Нужно травить, гадину

      — Да ладно вам Павел Сергеевич. Пороют немного у вас ничего же нет. — наблюдая из-за двери за обыском, сказал лейтенант Ромашин.       Паренька несколько месяцев назад прислали из школы милиции, на практику. Только вот парнишка головастый оказался, оставили у Жилина в отделе.       — Это да. А ты чего здесь трёшься? Сейчас Роману Даниловичу скажу, что халтуришь. Мигом работку подкинет.       — Понял...       Молодой человек ушёл, а вот Макаров остался стоять и наблюдать, как варвары крушат его любимый кабинет. Уже как девку облапали и полазили везде. Белов же довольный был где-то на вверху, ковырялся у Ирины.       Женщина спокойно наблюдала за происходящим, но глаз начал дёргаться, когда начальник в личный ящик полез. Куприна хоть и полицейский, но от этого женщиной не перестаёт быть. Хранила в спасательном ящечке не только таблетки, но и запасную одежду, не только верхнюю.       — Олег Олегович, это вмешательство в частную жизнь. — без эмоций сказала девушка, когда заместитель профекта переложил нижнее бельё на стул. — Или вы извращенец? Смотри не порви, оно стоит дороже твоих фарфоровых зубов.       — Ирочка, ты не нервничай. Просто признайся куда часики дела, я тебя уверяю, за чистосердечное могут условно дать.       — Я в душе не чаю, как они выглядят. Можешь не напрягаться, а то не дай бог ещё пуп от напряжения развяжется.       Белова это разозлило. Мужчина возрос над дамой и посмотрел в глаза. Ира всем своим взглядом показала, что ей абсолютно равнодушен и он и то, что он делает. Начальник сжал руку в кулак. Каким бы важным человеком он не был, в первую очередь он был трусом. Ирина это прекрасно знала.       — Рот свой закрой, я обещал тебе сладкую жизнь? Всё, папочки больше нет, никто не поможет.       — Не смей говорить со мной в таком тоне! Это мой отец тебе помог! Я прекрасно знаю в какой заднице ты был! И ты не имеешь никакого права говорить так о том, кто тебе помог! — неожиданно сорвалась на крик брюнетка.       — Что ты сказала?! Да, если я захочу, у тебя уже завтра погоны слетят!       Кажется весь отдел слышал эти крики. Саламатин мог лишь смотреть, бедная Ира кричала пытаясь доказать свою правоту, но начальство нависло сверху, как коршун.       — Ты и мизинца моего не стоишь, а ведь отец ещё спал и видел, как меня с тобой поженит! Да никогда в жизни! Выкуси Белов!       Катя Синицкая поедала пончики вместе с Толей в кафетерии рядом с кабинетом начальницы. Вся ссора была похожа на сериал, одни мирятся, другие ругаются.       — Толь, это то, что я думаю? — многозначно спросила блондинка поворачиваясь в коллеге.       — Не знаю, что ты подумала, но похоже не только Павел Сергеевич с Ирина Алексеевной встречался...— Катерина кивнула и и Костылев прикрыл рот. — Так морковочка, я вижу, что тебе в голову пришли плохие мысли. Держи ещё один. — передал парень ещё одну сладость.       На женские оры пришёл и Павел Сергеевич. Сначала наблюдал с лестницы, но когда рука слизняка замахнулась, зелёный сигнал перед глазами сразу же зажёгся.       — Ударь! Давай, я тебя засужу! — смеясь уже видимо от истерики, сказала Ирина.       — Белов, ты страх потерял? — вальяжно подошёл Макаров к Куприной. — Здесь камеры везде. Нехорошо руки распускать.       — Ты отсюда вали. — в приказном тоне ответил Олег.       — Ещё чего, от девушки отстань. Ир, иди успокойся, сейчас всё порешаем. — Паша попытался отодвинуть женщину и войти в кабинет, но майор развернулась к обоим.       — Да пошли вы оба! Почему я должна из-за вас страдать! Два взрослых мужика девчонку делят, словно пятиклассники! Хватит! Хватит, я устала от вас! Никого не хочу видеть! Морды уже друг другу набейте и успокойтесь! От меня отстаньте!       — Олег Олегович...— молодой младший лейтенант находящийся в кабинете поднял золотые часы вверх. — Они?       — Вот всё Ирусь, цирк закончился. — хлопнул в бадоши мужчина и поднял вверх наручники. — Браслетики надеваем или так до обезъянника дойдёшь?       — Сука ты Белов. — брюнетка оглянула обоих мужчин. Паша опустил голову, а вот Олег был доволен собой.       — Олег Олегович! — кричал ещё один из людей "гниды", подбегая к начальнику. — Нашли в кабинете.       Всё те же часы. Дорогущие швейцарские, были изъяты во время хода дела у одного барыги, но Макаров точно помнил, что отправил их на склад. Только вот откуда они в их кабинетах могли оказаться?       — За решётку, друзья мои?

***

      — Павел Сергеевич! — спотыкаясь забежала к камерам временного заключения Аня. — Вы как здесь?       — Как мухи в эподсидке. — закинув руки на решётку руки ответил майор.       — Ирина Алексеевна, с вами всё хорошо? — взглянув на вторую камеру спросила Туркина.       Белов распорядился, чтобы и майора Макарова и майора-юстиции Куприну посадили в разные камеры. Обосновал он это тем, что так они общую легенду придумать не смогут. Только не учёл, что они через стенку сидят. Ире и впрямь было не хорошо. Сидела уже два часа, забыла принять таблетки. Голова раскалывалась жутко, а главное непонятно от чего. То-ли от не принятой суспензии, то-ли из-за криков и всех этих разборок.       — Ань, я тебя прошу, у Толи моя сумка лежит. Там таблетки в кармашке боковом, жёлтые такие. Пожалуйста, принеси их сюда и воды.       Девушка по ту сторону решётки засуетилась и пошла к Костылеву. Макаров же засмеялся.       — С солей на мед пересесть решила?       — Иди ты Макаров. Между прочим из-за вас таблетки пью. Вы два дебила которые разобраться уже десять лет не могут, а я страдаю из-за этого. Вот если бы ты мне нормально тогда всё рассказал...— говорила в стену Куприна.       — Это я виноват?       — А кто ещё? Это не я папочку испугалась и бросать тебя пошла.       — Да конечно! Ира, что мне ещё делать? Я тогда бы нихера тебе дать не смог, хотела бы после дворца в съемную хату переехать? Батя бы тебя не простил если бы ты за меня замуж вышла.       "Замуж", у женщины аж всё внутри упало. Он говорит о свадьбе, хотел жениться? Как молоды и глупы бывают люди.       — Я как лучше хотел, чтобы у тебя всё лучше было, зачем тебе я был нужен? Нашла бы лучше.       — Да я счастливой хотела быть, а не при деньгах. Если нужны были бы деньги, я давно бы за Белова вышла, но нет. Я так не хочу...       Брюнетка замолчала. В помещении повисла тишина. Паша не переставал смотреть на стену и слегка ударил по ней.       — Ир, я хоть и дурак последний, но ты прости меня...это правда я у тебя должен прощения просить. Трус, что поделать?  Прости дурака старого...Ир?...слышишь меня?       В ответ были лишь всхлипывания. Майор действительно впервые за долгое время по настоящему заплакала. Эмоции пережитые за эти несколько месяцев работы в новом отделе, стали тяжелее прошлых десяти лет. Женщина хотела выть от усталости. Всегда почти без сна, без возможно поесть. Последнее время ещё и как школьница к сигаретам пристрастилась. Да за что всё это?       — Прощаю...давай засадим Белова? Макаров включай голову и думай как это можно провернуть.       Ира знала, что мужчина сейчас улыбается.       — Мне мои мушкетёры нужны.       Именно в этот момент вернулась Аня. Протянула таблетки и Куприна наконец почувствовала себя лучше.       — Павел Сергеевич, вам что-нибудь?       — Атоса, Арамиса и Партоса сюда зови. — скамандовал Паша.       — Кого?       — Девочек сюда приведи.       Сотрудницы Макарова и впрямь были похожи на мушкетёров. Туркина точно была д'Артаньяном. Выделялась острым умом, за это вознаграждалась, имела хорошую характеристику. Атосом была Саша, девушка хоть и тупила иногда, но при этом была довольно сдержанна. Олеся Верба, дама с ребёнком, вылитый Арамис. Ещё немного и в монастырь идти может, слишком святая. А вот любвеобильный мушкетёр Партос — это Катя. Здесь даже объяснять ничего не нужно.