молчание

гетерохрому чудовищно нравится утренний секс после ночного, грубого, когда натруженное колечко мышц приятно саднит и мягко обхватывает ствол. тойя по утрам такой мягкий и податливый, тихо стонет, выгибаясь на встречу и принимая в себя член, даже послушный, до тех пор пока не время вставать из теплой постели. обычно шото любил помучать брата, входя в него лишь головкой, а после, когда беловолосый умолял трахнуть как следует, вжимал его до боли в постели и трахал-трахал-трахал. именно сейчас эти мысли так приятно грели душу двухцветного, но блядь! почему-то именно тогда, когда они входят в дом, тойя цепляется за ступеньку и падает на колени. младший тодороки смотрит на это и невольно бьёт себя по лбу, а у самого готовится мозг взорваться. после того, как в ванной они провели столько времени, ноги бывшего злодея совсем не держали. шото постарался перед приездом особо не метить своего любовника и теперь ему было немного не по себе. будто особый ритуал не завершён или ещё что-то… тойя поднимается с пола и как ни в чём не бывало топает дальше. отца, что удивительно, ещё нет, на пороге чья-то обувь и шото это не нравится. но подмечает он это поздно, когда фую смотрит на них и тревога в её глазах выглядит ещё отчётливей. — папа сказал, что ты придёшь не один, — фуюми долго рассматривает застывшего перед девушкой беловолосого парня, слёзы катятся по щекам совсем непрошенные. она и не сразу понимает, почему плачет: потому что брат привёл любовника или потому что этот парень их брат. она не знает, просто отходит в сторону, пропуская их обоих вперёд. — папа… скоро будет, я хочу поговорить с вами до того, как он переступит порог дома. шото понимает, что всё. сейчас придётся несладко им, фуюми осознает в полной мере, что её братья извращенцы, отбитые на всю голову, и желательно, чтобы она не закатила какой-нибудь шумихи по этому поводу. иначе совместная жизнь будет окончена и кто-то из них окажется под вечным присмотром или в лечебнице. но фую удивляет своим пониманием. немного смотрит с укором на шото, а потом чуть ли не пепелит лазурными глазами тойю. — я не буду спрашивать какого чёрта вы творите, я лишь попрошу это прекратить. — фуюми строго смотрит на них, бывший злодей избегает любого зрительного контакта с сестрой и незаметно цепляется за рукав младшего. тойя ничего не решает в их отношениях, что ответит шото, то примет и парень. и этот выбор тойя отдал младшему сам. — тебя не касается, фую, — у шото взгляд пылает как пожар, но отступать он не намерен. он спокойно держит старшего за руку, аккуратно проводит линии по стыку кожи и скобам. — я понимаю, что ты можешь не считать его братом из-за того, что вы ни разу в детстве не общались, но это грязные отношения, это плохо. это не нормально… — шёпотом, режущим слух, добавляет она. — благодаря мне тойя сейчас сидит с нами, а не злодействует, подчиняясь идиотским приказал их лидера, — голос становится льдом, шото может сколько угодно раз вспоминать, что один раз несколько дней назад чуть совсем его не потерял, но отпускать тойю больше не хотелось. он потерян, разбит и совсем не знает, как ему жить дальше. шото и сам не знает, как помочь брату в такой ситуации, и выходит одно — жить ради постоянного секса с ним. чтобы и думать времени не было, жить в круговерти похоти и страсти. — я не собираюсь с тобой ссориться, сестра. просто забудь, что видела и знаешь про это, давай не будем затрагивать эту тему просто? — но… — фуюми проглатывает остаток своего вопроса, отец стоит позади и сейчас совсем не вариант раскрывать рот на эту тему… голос даёт слабину. — я рада, что ты жив, тойя… девушка выходит из-за стола и исчезает из дома. видеть это одно, а наблюдать за этим совершенно другое. — всё нормально? — отец гладит их обоих по головам и для тойи сейчас лучше не спалиться своим поведением, что как бы не так. ему некомфортно и неуютно. пиздец как и хочется съебаться из поместья быстрее, как это сделала их сестра. — всё замечательно, пап… они отвечают невпопад и умудряются вести себя порядочно при пламенном герое.