ней слишком часто стало затруднительно и утомляюще. пофиг, что виновато его ночное времяпрепровождение в постели, где он трахается со старшим братом как кролик. в последнее время они только сексом и маялись, вместо совместного просмотра фильма или чтения книг, как только свет затухал, а солнце садилось, в тойе щёлкал переключатель с похотью. шото не был уверен, что это ему не нравится, но уже казалось, что это не брат в постели, а инкуб и трахаться он хочет двадцать пять на восемь. тойя привычно залипал на новостях и через раз что-то бормотал, когда говорили о лиге злодеев. гетерохрому не хотелось, чтобы он видел это или слышал, но запретить ему не мог ничего. да и с какой стати? тойя не маленький, его не напугает новость о чьей-то безвременной смерти.  — отец хочет, чтобы я привёл тебя домой, — бирюза немигающе смотрит на студента. хорошая идея, но заведомо хуёвая. — семейный ужин. вроде хочет что-то обсудить насчет того, как тебе дальше жить и обойти систему полиции…  — может, перебьётся? — тойя ворочается на диванчике и накрывает голову подушкой. — я не хочу туда идти. там шансы на уединение чудовищно малы… если ещё он увидит, чем мы занимаемся?  — вот поэтому, тойя, мы едем в поместье сегодня, — шото вырубает телевизор и убирает пульт подальше. — на тебе почти живого места нет…  — кусаешься до крови и синяков ты, на минуточку, — парень садится на диване и оттягивает майку вбок, открывая багровые следы от зубов на относительно здоровом плече. — мои засосы на тебе аккуратные и сходят быстро, твои же, как собачьи метки, будто я — сука последняя.  — тойя. — гетерохром усаживается на ноги парня и хватает его лицо за подбородок, чтобы беловолосый посмотрел ему в глаза. — пару дней потерпи и я выебу тебя так, как сам пожелаешь. сдержаться от взгляда бирюзовых глаз трудно, он скользит большим пальцем по верхней губе штопанного, засовывает его в рот и ощущает лёгкую игру языка на пальце. им можно управлять, надо только уметь это делать. шото не прерывает зрительный контакт, только сменяет палец на средний с указательным. во рту тойи мягко и влажно, целоваться он умеет просто божественно, но именно сейчас эта игра с пальцами возбуждает больше чем что-либо другое. тойя расстёгивает брюки на младшем и осторожно отдрачивает вставший член, наблюдая за пламенем в гетерохромных глазах и размазывая по головке предсемя. шото освобождает чужой рот от пальцев и накрывает его губы своими.  — сейчас день и ты же сказал мне потерпеть, ты это несерьезно говорил? — тойя задыхается под ласкающими губами, но член из рук не выпускает, только меняет темп.  — ты невозможен, — шото спускается с его ног, в спальню он заходит совсем на секунду не более, чтобы взять смазку. тойя встречает его на коленях у дивана и с высунутым языком, бабочки внизу живота трепыхают от ожидания того, что сейчас будет. гетерохром запускает пятерню в белые волосы и медленно входит во влажный ротик, медленно и до конца, чтобы собрать на член всю сладкую слюну брата. тойя подставляет рот как шлюха, смачно причмокивая, присасываясь к трахающему члену как к чупа-чупсу. у бывшего злодея не получается ровно устоять на коленях, что он чуть заваливается спиной на диван, шото это не останавливает, гетерохром намерен оттрахать этот грязный рот. он вталкивается до упора, ощущая ребристые стеночки, и выходит из него. сперма стекает по лицу беловолосого, васильки в глазах непонимающе глядят на студента.  — ты же мог кончить мне в рот? — тойя подбирает пальцами вязкие струйки белесой жидкости, слизывая их. он не понимает, сколько раз они трахались, но истинное удовлетворение было только тогда когда шото «кормил» его молочком, сейчас же столько добра было пролито мимо и в волосах осталось.  — пара дней, тойя, потерпишь и будет тебе всё, что пожелаешь. шото передумал идти на компромисс с ним и смазка вернулась на своё законное место в тумбочке. у тойи один мат на уме, он беспокойно ворчит на тихом матерном и топает в ванную, чтобы отмыться от следов любовных утех. гетерохром ждёт его недолго, но потом, устав ожидать старшего брата из ванной, заходит и тратит ещё минут пятнадцать на то, чтобы всё-таки затрахать неудовлетворенного парня, обещая себе, что в поместье они находиться наедине не будут.