Нужно травить, гадину

      Работа правоохранительных органов это сложный механизм. Бутовское районное отделение внутренних дел тоже считалось особым местом. "Место силы", хотя на самом деле сборище проституток, пьяниц, воров и тунеядцев. Все они сидели в камерах временного заключения и ждали своего приговора. Кого-то отпускают, кто-то сидит, а кого-то отпускают, а потом вновь ловят и сидят. Бесконечный круговорот девиантного поведения. Тяжело работать в таких условиях, поэтому не многие выдерживают, рано уходят. Многие молодые люди идут в свободное плавание и после учёбы открывают свои частные "детективные" агентства, даже не заглядывая в отделы. Полицейское дело часто является семейным делом, поэтому отцы когда доходят до высокой должности стараются нагреть место своему чаду.       Так случилось и с Ириной. Молодой девочке отец генерал нагрел место когда та ещё только школу заканчивала. Приходила к папе на работу, все уже тогда знали, что скоро она придёт. Алексей Иосифович Куприн был не последним человеком в московской полиции. Ещё в девяностые к бандюганам на разборки ездил, а потом садил. Стал даже авторитетом для нескольких поколений уголовников. Ценили они его за честность, справедливость и житейскую мудрость, не глупый был мужик.       Ирочку не любили коллеги и она это прекрасно знала. Никогда не хотела просить помощи "всемогущего" отца, но он всё равно помогал. Иногда даже там где это совсем не нужно было. Как например с их отношениями с Макаровым.       — Утро, неслышно ступает по крышам, В доме своём, безмятежная спишь ты. В снах улыбаясь, в рассветном блаженстве, Самая лучшая в мире из женщин. — неожиданно запел Паша.       Знал, что это любимая Ирина песня. Десять лет назад, под неё целовались на Патриарших прудах первый раз. Тогда ещё совсем молоденькая Куприна приплясывала под игру уличных музыкантов, а Павел просто шёл рядом наслаждаясь моментом.       — Пусть тебе приснится, Пальма – де – Майорка, В Каннах, или в Ницце, ласковый прибой. Или в Подмосковье, роща вдоль пригорка, Только чтобы вместе...       — Были мы с тобой...— закончила майор. — Я думала ты забыл.       — Такое не забывается. Давай после того как нас отпустят, в отпуск рванём?       — Мамочки родные! — воскликнула женщина. — Павел Сергеевич, вы чего за решёткой сидите?       — Тёть Дусь, чтобы поймать преступников, нужно думать как преступник. — разложившись на скамейке ответил Паша.       Тётя Дуся была местным общественным достоянием. Никто не знал когда она пришла и уже тем более сколько работает. Про эту женщину слагают легенды. Кто-то поговаривал, что она раньше и сама хмырей ловила, но сейчас это только легенды, сказки. Евдокия Никифоровна была женщиной одинокой, иногда прикладывая за воротник, но никто и увольнять её не думал. Хорошая она. Макаров не раз с ней рюмашку после тяжёлого дня выпивал.       — Ирина Алексеевна, вы тоже здесь?       — Здравствуйте. — немного со стеснением произнесла Куприна и постаралась спрятать глаза.       — Что стряслось, опять этот стервятник приезжал?       — В точку, тёть Дусь. Мы с Ириной Алексеевной главные воры на всю Москву теперь. Сушите нам сухари.       — Типун тебе на язык. А где твои девочки?       — По отделу бегают. Нужно найти кто часики нам подкинул.       — Это да. — подметила уборщица и схватила ведро. — Вы отдыхайте, найдём крысу.       Сидеть уже не было никаких сил. Хотелось спать, есть, кричать на всех тоже очень сильно хотелось. Время к вечеру близилось, но никаких зацепок.       — Ты спишь? — неожиданно спросила Ира.       — Ещё бы, мне заняться-то нечем. Где эти курицы?       — Макаров, не знаю поможет ли это, но сегодня когда Белов в моём кабинете рылся, я папку раскрытую видела. Там какие-то договора на покупку планшетов было или что-то типа того. Число стояло задним числом, подписи не было.       — Не было говоришь...       — Да, он когда в туалет выходил, я даже сфотографировать успела. — Ира залезла на скомейку с ногами и прижала их к груди.       — А голова у тебя варит Ирка. Где фотки?       — В телефоне, а он в сумке, а сумка у Костолева. Нить порвалась. — заключила брюнетка.       — Не порвалась. Надо чтобы кто-то из щенячьего патруля прибежал и сумку принёс.       — Они сто процентов уже домой разошлись, ты же на них сейчас наорать не сможешь. — улыбнулась Ира.       — Павел Сергеевич! — неслась сломя голову Попова. — Новости есть!       — Видишь, Ирина Алексеевна, они надресерованные, пока я не уеду, они здесь будут. А ты чего Попова не в аэропорту?       — Так это...мне же нужно вам помочь, маму брат забрал. — вновь врала девушка.       — Сколько счёт?       — Пока по нулям...— растроенно произнесла Саша. — Вчера ночью в ваш кабинет брал ключи Костылев.       Макаров отбросил эту мысль. Толик бы не стал подставлять. Паша знал его как облупленного, зачем ему это нужно?       — Да мало ли что было. Может уборщице открывал или я свет не выключил. Он не мог.       — Это то да, только вот, он вчера не дежурил. — пожала плечами опер.       — Зови его сюда.       Через какое-то время пришла Саша уже вместе с Толиком. Молодой человек с недоумением посмотрел на майора. Взгляд его был недобрым.       — Толь, сюда подойди. — приказал Макаров и пропунул руки через решётку.       — Что случилось? — парень шагнул и был схвачен. — Павел Сергеевич!       — Паш, не бей его. — попросила Куприна, устало опираясь о стену.       — Да кто его бьёт? Что вчера у меня в кабинете делал? — сжимая уши, "офицерским" захватом злобно спросил Макаров.       — Отпустите и я скажу. — краснея сказал Костылев.       — Нет, так говори!       — Вчера Дима квартиру выкупил! Мы решили обмыть! Нам не хватило, я у вас взял. У вас всегда в полке стоит. Я вернул, всегда возвращаю! — Ромашин? Вот сукин сын!       — Всегда? Это, что не первый раз? — отпустил младшего лейтенанта Паша.       — Седьмой. — потёр уши Толя. — Я вернул.       — Паша, мы не выйдем отсюда. — уже отчаянная Ира не могла места себе найти.       — Дима говоришь...— вдруг задумался Макаров. — Он уехал уже?       — Ещё час назад. В отделе почти никого не осталось, я, да девочки.       — Я не буду здесь ночевать. — воскликнула майор. — Не буду. Толя выпускай меня!       — Не могу.       — Отставить панику майор Куприна. Принесите даме плед какой-нибудь, может у меня в кабинете взять. — Попова побежала прочь. — Сумку ещё принесите!

***

      — Макаров, я тебя ненавижу. — укрываясь сказал Ирина.       — Я знаю. — улыбался, как идиот мужчина.       Знал, что любит. Поэтому и злиться. Женщина она хрупкая, не привыкшая к таким условиям. Даже забавно получается. С утра беседовали, смеялись, теперь в КПЗ ночью.       — Я не усну здесь.       — Уснёшь, глаза закрой и представь, что ты в своей королевской кровати, герцогиня.       — Вы так любезны, чёрт возьми. — засмеялась брюнетка. — Что будет, когда выйдем?       — Месть, горячая...очень опасная. Как ты любишь.