Поле битвы

Pov Валя

Приехав в уже знакомый мне жилой комплекс, я приложила магнитный ключ и большая, железная дверь тут же отворилась, открывая мне вид того самого подъезда. Здесь не изменилось ничего. Хотя, было бы глупо, если что-то бы поменялось за этот срок. Забираясь в лифт и поднимаясь на нужный этаж, я подошла к той самой квартире. Воспоминания тут же с дикой болью вонзились в мою голову. Черт, я даже порог ещё не перешла! Как можно быть такой… идиоткой.

«Она понимала, что у неё с ним абсолютно ничего не выйдет, нужно забыть и отпустить. Она знала всё. Но очень хотела слышать его голос и ощущать эти касания.»

Нажимая на белую кнопку «звонка», что была прикреплена неподалёку, порядка семи раз, до меня наконец-таки дошло, что скорее всего там сейчас никого нет. Какая вы умная, Валентина. Он бы открыл, я уверена. Аккуратно доставая ключи обратно из своего кармана, я провернула их в отверстии и дверь открылась. Пройдя в квартиру, мне стало вдвойне не по себе. Здесь словно всё ещё стоит аромат моих духов и наших счастливых дней. — Никто из них не смог дотронуться до моего сердца так, как это сделал ты. — совсем неожиданно, даже для себя, я прошептала это вслух, всматриваясь на фотографию в рамке, что висела на стене. Удивительно. Он ничего не убрал. И на входе всё ещё стояла моя обувь. Правда, в более опрятном виде и расставленная по полочкам. Словно он ждал моего прихода каждый день. Эта квартира хранит в себе очень многое. Возможно, даже новые для меня тайны. Очень часто мне задавали один вопрос. Не так важно была я одинока или уже состояла в отношениях. Вопрос был один: «Как ты живёшь без него?». И я всегда отвечала вопросом на вопрос: а разве это назовёшь жизнью? Нет, точно. И почему-то всех заботило только это. Не было никакой конкретики. Не то, как я себя чувствую, какого мое состояние… Эти вопросы всегда касались его. И мне приходилось искать себя в чем-то новом. Каждому человеку нужно какое-нибудь хобби — якобы с целью «выйти из стресса», — но вы то прекрасно понимаете, что на самом деле люди попросту пытаются выжить и не сойти с ума. Со мной была такая же история. Мне было одиноко, но удобно. К слову, я никогда не могла объяснить такой тяги к своему прошлому. К нему. Я скучаю. Это единственное объяснение. Не помогают никакие советы и психотехники. Можно только смириться, стараться скучать все тише и тише с надеждой когда-нибудь научиться просто помнить. Когда живёшь обычной жизнью, тоска угнетает и пропитывает всё: желтеющие страницы книг, зубную щетку в ванной, сообщения в мобильном телефоне. Именно такой жизнью я довольствовалась последний год. Мне нужно было поговорить с кем-нибудь, а слушать меня некому. Я не могла говорить со стенами, они кричат на меня. Я не могла говорить с Сашей, он слушает только стены. Самое страшное… просыпаться с мыслью, что ты не знаешь для чего живёшь. Ты просыпаешься и сидишь на кровати порядка часа, чтобы придумать ту самую причину, по которой нужно продолжать жить. Совсем загнав себя в жуткие мысли, я наконец-таки разулась и почему-то меня сразу же потянуло на кухню. Хотя, причина есть, вполне разумная — memories. Егора нет дома, на часах семь вечера, а это значит, что я вполне успею приготовить какой-никакой ужин. Правда, мне совсем неизвестно местоположение парня и во сколько он вернётся. Достав из холодильника нужные продукты, моя внутренняя хозяюшка начала творить. На удивление, холодильник не пустовал, а даже наоборот — был забит разными продуктами. Доставая оттуда сыр и закрывая холодильник, с полки я взяла пачку новых, ещё не тронутых макарон. Банальное и самое любимое блюдо Егора… Не хочу вспоминать сейчас наши с ним дни, но… Когда всё заканчивается, боль расставания пропорциональна красоте пережитой любви. Выдержать эту боль трудно, потому что человека сразу же начинают мучить воспоминания. За последние месяца своей жизни я очень часто слышала фразу: «Главное — живой жизнью жить, а не по закоулкам памяти шарить». Но как бы я не пыталась. Как я не хотела. Его из этих закоулков вытащить не получилось. Если бы я забыла всё, что связывает меня с Егором, то не стояла бы тут. Я бы не выжила. И я привыкла к тому, что не стоит пытаться избавиться от воспоминаний, надо научиться жить с ними. Под некоторые песни хочется танцевать, некоторым песням хочется подпевать, но лучшие песни возвращают вас в момент, когда вы услышали их впервые, и снова разбивают ваше сердце. Разве нет? Впрочем, что-то я слишком разговорилась.

•••

flashback

— Кто первый, тот и готовит. — решив обхитрить девушку, блондин немного поменял смысл выражения, ухмыляясь своей гениальности. Естественно, ничего не поняв, Валентина ринулась самая первая на кухню, ещё не зная о том, что ей предстоит возня за плитой. — Ха! Я первая. — показывая медленно идущему сзади парню язык, она победно улыбнулась. — Ужин за тобой. — Моя маленькая, самоуверенная девочка… Нужно слушать внимательнее. — вновь ухмыляясь, голубоглазый смотрит на свою девушку, которая так ничего и не поняла. — Я сказал, что… Кто придёт первый, малыш, тот и будет готовить. Ну и раз ты так гордо сюда прибежала, то пожалуйста. — хитро улыбаясь, Егору по голове тут же прилетела пачка салфеток. — Воу! Полегче! — Да чтоб тебя, блин. Надурил меня и радуется стоит. Чёртик. — закатывая глаза, Валя всё-таки принялась за готовку, доставая из холодильника нужные продукты. — Ты же не обиделась? — аккуратно подойдя, блондин прислонился к ней со спины. В ответ последовало молчание. Долгое и протяжное. — Котёнок, ну? — Не обиделась я, чего пристал? — чуть толкнув его локтем, произнесла девушек, явно давая понять, что он немного мешает ей в процессе. — Ой ой ой, вы посмотрите. Мы ещё и дерзить умеем, оказывается то. — усмехаясь, он встаёт ещё ближе и кладёт руки на талию. — А может моя сладкая булочка не будет такой злюкой? — Что значит булочка? — резко повернувшись, ответила брюнетка. — Я что, опять поправилась?… — Блять. Валь, нет. Что у тебя за мысли, малыш? Ничего подобного. Не смей думать об этом. — целуя девушку в лоб, он прижимает её к своей груди, словно маленького ребёнка. — Я люблю тебя… Любую. Девочка моя… — Правда? — поднимая взгляд и хлопая глазками, спросила Валя. — Мне так страшно, Егор. — Не понимаю. О чем ты? — с недоумением посмотрев на свою малышку, блондин пытался разогнать в своей голове кучу негативных мыслей, которые тут как тут прилетели словно по вызову.  — Кис? — Страшно, что из-за моих проблем, я просто сойду с ума и мы потеряемся навсегда. Мне правда… безумно страшно. Я постоянно чувствую тревожность, будто вот-вот что-то должно случиться. Это чувство не покидает меня… — опустив взгляд в пол, маленькая Валя начала нервно теребить свои пальчики на руках. — Мой маленький, уставший котёнок… Валь. Посмотри на меня. — поднимая её за подбородок, он навёл свой взгляд прямо в её карие глаза. — Мы есть друг у друга. Ты мой самый лучший подарок судьба и я никому не позволю разрушить нас. — аккуратно прикасаясь к пухлым губам девушки, он заправил выбившуюся прядь волос за ухо. — Я рядом.

•••

Выкладывая готовую пасту по тарелкам, Валя расставила их на столе, дополняя этот ужин двумя ароматными свечками посредине. Чудесный аромат был и от блюда, что приготовила девушка. Всё, как всегда — просто и со вкусом. Как любил он. Только она знала о всех его тонкостях. Знала как облупленного — от А до Я. И сегодня она была готова забыть обо всем, что было раньше, чтобы начать эту жизнь с чистого листа. Любимому человеку можно простить все, вопрос только в том, останется ли он после этого любимым... — Несчастная любовь — это как... боль в горле. Вполне совместимая с жизнью, просто неприятно, но и не думать о ней невозможно. Помогает ненадолго чай с лимоном и медом, а ещё — время и молчание. Когда говоришь, только больнее становится — даже дыхание перехватывает. — вещая в своём телеграм-канале, девушка мечтательно смотрела в серые стены родной квартиры. — Мы любим создавать себе проблемы там, где их нет. Но и безответная любовь — тяжкое бремя. Особенно, когда не любишь ты, но любят тебя. Я всегда знала, что терзания и жажда любви — одна из худших пыток, но… Не полагала, что есть и другая, вероятно, более жестокая: быть любимым против своей воли и не иметь возможности защищаться от домогающейся тебя страсти. Видеть, как человек рядом с тобой сгорает в огне желания, и знать, что ты ничем не можешь ему помочь, что у тебя нет сил вырвать его из этого пламени. — черт бы побрал язык Валентины, когда она высказывается на публику и не думает о последствиях. — Ему нужно всё: твои руки, волосы, губы, чувства. Что толку, если ты стараешься не думать о том, который всегда думает о тебе, что толку, если ты пытаешься ускользнуть, — ведь ты принадлежишь уже не себе, а ему…. В общем, я уже сказала слишком много. К чему это всё? Да не знаю, просто… захотелось поделиться с кем-то своим внутренним… Короче, бандиты, всех целую и обнимаю! Будьте аккуратны в любви! — отравляя последний кружок, брюнетка заблокировала свой телефон  и положила экранном вниз, дабы не увидеть назойливых сообщений от знакомых, которые начнут осуждать её за такие откровения. И вот на часах уже глубокая ночь. 2:27. Его нет и судя по всему, ожидать уже нечего. Убирая совсем нетронутую еду, которая уже успела заветриться, в холодильник, Валя потушила свечи и выключив свет в кухне, вышла в гостиную, вдыхая ещё более  терпкий аромат его духов. Вот же гад, будто специально выбирал самые стойкие. Ни один парфюм не держится так долго, как тот, что дарила сама брюнетка на их первую, маленькую годовщину. — Те самые. — взяв в руки флакон с полки, Валя пшыкнула его содержимое себе на запястье и тут же зашипела. — Блять! Ммм. — совсем забыв о своих подвигах в ванной, она начала дуть на свои раны, лишь бы жгло не так сильно. «Дотягиваясь до маленькой тумбочки и открывая её ящичек, совсем потерявшаяся в пространстве, Валя достала от туда два лезвия, как в старые добрые и положила одно из них на ванную, сжимая другое в своё руке. — Уходи! — проводя резким движением по руке, с запястья тут же начинает капать алая кровь. Капля за каплей, взмах за взмахом и кажется, что она и вовсе уже не соображает.» Ещё раз осмотревшись в гостиной, она приметила на кресле плед, который… Черт бы побрал, но они покупали вместе. Для совместных просмотров фильма и подобных развлечений. Флешбеки так и бьют в голову, ударяя самыми больными воспоминаниями, а сердце отдаёт миллион ударов в минуту. Не став мучить себя дальше, Валя взяла в руки плед и садясь на диван, укуталась в него. Вовсе не на удивление, в квартире блондина был жуткий холод, как всегда. Он всегда любил включать кондиционеры и оставляя их в таком состоянии, уезжать из дома. Усмехаясь этому, девушка берет в руки телефон и находит контакт «Маша К.», тут же открывая с ней диалог.

telegram

— Привет, Маш. Извини, что так поздно, да и вообще… Наверняка неожиданно. Не подскажешь, Егор сегодня будет дома? — Привет, дорогая☺️ повезло, что я ещё не сплю) Утром разве что. Он сейчас где-то зависает, просто отдыхает. — А… Спасибо, буду должна! — Я видела твои кружочки в канале, ты у него? Похожая квартира. — Да.🙈 На этом диалог был окончен. Все последующие сообщения были проигнорированы Валентиной, ради её же спокойствия. Чтобы не накручивать лишнего и даже не думать о том, что может произойти по утру. Погружаясь в сон на средине фильма, кареглазая забывает о всех проблемах на пару часов…

•••

«Знаешь, чем реальность отличается от фантазии? Тем, что, когда мечты сбываются, все оказывается не так, как ты себе представляла»

Сладкий и одновременно, до жути страшный сон так и манил девушку остаться подольше, но тяжелая, холодная ладонь вдруг легла на её плечо, пытаясь вытащить Валю из иного мира и привести в реальность. — Да проснись, блять, Валя! — совсем не таким представляла себе своё утро брюнетка. — Карнаухова! — тряхнув девушку ещё раз, она наконец открыла глаза, нервно принимая сидячую позу и потирая глаза. — Что ты тут делаешь, черт возьми?! — Во-первых, доброе утро… — взглянув на часы, она зевнула. — Во-вторых, не кричи, пожалуйста. — Ты мне будешь качать права в моей же, блять, квартире? — хмуря брови, спросил блондин. На его лицо читалось полное недоумение. — Егор, пожалуйста, послушай! У меня были ключи от квартиры. Я думала, что ты сменил замок, но на мою удачу… Нет. — она подняла взгляд, смотря прямо в его глаза. — Понимаю, ситуация выглядит очень абсурдно… Я приехала вчера вечером. Приготовила ужин, думала ты приедешь, но не дождалась… — нервно кусая губы и теребя пальцы, она продолжала говорить. — Извини. Не переживай. Говори спокойно, не съем же. — положив свою ладонь поверх её, он явно удивил Валю этим жестом. — Продолжай. — Я надеялась, что мы поговорим вечером и… сможем всё выяснить. Мы разошлись с Сашей, наши с ним… Отношения, если их можно так называть, были ошибкой. Я пыталась заменить всё им, найти тебя в нём, но это было самым ужасным временем. Я такая дура, Егор, я… — сглатывая подступающие слёзы, руки начали дрожать, но блондин был непреклонен и просто наблюдал за ней. — Если бы я знала, чем всё обернётся для нас всех. Больше всего на свете я мечтала приехать к тебе и знать, что у нас с тобой есть целая вечность впереди и… — не дав договорить, Егор перебил её. — Малыш, ты сама просила меня уйти. — сердце замерло. — Кричала мне о том, чтобы я больше не появлялся в твоей жизни. Изменила мне со Стоуном… И я почему-то узнал это не от тебя. — Егор… — смотря заплаканными глазами, она хотела объясниться, но в воздухе уже веяло ощущение конца. — Не перебивай. Я люблю тебя, правда. До сих пор, блять, люблю, Валя, но так нельзя. Мы разрушим друг друга полностью. Это не любовь, а поле битвы. Я люблю тебя не только за то, кто ты есть, но еще и за то, кем стал я, находясь рядом с тобой. Думаю, ты можешь сказать мне тоже самое. — Я прошу тебя, дай мне всё объяснить, Егор. — умоляющие глаза были полны горючих слез. — Я встретила тебя, как награду за все трудности и испытания, через которые мне пришлось пройти, встретила и обрела в тебе покой, но оступилась… Почему ты тогда не выкинул мои вещи? — Любовь не терпит объяснений. В день, когда мы встретились… Ты стояла у моста, спиной ко мне. Я тогда ещё подумал: «Вот же, блин, человек стоит спиной, а я все равно влюбляюсь». Удивительное чувство тогда было. Живи своей жизнью, малыш. Ты будешь сиять также ярко, как раньше, просто не со мной. — аккуратно вытирая слёзы с её глаз, он оставил последний, горячий поцелуй на её губах. — Не теряй себя. Наша Love как поле битвы… Не надо лишних слов — они убийцы. Нам стоит отпустить, чтобы не разбиться…. Ты будешь видеть в незнакомых лица, мы минус единица…. The end.